Завершив разговор с Айрианом, я перевел взгляд вглубь банкетного зала.
На исходе дня, озаренном безмятежным закатом, до нас докатилась легкая волна маны, пущенная распорядителями торжества.
«Пора возвращаться».
Это был условный знак.
Переговоры завершились, и представители влиятельных фракций возвращались на свои места.
Беседа с эльфом затянулась дольше, чем я рассчитывал, и заставила меня на время забыть о главном, однако финал банкета был уже не за горами.
Приближался миг, когда решится судьба моего официального имени.
— Пойдем, чтобы не опоздать. Больше сказать нечего?
Айриан молча кивнул и, еще раз поблагодарив меня, развернулся.
«Если вспомнить нашу первую встречу... он переменился до неузнаваемости. Впрочем, раз перемены к лучшему, то и славно».
Я неспешно последовал за ним обратно в зал.
Музыка оркестра плавно затихла, и царившее в зале возбуждение ненадолго улеглось. Но стоило высокопоставленным представителям занять свои места, как атмосфера вновь переменилась, натянувшись струной.
На залитой ярким светом сцене стоял Дион. Он поднял руку, призывая к тишине, и все взгляды мгновенно обратились к нему.
Когда я подошел к нашему столу, граф Леонхард, обещавший выбить для меня самое звучное прозвание, как раз опускался в кресло.
Заметив меня, он довольно улыбнулся:
— Арен, вернулся точь-в-точь вовремя.
— Переговоры прошли успешно?
— Хм, ну... Без споров и шума не обошлось, но итог вышел более чем достойным. Ее Высочество принцесса великолепно держала все в руках. Так что можешь ожидать лучшего.
После столь уверенных слов графа Рейсия посмотрела на меня с предвкушением во взгляде.
«Ожидать лучшего, говорите?.. Значит, как минимум не опозорили».
В этот момент звонкий, поставленный голос Диона огласил зал:
— Подошел черед заключительного и самого важного действа нашего торжества.
В ответ воцарилось благоговейное молчание.
— Закрытое совещание касательно официального имени, которое будет пожаловано триумфатору турнира, господину Арену, только что завершилось. Высокое собрание представителей пришло к единогласному согласию!
Зал замер в коротком, полном жгучего любопытства безмолвии.
Дион окинул взглядом притихшую публику и сделал размеренный шаг вперед.
Наконец с его губ сорвалось решение, определившее мою дальнейшую судьбу в этом мире:
— Сим объявляю! Официальное имя, дарованное победителю Великого банкета господину Арену... «Малый Дракон Хаоса»!
Малый Дракон Хаоса.
Стоило этим трем словам прозвучать под сводами Бельмира, как по всему залу прокатилась волна сдавленных возгласов и изумленных шепотков.
— Неожиданно... Весьма непривычное имя, но как же точно оно звучит!
— Включить слово «дракон» в прозвание авантюриста, едва перешагнувшего порог Средних этажей?.. Невероятно!
Одни одобрительно кивали, пробуя новое имя на слух, другие вполголоса смаковали его тайный смысл.
Что же до виновника торжества... Я стоял как громом пораженный, судорожно сглатывая внезапно пересохшим горлом.
«Пусть слава его пока не потрясла весь континент, но кровь драконьего рода неудержимо набирает силу!
Иероглиф Хаоса воплощает в себе как первородную бурю, так и слияние несовместимых стихий!
В этом имени запечатлены драконье наследие, врожденные таланты, непревзойденное фехтование и безграничный потенциал грядущего величия!..» — Дион продолжал вдохновенно распинаться со сцены, взмахивая руками, но я почти не слышал его речей.
Случайность? Или в действие вступила неведомая мне причинность?
«Малый Дракон Хаоса?.. Вы шутите, что ли?!»
Я — человек, начавший вторую жизнь в чужом мире.
Основа моей боевой мощи — Ядро Дракона Хаоса. А в глубине моей души обитает Дракон Хаоса, именующая себя моей законной второй половиной.
О том, что я являюсь Апостолом Хаоса, в этом мире знает лишь горстка избранных. Их по пальцам одной руки пересчитать можно!
И вдруг в качестве официального имени мне присуждают не какого-нибудь «Мечного Дракона» или «Магического Дракона» — с оглядкой на клинок, молнии и лед, которые я демонстрировал на арене, — а прямо и недвусмысленно врубают «Дракона Хаоса»?!
Граф упомянул, что принцесса лично направляла ход обсуждения... Неужели Анастасия что-то прознала и вмешалась умышленно?
В груди забурлил сложный, ни на что не похожий ком чувств.
Стоять с окаменевшим лицом было нельзя, и я уже собирался натянуть дежурную вежливую улыбку, как вдруг перед глазами вспыхнула до боли знакомая голограмма.
[Хаос расплывается в широкой улыбке, заявляя, что вы связаны повсюду и всегда.]
Я ошеломленно воззрился на системную строчку, а затем не сдержал тихого, полного изумления смешка.
«Надо же... Первое сообщение за столько дней — и сразу столько восторга?»
Дракон, хранившая гробовое молчание еще до входа в Священное Хранилище и не подававшая признаков жизни весь банкет, не просто объявилась, а буквально захлебывалась радостью через текст:
[Хаос буквально прыгает от восторга: при мысли о том, что тебя отныне станут величать Драконом Хаоса, ей кажется, будто ваша связь получила всеобщее официальное признание.]
Она ведь предупреждала в ментальном мире, что скоро восстановит силы и вернется, нужно лишь немного подождать... Похоже, вернулась окончательно и бесповоротно.
Сердце затопило щемящее, удивительно теплое чувство покоя.
С самого момента переноса в этот мир она была рядом. И сейчас я отчетливо чувствовал, как искренне ликует та, что обитает за гранью моего сознания.
Она радовалась этому имени в сотни раз сильнее, чем я сам.
«Ладно. Есть тут тайный умысел или нет, не стану забивать себе голову лишними домыслами. И искать скрытые знаки во всем подряд тоже не буду».
Сейчас стоило просто разделить эту радость с ней и с теми, кто аплодировал мне со всех сторон.
Когда натянутая усмешка сменилась искренней улыбкой облегчения, граф Леонхард шутливо пихнул меня локтем в бок:
— Ну как, каково? Похоже, прозвание тебе и впрямь пришлось по душе!
— Даже не знаю. Я о подобном и помыслить не мог, так что на миг опешил... Но звучит действительно неплохо.
— Ха-ха-ха! Парень, в такие моменты нечего скромничать! Улыбайся шире и принимай славу!
Под раскатистый добродушный смех графа последний день Великого банкета медленно клонился к закату.
Торжество постепенно угасало.
Под умелым руководством Диона гости негромко прощались друг с другом в теплом сиянии золотых люстр.
За три дня банкета кто-то наладил связи между расами, кто-то заключил союзы между влиятельными домами или целыми государствами — каждый уносил с собой свою долю выгоды.
Шумное веселье плавно перетекло в размеренное расставание. Гости, отягощенные приятной усталостью и чувством удовлетворения, потянулись к выходу.
— Что ж, может, и нам пора? — спросил я, поднимаясь с кресла и обращаясь к Рейсии.
Она мягко улыбнулась и кивнула:
— Да. Отец и Альфредо наверняка уже ждут нас у кареты.
Стоило напряжению отступить, как на плечи навалилась свинцовая усталость за все минувшие дни.
[Арен, ты славно потрудился эти дни. Я пойду первой, но перед следующим походом в лабиринт непременно покажись мне на глаза. Договорились?]
Поднявшись со своего места, Ивелин послала мне мысленную весточку и помахала рукой. Неподалеку, за столом почетных гостей Магической башни, не отрываясь смотрела на меня Скарлетт.
Нам предстояло о многом поговорить, но точно не сегодня.
«Она говорила, что навестит меня в ближайшие дни. На сегодня хватит».
Обменявшись с ними взглядами, я вместе с Рейсией покинул банкетный зал и спустился по парадной лестнице.
Солнце почти скрылось за горизонтом. На внешней площади Золотого дворца выстроились вереницы роскошных экипажей, готовящихся развезти господ по домам.
Среди них выделялась тяжелая карета с гербом графского дома Юзфелл.
Рейсия первой направилась к ней, и я последовал за девушкой.
Но именно в этот миг тишину вечера разорвал истошный вопль:
— Подожди-и-и-и-и-и-те-э-э!
Громогласный крик сопровождался топотом стремительно приближающихся ног.
Я замер и оглянулся.
И увидел ее.
— Пре-прежде чем свалить, врежь мне как следует!
Смуглая синеволосая красавица Сехеразада с распахнутыми руками преградила мне путь.
— С то-того самого дня... Как ты так унизительно раскатал меня на арене... У меня внизу живота постоянно свербит, ноет и жжет!! Что-то поднимается изнутри, вот так, прямо так! И я никак, слышишь, никак не могу это унять!!
Сехеразада обеими руками изо всех сил вжалась в собственный низ живота, исказив лицо в невыразимой муке:
— Врежь мне еще разок, прямо как в самом конце нашего боя! Всего один удар, умоляю! Если бить неловко, хотя бы кулаком хорошенько туда надави, сделай милость! Там ноет и пульсирует день и ночь, я скоро с ума сойду-у-у!!
— ...
— Э-э... Быть может, она повредилась рассудком от горечи поражения? — озадаченно склонила голову Рейсия.
Вокруг мгновенно начали собираться любопытные.
Я же впал в глубочайший ступор, совершенно не понимая, как вообще реагировать на подобный бред.
— Ты... Ты в своем уме? Я что, по-твоему, похож на психа, который после окончания турнира станет избивать людей прямо посреди улицы?
— Да знаю я! Все понимаю! Но, Арен, стоит мне только увидеть твою рожу, как в животе снова!..
— ...
— Из-за тебя мое тело взбесилось! Отвечай за это! Немедленно отвечай за содеянное-е-е-е!!
Я намертво сжал челюсти и не сдвинулся ни на миллиметр. Видя, что мольбы не действуют, Сехеразада окончательно растоптала остатки гордости... рухнула прямо на брусчатку и принялась колотить по ней руками и ногами, извиваясь всем телом:
— Пока не получу по животу, никуда не уйду! Не сдвинусь с места! Сама справиться не могу, ну что за позор-то тако-о-ой?!!
Я сжал ноющий висок и тяжело, протяжно выдохнул.
Бросить ее здесь и уйти — совесть замучает. Но если я исполню ее безумную просьбу и впечатаю кулак в брюхо благородной девы на глазах у половины знати столицы, моей репутации придет окончательный конец.
А если она от удара опять прямо здесь оконфузится, как на турнире?.. Помилуй боги, только получил официальное имя, и тут же такой балаган!
— Хм. Больше я на этот срам смотреть не намерена, — холодно процедила доселе молчавшая Рейсия. — Арен, ступайте к карете. Я догоню вас через минуту.
— ...Что ты собираешься делать?
— Тсс. Это женская тайна. Предоставьте все мне.
Одарив меня лучезарной улыбкой, Рейсия решительно подтолкнула меня в спину.
И мне вовсе не показалось, что ее собственные кулаки в этот момент сжались до белизны в костяшках.
Неловко почесав затылок, я побрел к карете.
Вот так, шумно и нелепо, опустился занавес над Великим банкетом.

Комментарии

Загрузка...