─ Помогите... кто-нибудь, спасите... – донесся до Линь Ханя сквозь завывания ветра отчаянный женский крик.
Он нахмурился.
В такую погоду, да еще ночью, у его ворот вдруг появилась женщина, которая зовет на помощь?
Если тут нет подвоха, то я уж и не знаю, во что верить.
Линь Хань усмехнулся и покачал головой, решив не обращать внимания на этот дешевый спектакль.
Но его взгляд случайно упал на оставшийся на столе чертеж «Защитной стрелковой башни», а затем скользнул в сторону темной ночи за окном.
На его губах заиграла хитрая, многообещающая улыбка.
Он взял чертеж и сунул его за пазуху, повесил ручной арбалет на пояс так, чтобы было удобнее доставать, и, толкнув тяжелую дверь, вышел наружу.
У ворот территории, вцепившись в деревянный столб, надрывалась та самая худенькая женщина, которую Чэнь Хэ вытолкнул вперед.
И без того голодная и обессилевшая, она, прокричав несколько раз на таком морозе, почувствовала головокружение и едва держалась на ногах.
Видя, что в доме по-прежнему никакой реакции, женщина в отчаянии обернулась и посмотрела на темный сугроб, где прятались ее сообщники.
Однако Чэнь Хэ, скрывавшийся в засаде, не только не дал ей отступного сигнала, но и злобно уставился на нее.
Более того, он поднял из-под снега острый каменный топор и сделал ей знак, будто рубит дрова.
Женщина задрожала от страха. Под угрозой Чэнь Хэ ей ничего не оставалось, как повернуться обратно и, продолжая колотить в ворота, с новой силой голосить о помощи.
К счастью, на этот раз она долго ждать не заставила – дверь в доме наконец-то открылась.
В тот же миг из проема хлынул теплый свет костра.
Один из прятавшихся в сугробе, тот, что был позорче, разглядел внутренности дома и от волнения задрожал как в лихорадке.
─ Ни хрена себе! Гляньте! Там кровать! И гора бревен! А костер какой огромный!.. Твою ж мать, чего это он так шикует!
Возбужденно, срывающимся шепотом проговорил он, и у остальных, кто уже закоченел от холода, мигом потекли слюнки, а в глазах загорелся голодный, волчий блеск.
Линь Хань, не торопясь, закрыл за собой дверь и неторопливым шагом направился к воротам.
Женщина, увидев, что он наконец вышел и идет к ней, тут же прокашлялась, постаралась принять самый несчастный, жалостливый вид и заговорила сладким, манящим голоском:
─ Миленький... спаси меня... Я так давно не ела, мне так холодно и голодно... У тебя, смотрю, домик такой теплый. Небось, скучно одному-то? Может, пустишь меня погреться? Я ведь много не прошу, только бы перекусить да обогреться...
Женщина, призывно воркуя, тем временем очень старательно, но как-то неестественно, покачивала своим замерзшим, посиневшим телом.
Однако то, что стал делать Линь Хань, привело ее в замешательство.
Он вышел из дома, прошел несколько шагов и... остановился.
Затем, будто вовсе не замечая живого человека за забором, он встал посреди двора и принялся оглядывать высокие стены, что-то бормоча себе под нос и показывая пальцем на разные углы.
─ Куда бы ее поставить? Сюда? Нет, угол не тот, будет мертвая зона... А вон там? Слишком далеко от ворот... Нет, не то.
Из-за расстояния женщина за забором и те, кто прятался в темноте, никак не могли разобрать, что бормочет Линь Хань.
Женщина, простояв на ветру, извиваясь, добрых полминуты, с удивлением осознала, что все ее ужимки были напрасны – она плясала перед пустотой!
Он на нее даже не взглянул!
Замерзшая, она заскрежетала зубами и, повысив голос, снова принялась кричать.
На этот раз голос ее звучал в разы жалобнее, почти как вой.
К ее радости, Линь Хань наконец обратил на нее внимание.
Он удивленно приподнял бровь (впрочем, это было притворством) и только потом неспешно, хрустя снегом, направился к воротам.
Женщина, решив, что жертва попалась на крючок, обрадовалась и, быстро одернув воротник, обнажив посиневший участок кожи, снова принялась строить глазки.
Но не успела она и пару раз качнуть бедрами, как, снова подняв глаза, чуть не задохнулась от злости.
Линь Хань, не дойдя до ворот, снова остановился.
Он достал из-за пазухи какой-то чертеж и, водя им в воздухе над пустым местом у входа, удовлетворенно кивал головой.
Это откровенное игнорирование и издевательство окончательно вывело из себя женщину, балансировавшую на грани замерзания.
Забыв про всякое обольщение, она вцепилась в забор и заорала как безумная.
Но она успела лишь пару раз вскрикнуть.
─ Эй! Чего разоралась?! Ночью людей беспокоишь!
Рядом с ней внезапно раздался крайне недовольный голос!
Женщина резко вскинула голову и с ужасом обнаружила, что Линь Хань уже стоит прямо перед ней!
Их разделяла лишь решетка ворот.
Неожиданное появление Линь Ханя и его странный, насмешливый взгляд на мгновение парализовали женщину – она остолбенела.
Лишь через несколько секунд она вспомнила о своей задаче и, снова зажав голос, выдавила из себя неестественную улыбку.
─ Ми... миленький, на улице так холодно. Может, откроешь дверь, пустишь меня, я бы тебе постель согрела... а?
Линь Хань, окинув ее оценивающим взглядом через решетку, брезгливо поморщился и покачал головой: ─ Да нет уж, спасибо. У меня дома и так тепло, не стоило так утруждаться.
Однако, разглядывая женщину, он совершенно естественно перевел взгляд через ее плечо и заметил, что на ровном, казалось бы, снегу за ней виднеется множество беспорядочных следов.
Было совершенно очевидно, что один человек таких следов оставить не мог.
«Хм, так и знал, что привела с собой крыс», – холодно усмехнулся про себя Линь Хань. Но виду не подал и продолжал спокойно стоять по ту сторону ворот.
Женщина, поняв, что обольщение не сработало, а Линь Хань непробиваем, тут же сменила тактику.
Она жалобно прижалась к воротам и, захныкав, взмолилась:
─ Братец, мне правда холодно и голодно, сжалься, пусти меня хоть чуточку погреться... У меня совсем нет сил идти обратно в лагерь. Скоро опять метель, если ты меня не пустишь, я точно замерзну насмерть. Ну пожалуйста, будь добр...
Выслушивая ее причитания, Линь Хань изобразил на лице наигранное "глубокое сочувствие".
Женщина, увидев, что он "клюнул", внутренне возликовала и уже собиралась продолжить давить на жалость, чтобы он открыл ворота.
Однако Линь Хань, спокойно выслушав ее до конца, лишь торжественно сжал кулак и, глядя ей прямо в глаза, подбадривающе произнес:
─ Держись! Я в тебя верю, у тебя обязательно получится дойти!
С этими словами он развернулся и зашагал обратно к дому.
─ Ты...! – женщина аж поперхнулась от такой наглости. Видя, что он уходит, она заметалась в панике!
Но тут ей в голову пришла спасительная мысль. Она обмякла и медленно сползла вдоль забора на землю, голос ее стал едва слышным, будто она вот-вот испустит дух: ─ Спа...сите... я... правда... не могу идти...
Линь Хань остановился и обернулся, будто его заинтересовал ее слабый голос.
Он, притворившись, что не расслышал, медленно подошел к воротам и приник ухом к щели.
─ Что ты говоришь? – с любопытством спросил он.
Чэнь Хэ, который уже давно дрожал от нетерпения, спрятавшись в сугробе, увидев, что Линь Хань и правда беззащитно приблизился к самым воротам, хищно сверкнул глазами.
─ Хватайте его!!!

Комментарии

Загрузка...