─ А ну сдохни!
Юноша обеими руками всадил меч в массивную тушу сероспинной жабы под собой. Чудище, напоминавшее габаритами чугунный котел, испустило жалобный вопль, и четыре толстые лапы, до того державвшие его тело, разом подогнулись.
─ Наконец-то сдохла.
Гу Хао перевернулся набок и прямо пластом рухнул на жабью тушу, тяжело и прерывисто дыша. Вся его одежда превратилась в лохмотья, на теле не осталось живого места, а защита на груди, животе и запястьях вместе с кожаными ремнями была изодрана в клочья. По всему телу белело с десяток старых и новых повязок.
Сил не осталось от слова совсем. Особенно изнуряла эта сероспинная жаба: ее шкура казалась каменной, убить тварь стоило колоссального труда. Пришлось нанести ей добрых несколько десятков глубоких ран в спину, и лишь в конце, используя собственный вес, он вогнал клинок по рукоять.
─ Ха-ха, Хао-цзы, каково оно? ─ подошел Гу Сенэнь, отвинчивая флягу с водой, и влил мальчишке в рот пару глотков.
Жадно припав к воде, юноша сделал семь-восемь больших глотков и шумно перевел дыхание: ─ Мне кажется, мое тело больше мне не принадлежит. Если от восьми зараженных зверей я так выдохся, смогу ли я вообще сдать этот экзамен?
С трудом приподнявшись, он почувствовал, как вера в поступление в Старшую школу Пробужденных пошатнулась. Восемь монстров выжали из него все соки, причем при поддержке отца и дяди. Сколько же он сможет завалить на самом экзамене?
Пусть в запасе целых три дня, но если убивать в день по пять штук – с превеликим трудом, выкладываясь на пределе, – за три дня выйдет максимум пятнадцать.
Он помнил слова старшеклассников из своей школы: тот самый последний парень, что три года назад протиснулся в Старшую школу Пробужденных, уложил сорок восемь тварей, едва-едва проскочив по проходному баллу на самом краю. И то – в тот год поток учеников оказался на редкость слабым, так что парню просто повезло сорвать куш.
Гу Сенэнь хлопнул племянника по плечу увесистой ладонью: ─ Еще даже не попробовал, а уже раскис! Настоящий мужчина должен действовать! К тому же, кто знает, может, в этом году все поступающие будут сплошь слабаками? Или умники вообще передохнут по дороге?
Гу Хао закатил глаза кверху, достал из-за пояса питательный батончик и принялся быстро его жевать, восстанавливая силы.
Сама по себе сероспинная жаба ценности не представляла; ценность имела лишь ее свежая жабья кожа, которую обычно находили в логове. Но времени искать логова сейчас не было, да и не факт, что кожа там сыщется: большинство жаб после линьки съедали ее сами, чтобы восполнить силы.
Гу Шилэй бросил взгляд на небо: ─ Пора. Нам нужно добраться до того убежища поблизости. Путь неблизкий, нельзя задерживаться.
Гу Сенэнь уставился на племянника: ─ Ну как, ноги держат?
─ Сам-то как думаешь?>
─ Тьфу ты, придется снова тащить тебя на себе. Надежда нашей семьи, блин.
Трое быстро заскользили между руинами мертвого города, направляя путь к убежищу, лежавшему в добром десятке ли отсюда.
Шедший впереди Гу Старый Старший внезапно поднял руку.
Гу Сенэнь тут же замер, вопросительно хмурясь: вокруг не чувствовалось ни малейшего следа присутствия зараженных зверей. Подоидя к брату, он проследил за направлением его взгляда.
Лишь тогда он заметил: у основания ближайшей стены неподвижно лежала тяжело раненая женщина. На вид ей было лет двадцать семь-восемь, на ней красовался облегающий легкий панцирь, но спина доспеха была располосована чудовищным разрывом длиной в несколько футов – от лопатки и до самого живота.
Гу Сенэнь преодолел расстояние в несколько прыжков и опустился рядом. Сидевший у него за спиной Гу Хао тоже вытянул шею. Гу Сенэнь констатировал: ─ Жива еще, дышит. Но до смерти недалеко. Материал этого легкого панциря явно непрост, да и особа, судя по всему, непростая.
─ Подбираем? ─ соскользнув вниз, Гу Хао тронул пальцем рваный край брони. ─ Похоже на след от меча, не на звериные когти.
Гу Сенэнь уже извлек из подсумка ампулу с регенерирующим средством, оросив рану женщины, влил ей в рот другую склянку и, вытащив из поясной сумки бинты, принялся наново перевязывать бедняжку.
Гу Хао скептически приподнял бровь: ─ Дядя, ты что, запал на нее?
─ Тьфу на тебя! Твой дядя, конечно, холостяк со стажем, но не слепой же. Видишь эту запекшуюся корку крови на лице – сплошная маска! На что тут западать? На лицо, от вида которого язык во рту сводит? ─ огрызнулся Гу Сенэнь, приводя в порядок одежду женщины. Оглядевшись, он скомандовал: ─ Помоги-ка оттащить ее вон в ту руину. Выживет – её счастье.
─ А в убежище не возьмем?
─ Одно дело – подобрать человека, другое – тащить за собой проблемы. Сразу видно, эта птица зацепила кого-то серьезного. Что делать, если преследователи выйдут на нас?
Гу Хао пожевал губы, мысленно признавая, что логика у дяди довольно причудливая.
Втащив женщину на верхний этаж полуразрушенной высотки, Гу Старый Второго рассыпал горсть порошка сокрытия дыхания, влил в рот пострадавшей еще немного воды, прикрыл сверху валявшимся куском двери, а затем ударом кулака обрушил шатающуюся стену – поднявшийся град обломков и кирпичной крошки мгновенно похоронил тело под завалом.
Гу Хао: «??»
─ Всё, погнали. Будем надеяться, выкарабкается, ─ отряхнул руки Гу Сенэнь и привычно подставил спину племяннику.
Племянник остался безмолвен: ─ Ты уверен, что это спасение, а не сокрытие следов убийства?>
─ Будь это труп, стал бы я возиться!>
─ … Тоже верно.
Два дня спустя.
Гу Старо-Второй извлек наружу мозжечок разрывнорота. Глядя на бледно-желтый, похожий на желе сгусток, он довольно улыбнулся и бросил добычу в контейнер.
─ Тридцать первый! По четыре с половиной тысячи за штуку – это сто тридцать девять тысяч пятьсот кредитов! Матушки мои, почти сто сорок тысяч! Даже когда раньше удавалось сорвать большой куш, мы редко поднимали столько за один рейд! ─ восхищенно выдохнул Гу Сенэнь. ─ Ума не приложу, о чем думают эти аристократы. Неужели от поедания этих мозгов обретают бессмертие?
Если закупочная цена одной штуки доходила в среднем до четырех с половиной тысяч, нетрудно вообразить, до каких головокружительных высот взлетала розничная стоимость.
Гу Хао изучал карту: из точек, помеченных дедом, осталась последняя. ─ Последняя точка осталась. Сегодня закончим.
Всего за пару дней юношеское лицо подростка утратило последние следы детской наивности, приобретя жесткие, хищные черты. Пересекающие лоб два шрама добавляли ему немало зрелости.
─ Ага, если всё пойдет гладко, до наступления темноты вернемся домой, ─ Гу Шилэй сменил энергетический сердечник на механической руке и снова двинулся вперед, прокладывая путь.
Спустя полчаса они достигли цели. Прямо перед ними раскинулось лежбище нескольких разрывноротов.
Разрывнороты не собирались в огромные стаи, но и одиночками не были – скорее походили на человеческие семьи. Большинство семейств насчитывало три-четыре поколения, живущих бок о бок, хотя порой попадались особи, не желавшие делить кров с молодняком.
Судя по всему, эта стайка состояла из пяти особей – семейство из двух взрослых и трех детенышей.
Правда, один из малышей еще не дорос до конца, ростом едва достигая полутора метров. ─ Этот на тебе, Хао-цзы, ─ вполголоса произнес Гу Сенэнь.
─ Есть! ─ глаза Гу Хао впились в недоросшего монстра. Пусть тот еще не вымахал до полных размеров, разрывнороты от рождения обладали чудовищной силой, а мутировавшие виды на фоне прочих зараженных зверей всегда занимали высшую ступень пищевой пирамиды.
Братья Гу развернули стволы, готовясь с ходу снять двоих.
Гу Хао тоже вскинул ружье. Только дурак станет пренебрегать шансом снести врагу хитрый процент здоровья на старте и бросится в лобовую атаку без подготовки. Сейчас ему не до тренировок в спарринге: перед ним пять разрывноротов, и любая оплошность стоит жизни.
Хлоп!

Комментарии

Загрузка...