Старому мастеру всё-таки уже стукнуло за пятьдесят. Хоть он и не переставал учиться, но отлично понимал, что у нынешней молодежи всегда полно каких-то своих словечек.
Он до смерти боялся, что Сюй Му бросил какую-то шутку, а он ее попросту не уловил.
Сидящие рядом тоже слегка растерялись.
─ Какая-то местная шутка? ─ поинтересовался Линь Цзюши.
─ Впервые слышу о таком, хотя смысл, кажется, улавливается… ─ замялся сотрудник.
Некоторые выражения целиком и полностью держатся на тончайшем подтексте.
Второй дядя Юнь – тот еще мерзавец, только что потащил девчонку к глухой стене.
А потом он…
─ Полагаю… это вроде как «сочный», в смысле нежная кожа и всё такое, ─ подыскал более туманную формулировку сотрудник.
Кое-кто из бывалых людей в съемочной группе понимающе ухмыльнулся.
До чего же всё-таки богат и глубок китайский язык.
Свежий.
Сочный.
Талантище!
Как же точно подобрано словечко, просто высший пилотаж!
Убедившись, что это не какой-то избитый мем, Линь Цзюши успокоился и, посмаковав про себя это слово, издал странный смешок.
─ Ладно-ладно, все сыграли просто отлично.
─ Ваши роли и реплики только что были записаны, так что переписывать ничего не станем.
─ Чуть позже просто доснимем пару общих планов, и на этом всё.
На сцене стояло множество камер под управлением профессиональных операторов, так что игра каждого актера запечатлена во всех деталях.
Впрочем, всегда остается риск, что кто-то случайно выйдет из кадра или окажется не под тем ракурсом, так что подобные огрехи придется исправить.
Но во всем остальном – никаких изменений.
Этот этюд проверял умение импровизировать с текстом прямо на ходу.
На сцене все поднялись на ноги.
Ли Вэньцзюнь с застывшим лицом сжимал в руке меч.
Е Минь и Лю Сяоцзюнь выглядели несколько подавленными.
По правде говоря, в только что разыгранном отрывке они смотрелись бледнее всех.
─ Ну что, возвращаемся в четвертую комнату, воспользуюсь своим возрастом, чтобы дать вам пару советов.
Пятерка актеров послушно двинулась за Линь Цзюши.
А Дун Фэй вился хвостом за Сюй Му: ─ Му-гэ, это было просто невероятно!
Не говоря уже о нем, даже Чжан Юэ, стоявшая до этого внизу у сцены, сейчас выглядела слегка ошеломленной.
Потому что выступление Сюй Му и Дун Фэя оказалось настолько безупречным,
что ей казалось, будто она видит сон.
«Очень сочный», – в ее голове продолжала крутиться реплика, брошенная Сюй Му.
«И как только ему в голову пришло такое?»
Чего уж говорить о ней – даже съемочная группа стояла на ушах.
─ И это тот самый Сюй Му? ─ шептались вокруг.
…
В четвертой комнате все заняли свои места, операторы установили камеры.
Линь Цзюши придвинул стул, сел и начал разбор полетов.
─ Лю Сяоцзюнь, твой персонаж внутренне чужд этой роли, но сыграл ты так, словно писал школьное сочинение по заданной теме. Пресно и шаблонно.
Лю Сяоцзюнь молча кивнул: ─ Учитель, вы правы.
─ Е Минь, у тебя получилось чуть лучше, ты хотя бы пыталась раскрыть характер через жизненные примеры. Но когда актер приводит примеры, зрителю приходится сперва домысливать их в уме – это косвенное раскрытие образа, а не игра от самого персонажа.
Что значит приводить примеры? Это когда говорят: ─ В прошлом месяце я тридцать дней подряд выкладывал по десять тысяч слов! ─
А что значит говорить от лица персонажа? ─ Да подумаешь, десять тысяч знаков в день – велика невидаль! ─
Наставник Линь Цзюши действительно щедро делился профессиональным опытом.
─ Спасибо, учитель Линь, ─ искренне произнесла Е Минь, поднимаясь с места.
Затем Линь Цзюши перевел взгляд на Ли Вэньцзюня, и его лицо заметно помрачнело.
─ Учитель, я знаю, что сыграл плохо, ─ первым подал голос Ли Вэньцзюнь.
Ви вид у него был такой оскорбленный и жалобный.
По правде говоря, старых зубров из мира шоу-бизнеса на мякине не проведешь – каких только прохвостов они не повидали.
Таких, как он, они встречали на своем веку тысячами.
─ Вовсе нет, ты сыграл отлично, ─ уголки губ Линь Цзюши чуть дрогнули в подобии улыбки.
Но тут же его голос упал, став тяжелым и глухим: ─ Но в тебе слишком много дешевых приемов! И слишком! Много! Умысла!
Старые мастера ничего не боятся.
─ Ты сам насочинял себе длинных монологов, но неужели ты не понимаешь простого правила: чем больше говоришь, тем сильнее ошибаешься?
Сами слова «слишком много умысла» ударили по сердцу Ли Вэньцзюня тяжелым молотом,
отчего его лицо сделалось донельзя мрачным.
На самом деле Ли Вэньцзюнь вовсе не считал себя неправым – ну и что с того, что текло много слов?
Больше всего его задело то, что Линь Цзюши так безжалостно обнажил его хитрость.
Внимательно оглядев его лицо, Линь Цзюши тяжело вздохнул: ─ Ты выбил себе длинный монолог, где перечислял грехи четырех злодеев. И чего ты этим добился? Хотел показать, что твой герой и в небесных светилах разбирается, и земную географию знает? Показать свою непримиримость к злу и идеальную память на чужие грехи?
─ Но понимаешь ли ты, что каждая твоя реплика лишь сильнее подчеркивала значимость этих самых злодеев! Каждое твое слово работало на раскрутку твоих противников!
Лишь в этот момент Ли Вэньцзюнь наконец поднял голову, и его глаза постепенно расширились от осознания.
Точно ведь! Я же своими руками работал на чужой авторитет!
Лицо Ли Вэньцзюня долго полыхало багрянцем, пока он наконец ссутулившись не опустился на свое место.
Линь Цзюши не стал уделять ему слишком много внимания и перевел взгляд на Сюй Му и Дун Фэя.
─ Сначала ответьте, чья это была идея – с таким текстом?
Подобрать столь слаженный диалог мог только кто-то один, задававший тон.
─ Учитель, это моя задумка, ─ поднялся Сюй Му.
Линь Цзюши посмотрел на него, и в уголках его рта заиграла улыбка.
─ Сказать правду? Готовы слушать?
Сюй Му кивнул: ─ Готов.
Оценивая только что прозвучавший разбор от Линь Цзюши, нельзя было не признать, что каждое его слово стоило золота. Само собой, Сюй Му жаждал услышать критику и в свой адрес.
Жестом велев Сюй Му сесть, Линь Цзюши заговорил: ─ Я знаю о тебе. И слышал твою… историю.
Он на мгновение неловко улыбнулся: ─ Если подумать, ровно год назад, когда ваша компания подавала заявку на участие в этом «Курсе актерского мастерства», я был в числе тех, кто проверял анкеты. И это я тогда завернул твою кандидатуру. Потому что твое мастерство на тот момент действительно оставляло желать лучшего.
Сюй Му: ─ …
А я-то ломал голову, почему это Линь Цзюши при входе первым делом уставился именно на меня.
Оказывается, тут целая предыстория.
Линь Цзюши продолжил: ─ Но сегодня, увидев тебя в деле, я понял, что ты совсем не тот, кем я тебя представлял.
Он задумчиво потер подбородок: ─ Возможно, раньше у тебя просто не было времени и возможностей докопаться до собственных способностей. На самом деле твое понимание персонажа весьма любопытно, ты оказался намного лучше, чем я думал.
Сюй Му улыбнулся: ─ Спасибо, учитель.
Неожиданно Линь Цзюши взмахнул рукой, прерывая его:
─ Рано благодарить, сейчас как раз перейдем к недостаткам.
─ Объективно говоря, вы с Дун Фэем отработали лучше всех в этом раунде. Практически каждая реплика рождалась из характера персонажа и в то же время лепила его заново.
─ К тому же я хорошенько поразмыслил над твоими словами – они звучат так, будто их долго и тщательно оттачивали.
Сюй Му про себя подумал: еще бы не оттачивать.
Все эти реплики были классикой, заимствованной прямо из земного кинематографа.
─ Понятия не имею, как ты додумался до такого текста, но в твоих репликах кроется какой-то странный комический эффект, достигаемый за счет пренебрежения привычной логикой.
─ Например, когда ты спросил Третьего Крокодила, сухие ли у него глаза… Меня это озадачило. Вроде бы звучит чужеродно, но цепляет невероятно.
По правде говоря, слушая это, Сюй Му испытывал в первую очередь глубокое уважение.
Весь его сегодняшний перформанс строился на хитрости – он просто смешал воедино несколько крылатых фраз из прошлой жизни, и это сработало.
При этом каждая фраза несла в себе оттенок абсурда.
Возможно, старшему поколению такой стиль не слишком близок, но он сходу уловил присутствие здесь необычного комизма.
В этом и заключается подлинный профессионализм.
─ Учитель, возможно, я слишком резко попытался повернуть эмоциональный вектор, ─ в задумчивости произнес Сюй Му.
─ Точно! Именно это я и имел в виду! ─ лицо Линь Цзюши просветлело.
─ Каждая ваша реплика звучит неожиданно, но при этом железобетонно логично! Элемент неожиданности как раз и возникает за счет резкого переключения эмоций зрителя.
По сути, это была чистая стилистика абсурда.
Взглянув на Сюй Му долгим взглядом, он с улыбкой подытожил: ─ Отлично. Просто отлично.
Высказав еще несколько напутствий, Линь Цзюши хлопнул в ладоши: ─ На сегодня это было мое субъективное мнение. Можете принимать его всерьез, а можете пропустить мимо ушей.
─ На сегодня для всех свободны!
─ Завтра жду вас на съемочной площадке для досъемки дополнительных планов!
С этими словами съемочная группа принялась сворачивать аппаратуру.
Ли Вэньцзюнь и остальные поднялись и направились к выходу.
Сюй Му тоже встал, собираясь уходить.
Но, помедлив секунду, вдруг вернулся.
─ Учитель Линь, можно добавить вас в контакты? Хотел бы при случае посоветоваться с вами насчет работы с текстом.
Линь Цзюши на секунду замер, окинул Сюй Му взглядом, и на его лице промелькнуло изумление.
Год назад он отсек Сюй Му одной лишь бумажкой, а теперь, столкнувшись с ним лицом к лицу, нашел парня чертовски интересным.
Поистине: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
У самого Сюй Му не было никаких задних мыслей – сказывалась въевшаяся привычка после бесчисленных академических конференций в аспирантуре: стоило встретить зубра из своей сферы, как руки сами тянулись обменяться контактами.
─ Конечно, ─ улыбнулся Линь Цзюши и с готовностью кивнул.
─ Учитель Линь, а я? Меня тоже запишите! ─ засуетился позади Дун Фэй.
Линь Цзюши только посмеялся: ─ И тебя добавлю, и тебя.
В этот момент старый актер был искренне доволен.
…
Покинув четвертую комнату, Сюй Му и Дун Фэй вышли в холл павильона, где их уже поджидала Чжан Юэ.
Стоило им показаться, как она тут же накинулась с расспросами: ─ Ну как? Что сказал учитель Линь Цзюши? Как оценил?
Дун Фэй задрал нос: ─ Мы с Му-гэ порвали их в клочья.
Чжан Юэ тут же расплылась в улыбке: ─ Ой, да иди ты! Я же из аппаратной всё видела: сиял тут павлином, а весь номер на себе вытянул один Сюй Му!
Дураков среди них не было.
В сегодняшнем этюде, не произнеси Сюй Му то самое «очень сочный»,
главной звездой сцены безоговорочно стал бы Дун Фэй.
─ Малыш Му, спасибо тебе, ─ обратилась она к нему старым прозвищем, которым звала много лет назад.
─ Бросьте, Юэ-цзе, вы же сами говорили: раз мы вышли на площадку, значит, мы одна команда.
─ А ведь слушаешься старших.
Троица, перекидываясь шутками, двинулась к выходу, но на полпути лицо Чжан Юэ вновь омчилось прежней тревожной складкой.
─ Сестра, что-то не так? ─ поинтересовался Дун Фэй.
Та вздохнула: ─ Вы-то сегодня оба блеснули, но посмотрите на роли: Сюй Му сыграл подлого негодяя, отчего его образ сияющего идола дал трещину.
И в этом была доля правды – кумирам позволено далеко не всё.
Некоторые айдолы даже сниматься в поцелуях отказываются,
не говоря уже о ролях скользких злодеев да еще с такими сальными репликами про «сочность».
─ Сестра, да при чем тут вообще идолы, мы же актеры! ─ у Дун Фэя снова загорелся боевой задор.
Сюй Му лишь тихо усмехнулся.
И вправду. Какие к черту идолы?
В планы не входило всю жизнь торговать лицом.
Куда интереснее быть разноплановым актером.
Тем временем Линь Цзюши, покинув съемочную группу, оседлал электроскутер и покатил домой.
Добраться до квартиры не успел, как тут же набрал давнего друга.
─ Старина Чжоу, слушай, я тут сегодня презабавную вещь увидел! Помнишь «Героя из Гуаньчжуна», ту сцену, где ты играл Второго дядю Юня? Так вот, сегодня один парень переписал там половину текста.
─ До чего же убойно получилось, черт побери! Вот это я понимаю – настоящий мерзавец!
Вернувшись домой, старый мастер фонтанировал энергией.
Трубка телефона донесла голос Чжоу: ─ Это кто ж такой? Что, похлеще меня злодей вышел? – удивился тот.
─ Сюй Му. Тот самый парень, что пару лет заваливал актерский экзамен.
─ Он? ─ в трубке раздался изумленный вопль.
─ Не верю.
Линь Цзюши постучал пальцами по столу: ─ И зря. Я сегодня поглядел на него – парень и впрямь толковый. Спорим, ему все эти годы просто мешала эта богомерзкая шарашка Тяньсин…
…
Этим же вечером, вернувшись в номер, приняв душ и немного почитав книгу,
Сюй Му лег спать.
Стоило голове коснуться подушки, как телефон тихо звякнул.
Контакт 【Цветы и плоды осени】 прислал сообщение в WeChat.
Сюй Му открыл его и вчитался в текст.
【Цветы и плоды осени】: «Год назад я тебя отшил – не держи зла, ты тогда это заслужил. А сегодня похвалил – тоже не смущайся, этого ты тоже вполне заслужил».
Под этим ником скрывался сам наставник Линь Цзюши.
Дун Фэй тоже обзавелся весточкой.
【Цветы и плоды осени】: «Делай выводы на будущее, расти дальше. Ты парень с характером, не боишься ломать привычный образ».
Наверное, в этом и заключается прелесть встречи настоящих старых мастеров с толковой и понятливой молодежью.
Стоит лишь проявить инициативу, как старший охотно поделится опытом.
Улыбнувшись, Сюй Му перекинулся с Линь Цзюши параю фраз, после чего дед отправился спать.
Глубокой ночью, лежа в темноте, Сюй Му мысленно прокрутил события прошедшего дня.
И пришел к выводу, что всё сложилось отлично.
Что ж, остается ждать выхода программы в эфир.
Р.S. Вчерашние слова ребят в комментариях и правда оказались дельными – совать призыв следить за обновлениями в самый конец главы было чистой воды простофилей.
И да, все теоретические выкладки по поводу работы с текстом в этой главе почерпнуты из пособия «Базовые приемы сценической речи актера».

Комментарии

Загрузка...