В салоне автомобиля Ху Юэпин как раз завершал последние приготовления. Заметив неожиданно появившегося Линь Юйсэня, он на мгновение опешил: ─ Старый Ху? Откуда ты знаешь, что съёмочная группа сегодня может завершить работу?
Линь Юйсэнь замер: ─ Да я понятия не имел.
Затем он отыскал в машине бутылку с водой, опустился на сиденье и продолжил: ─ Этот негодяй Чжоу Хуа позвонил мне, заявил, что у тебя затягиваются сроки и что ты переписал мой сценарий – явно пытался столкнуть нас лбами. Но я всё равно переживал за тебя, вот и решил вернуться.
─ Так что в конце концов происходит? Почему съёмки так затянулись?
Ху Юэпин и Линь Юйсэнь были старыми товарищами с почти десятилетним стажем совместной работы, так что ссора из-за переписанного текста им не грозила.
Ху Юэпин протянул ему сценарий: ─ Кое-что я действительно изменил, теперь сюжет стал ещё
лучше.
Линь Юйсэнь даже не взглянул на исписанные страницы: ─ Да я не об этом. Раньше-то ты, стоило отсняться, сразу же нёсся развлекаться. С чего вдруг в этот раз всё так затянулось?
Тогда Ху Юэпин в красках рассказал коллеге о том, как усердно трудился Сюй Му и как этот парень зажёг в нём самом творческий огонёк.
─ Короче говоря, на этот раз мне захотелось выложиться по полной.
Линь Юйсэнь слушал его с отвисшей челюстью: ─ И это про того самого дуболома Сюй Му? Да неужели он и впрямь так хорош, как ты расписываешь?
─ Я-то слышал, что этот парень из себя ничего не представляет, с чего бы ему вдруг оказаться талантом, загубленным Тяньсином?
Ху Юэпину было лениво вдаваться в долгие объяснения: ─ Сам увидишь, когда мы снимем финальную сцену.
Линь Юйсэнь прильнул к оконному стеклу, изо всех сил силясь разглядеть происходящее снаружи.
В дальнем углу площадки Сюй Му о чём-то сосредоточенно бормотал сам с собой.
─ И впрямь выглядит так, будто выкладывается, слова учит, ─ с сомнением в голосе кивнул Линь Юйсэнь.
На самом же деле.
Присев на корточки в уголке, Сюй Му в этот момент бубнил про себя: ─ На максимум!
В его распоряжении имелось десять очков навыков, и все до единого он решил влить в слёзные сцены.
Теперь уровень его мастерства плача выглядел следующим образом: ранг D (4/20) +;
Когда очки навыков были распределены, каких-то необычайных изменений Сюй Му не почувствовал – разве что в глазах возникло лёгкое жжение и кисловатое покалывание.
А следом в сознании прибавилось теоретических знаний.
К примеру, когда человек испытывает сильное эмоциональное потрясение и хочет заплакать, сосуды вокруг глаз переполняются кровью, а мелкие мышцы сокращаются, защищая глазное яблоко, что и заставляет слёзные железы вырабатывать влагу.
В обычных условиях, как только слёзная железа начинает выделять секрет, большинство людей непроизвольно моргают, распределяя влагу по поверхности глаза тонкой плёнкой.
Именно поэтому герои в сериалах, которые уставились в одну точку и не моргая позволяют слезам течь по щекам, либо обладают безупречным мастерством высшего класса, либо попросту закапали глазные капли.
Стоит слезам скопиться в избытке, как они начинают выводиться двумя путями.
Первый способ знаком каждому – это обычный плач, когда влага переливается через край, а второй – через внутреннюю слёзоотводящую систему в носовые ходы, и именно по этой причине во время горьких рыданий у людей появляются пузыри из носа.
В укромном уголке Сюй Му закрыл глаза, пытаясь силой собственных эмоций заставить работать зрительные органы.
Когда он снова открыл их, то отчётливо почувствовал, как глаза начали
печь, однако этим всё и ограничилось.
Никаких потоков слёз не наблюдалось.
В конце концов, навык был всего лишь ранга D.
─ Все по местам! Работаем быстро и чётко, стемнеет – зевак набежит видимо-невидимо! ─ крикнул в рупор Ху Юэпин, выбравшись из фургона.
Сотня членов съёмочной группы тут же зашевелилась, занимая свои позиции.
«Щёлк-щёлк-щёлк», – уличные фонари вдоль аллеи вспыхнули одновременно, залив пространство ярким, как днем, светом, а периметр аллеи огородили сигнальной лентой.
─ Убавьте свет, при такой иллюминации мы могли бы и днём снимать! ─ Ху Юэпин постепенно входил в рабочий кураж.
Линь Юйсэнь со стороны наблюдал за происходящим, испытывая некоторое изумление.
Этот Ху Юэпин и правда здорово изменился.
Он перевёл взгляд на Сюй Му: тот был облачён в деловой костюм, а парик стилисты уложили аккуратным пробором назад.
Парень выглядел действительно потрясающе, да и держался уверенно.
Однако Линь Юйсэнь никак не мог взять в толк: ─ Неужели этот простофиля Сюй Му и впрямь смог так завести Ху Юэпина?
К этому моменту на площадку успел подтянуться и Се Чэнь, который сейчас суетился возле Сюй Му, давая последние напутствия: ─ Если не сможешь заплатить, просто ори во всю глотку, понял?
Се Чэнь питал весьма сдержанные ожидания насчёт актёрских слёз своего подопечного.
Ху Юэпин, судя по всему, разделял его скепсис, поскольку как раз в эту минуту допытывался у второго режиссера: ─ Глазные капли, перец – всё готово? Если совсем прижмет, пустим в ход.
Второй режиссер продемонстрировал знак «окей».
Вскоре все приготовления подошли к концу.
Под ярким светом софитов Сюй Му и Линь Сяо замерли перед подъездной дверью многоэтажки.
По сюжету срок аренды квартиры Линь Сяо подошёл к концу, и она на пару дней переехала к Лу Хэну, но не успели пройти и сутки, как они разыскали Цзян Хуая.
Линь Сяо и Цзян Хуай прояснили все недомолвки.
А Лу Хэн узнал, что Цзян Хуай всё это время тайком помогал девушке.
И вот теперь предстояло проводить Линь Сяо.
Каждому было ясно: после этого расставания Линь Сяо уже не вернётся, ведь она воссоединилась с Цзян Хуаем.
Поэтому и Сюй Му, и Нин Вэй держались непривычно тихо.
Царящая вокруг тишина казалась почти осязаемой, все пристально следили за ними, включая Чжан Юэ и Дун Фея, которые тоже наблюдали за процессом.
─ Сцена юности, двести четыдеcятая, дубль первый, начали!──
Хлопушка хлопнула, и в округе воцарилась абсолютная тишина.
Слышно было лишь тихое гудение работающей аппаратуры да завывание ночного ветра.
А в объективе камеры Сюй Му и Нин Вэй тем временем покатили чемоданы в сторону зелёной аллеи.
Это был эпизод прощальных проводов Линь Сяо.
Внутри Сюй Му активировалось чувство веры в образ.
«Я – Лу Хэн, я – Лу Хэн…»
Так, в образ он вошёл.
Навык работы глазами тоже был задействован, хоть и не на полную мощность.
─ Какое счастье, что ты пожила у меня всего пару дней, а не то я и впрямь бы растаял от умиления, и появление Цзян Хуая уже ничего бы не изменило.
По задумке сценария, в этой сцене Лу Хэн при разговоре с Линь Сяо уже практически не заикался.
И Сюй Му решил вплести сюда ту самую фразу героя Тоу из фильма «Из твоего мира»: «Хорошо хоть мы с тобой штамп в паспорте не поставили».
Сейчас он выглядел человеком, который пытался изобразить беззаботность перед уходящей от него женщиной.
Поэтому тело его слегка напряглось, а на губах застыла преувеличенно широкая улыбка.
Однако в глазах, устремлённых на Нин Вэй, по-прежнему читалась нежность.
─ А ведь занятно получается, ─ пробормотал себе под нос сидевший за монитором Линь Юйсэнь.
─ Этот парень Сюй Му оказался лучше, чем я предполагал.
На экране актеры продолжали играть, и Нин Вэй произнесла: ─ Тьфу ты… я же тебе сколько раз говорила, женщин не покоряют умилением.
Она тоже изображала легкомыслие.
Тем временем они дошли до аллеи, где их уже поджидало такси.
Чемодан занял своё место в багажнике.
После чего они молча переглянулись.
─ Ну, я поехала, до встречи.
Сюй Му улыбнулся: ─ А я вот вовсе не горю желанием снова видеть тебя и этого Цзян Хуая.
Нин Вэй продолжила играть свою роль, удивленно обернувшись: ─ А?
Сюй Му в кадре глубоко вдохнул: ─ Я сказал: давай больше не встречаться.
Эту реплику они обговорили с Ху Юэпином заранее.
Режиссер аргументировал это просто: он не хотел снимать тупой шаблон, где брошенный второй номер с блаженной улыбкой благословляет главную парочку.
По его мнению, это бред чистой воды: ─ Если ты теряешь любимого человека, собственными глазами видишь его с другим и при этом продолжаешь являться перед ними как ни в чём не бывало, разве это не клинический идиотизм?
─ К тому же, если бы главный герой с героиней не испытывали неловкости и не шарахались от тебя, у них у обоих тоже явно не все дома.
Сюй Му счёл доводы Ху Юэпина разумными и использовал именно этот диалог.
В кадре Линь Сяо в исполнении Нин Вэй остолбенела на пару секунд, а затем произнесла уже совсем другим тоном: ─ Ну тогда я поехала.
Лицо Сюй Му слегка окаменело.
Этого тоже требовал Ху Юэпин.
Режиссер пояснял: ─ Вот так ведут себя те самые прилипалы. Все их заявления в духе «я больше тебя не люблю» – это лишь беспомощная угроза, попытка заставить человека вернуться и погладить по головке, желание вызвать жалость. Да что там прилипалы – так поступают все, кому отказано в любви.
─ Но в большинстве случаев этот номер не проходит.
Сюй Му понятия не имел, откуда у режиссёра столь глубокие познания в психологии навязчивых ухажёров, но чувствовал – в этом что-то есть.
─ Прощай. – Линь Сяо села в машину.
─ Шеф, трогайте.
Автомобиль плавно качнулся и покатил вперед.
Напряжение вокруг съёмочной группы нарастало с каждой секундой.
Потому что теперь наступала череда главных, ключевых сцен Сюй Му.
─ Лу Хэн, Линь Сяо уехала, она уехала! Ты её больше никогда не увидишь! ─ надрывался из-за монитора Ху Юэпин.
─ Все твои детские угрозы и капризы не возымели никакого действия! Она не любит тебя, ей наплевать!
Он продолжал подстёгивать Сюй Му, вводя его в нужное состояние.
Тот и вправду проникся атмосферой.
Глядя на удаляющуюся машину такси, он почувствовал, как края глаз начинают щипать.
Затем
возникло то самое чувство.
Сработал слёзный навык ранга D.
Се Чэнь вытаращил глаза так, будто видел Сюй Му впервые в жизни.
─ Охренеть, он и впрямь заплакал, у него глаза покраснели.
─ Это же… ─ он перевёл взгляд на стоявшую рядом Чжан Юэ.
Та выглядела не меньшей олушей.
Остальные члены группы тоже переглядывались с возрастающим изумлением.
Хотя в последние дни все убедились, что Сюй Му не подведёт, плач – дело тонкое, тут одной воли мало, иначе зачем бы Ху Юэпину понадобились капли с перцем?
Сидевший за монитором Ху Юэпин крепко сжал кулаки.
Линь Юйсэнь не отрывал глаз от экрана.
А в объективе Сюй Му едва слышно шептал:
─ Прощай… когда встретимся вновь, будь счастлива.
Под воздействием обретённого чувства веры в образ и царившей вокруг атмосферы Сюй Му действительно проживал эту роль.
В этот момент ему стало до слёз жалко своего героя.
Человека, который посветил кому-то десять лет жизни, а та упорхнула с другим спустя всего два дня знакомства.
Его прощальная угроза не удостоилась даже банального слова утешения.
Но как же быть, если сердце всё равно тянется к ней?
Сюй Му в этот миг и был Лу Хэном, ощущая зияющую пустоту в груди.
Ему хотелось плакать.
«Нельзя плакать!» – твердил он себе мысленно.
Та, что не любит тебя, ушла – и скатертью дорога.
Если еще и разрывешься перед ней – потеряешь последние остатки достоинства.
Взрослые люди должны сохранять лицо. Лу Хэн потратил целых десять лет, чтобы вырасти из преданного хвостика Линь Сяо в мужчину, способного заставить её смотреть на себя без снисхождения.
Если он сейчас разревевется, то снова превратится в того самого прилипалу!
И потому в кадре Сюй Му запрокинул голову.
В этот момент его поза излучала гордое упорство.
Упорное нежелание позволить слезам пролиться.
─ Крупный план! Дайте крупный план! ─ первым не выдержал Линь Юйсэнь, рявкнув на оператора.
Этот отрывок поражал многослойностью.
Обида, упрямство, боль.
В следующую секунду на запрокинутом лице Сюй Му из уголка глаза сорвалась и покатилась вниз одна единственная слезинка.
─ Гениально! ─ Се Чэнь едва не завопил во весь голос, но вовремя зажал рот ладонью, продолжая нервно притоптывать на месте.
На аллее такси как раз собиралось совершить поворот.
Ху Юэпин продолжал нагнетать: ─ Лу Хэн, разве ты сам не говорил, что Линь Сяо была лучиком света в твоей жизни? Теперь твой свет угас, она уходит к другому – будешь догонять или нет? Больше у тебя нет своего света!
Бежать или нет.
Смысла в погоне нет никакого.
Но сдержаться невозможно.
Стоит этой машине скрыться за поворотом, и он больше никогда в жизни её не увидит.
Пусть она не останется, но бросить ещё хоть один взгляд было необходимо.
─ Линь Сяо– ─ Сюй Му вдруг искривил рот и срывающимся криком бросился в погоню.
─ Линь Сяо, когда встретимся вновь, обязательно будь счастлива!
Выражение его лица сейчас было далеко от красивого.
С кривой ухмылкой на лице он ревел навзрыд, словно побитая собака.
В этот момент в Сюй Му словно вселился сам Юэ Юньпэн.
─ Линь Сяо, как же мне теперь жить без тебя…─
Детство Лу Хэна освещала Линь Сяо, ради неё он стал сильнее за прошедшие десять лет, и теперь его жизненную опору выбили из-под ног.
Стоило признать: в кадре Сюй Му выглядел далеко не красавчиком.
И персонаж этот казался донельзя жалким.
Но в шоу-бизнесе неизменно действовало одно правило: умение играть – превыше всего.
Многие знаменитости на Земле после выхода на экраны сцены с погоней Тоу кусали локти, завидуя исполнителю этой роли.
К тому же Сюй Му вовсе не страдал излишней гордостью – позориться на камеру ему было не привыкать.
─ Линь Сяо, забери меня с собой, Линь Сяо… ─ бормотал он сквозь слёзы.
Однако такси уже давно растворилось в транспортном потоке.
─ Линь Сяо– ─
Споткнувшись о бордюр, Сюй Му рухнул на обочину и зарыдал в голос.
Парень слишком глубоко вошёл в образ.
Строго говоря, в том же фильме «Из твоего мира» Тоу колотил по стеклу машины, крича Янь-цзынь о том, что в её мире больше нет его места, а затем бежал следом, надеясь, что она обернётся.
Подобная манера съёмки предъявляла повышенные требования к психологии персонажей: мир юноши замыкался исключительно на девушке, которой на него было наплевать, оттого и возможны были столь отчаянные сцены лицом к лицу.
Но в этой картине между Линь Сяо и Лу Хэном всё же сохранялось некоторое подобие самоуважения.
Поэтому погоня Лу Хэна происходила уже после поворота машины, когда Линь Сяо его вовсе не видела.
На площадке стояла мёртвая тишина.
Слышны были лишь рыдания Сюй Му.
Все вокруг завороженно смотрели на него, включая самого Ху Юэпина.
Играл он превосходно.
И реплики звучали легко и естественно, словно этот отрывок они репетировали сотни раз.
Линь Юйсэнь остолбенел.
─ И это Сюй Му?─
Остальные присутствующие испуганно сглатывали слюну.
Разве Сюй Му умел так играть слёзные сцены?
На самом деле драматический талант Сюй Му был довольно посредственным, но эмоции били через край, да и многократные просмотры сцены с Юэ Юньпэном на Земле сделали своё дело, позволив ему полностью вжиться в образ.
Тем временем Сюй Му продолжал рыдать, раскинувшись на асфальте.
Пока перед его глазами не выросла пара ног.
Это была Нин Вэй.
Съёмки её эпизода завершились, и она подошла к нему: ─ Всё кончено, братец Му, всё закончилось. – Она помогла Сюй Му подняться, и уголки её собственных глаз тоже блестели от слёз.
В этот момент ей казалось, что Линь Сяо совершила ошибку.
Дун Фэй, стоявший в сторонке, сперва замер в оцепенении, а затем в ужасе подскочил: ─ Чёрт, а с чего это мне кажется, что я здесь второй номер?─
─ Снято! ─ только теперь спохватился Ху Юэпин.
─ Засчитано!
Этот кадр вышел просто потрясающим!
Какое же шедевральное дерьмо ему удалось снять!
─ Съёмки окончены! ─ заорал он едва ли не сорванным голосом.
Затем он круто развернулся к Линь Юйсэню и воинственно выпалил: ─ Ну что, старый Линь? Что ты там говорил, когда явился сюда с претензиями насчёт правок? Про какое масло масляное? Про какую нелепость?
Линь Юйсэнь сжал кулаки и громко произнес: ─ Я говорю, что ты, Ху Юэпин, посмел самовольно изменить мой сценарий – и это, чёрт побери, самый гениальный штрих!
ps: Прошу читать поглавно и поддерживать автора всеми доступными билетами.

Комментарии

Загрузка...