Сердце Цзян Ся тревожно сжалось, и он поспешно спросил: ─ Что это значит? Неужели она отличается?
Ли Сытун ответила: ─ Конечно отличается! Пища, которую он выбирает столь тщательно, в процессе вкушения доставит ему колоссальный эмоциональный отклик; когда его психика получает предельное удовлетворение, питательных веществ от поглощения такого человека он извлекает в разы больше, чем обычно!
Услышав это от Ли Сытун, Цзян Ся перевел дыхание: ─ То есть можно понять так, что человек, удовлетворяющий его эмоциональные запросы, дает ему куда больше питательных веществ, чем кто-то совершенно посторонний?
─ Именно так и понимай. Он столько времени потратил на выстраивание отношений с твоей матерью и налаживание дружеских связей – во время трапезы его извращенная психика заставит его испытать ликование на грани экстаза. Мало того, что это удовлетворяет его эмоциональные запросы, так еще и снабжает питательными веществами, намного превосходящими показатели нескольких обычных людей, – сама толком не пойму, почему так! Уверена, он всё равно не станет с легким сердцем бросать охоту на твою мать: его усердие и преданность пище превосходят многих сородичей, каких я встречала!.
Сидевший на кровати Ян Цзе вставил слово: ─ Выходит, можно рассудить так: если ешь одно и то же, но в хорошем настроении, то и аппетит крепче, и питательных веществ усваивается больше?
Ли Сытун покачала головой: ─ Понятия не имею.
Даже будучи семенем демона, она все же знала об этих существах лишь поверхностно.
Почему нормальные люди превращаются в семена демона? – в этом вопросе она еще до конца не разобралась!
Ян Цзе поскреб подбородок: ─ Ну а если взять нас – станем ли мы, расправляясь с близким другом, получать в несколько раз больше питательных веществ, чем от остальных, прямо как он?
Ли Сытун усмехнулась: ─ Если ты столь же искушен в извращениях, как он, и в момент поедания друга твое настроение поднимется до абсолютного пика, тогда, пожалуй, и у тебя получится.
С этими словами Ли Сытун перевела взгляд на Цзян Ся и продолжила: ─ Вообще-то мне кажется, что Чэнь Кай тратит столько времени на сближение с людьми перед тем, как их сожрать, вовсе не ради утоления аппетита и обретения силы – он делает это ради услаждения собственной извращенной психики!
─ Взять хоть Ван Фэя: знаешь, почему он вцепился именно в тебя? Помимо того, что ты новичок и твоя сила еще невелика, из-за чего тебя легко застать врасплох, куда важнее то, что вы были знакомы. Он любит нападать на знакомых и привычных сородичей тоже ради потакания извращенным наклонностям! Гибель его младшего брата, скорее всего, его же рук дело, и цель заключалась вовсе не в том, чтобы стать сильнее – ему просто хотелось удовлетворить извращенную похоть!.
Цзян Ся мысленно вздохнул...
Семена демона и вправду те еще странные создания.
Он понял, к чему клонила Ли Сытун.
Семена демона – не какие-нибудь свиньи, которые только и знают, что жрать. Их приемы пищи сводятся отнюдь не к простому заполнению желудка.
Еда – лишь неизбежное условие для выживания.
Утолив аппетит, большинство демонических семян стремятся по максимуму удовлетворить свои извращенные наклонности.
Возможно, для некоторых из них прирост силы вообще не имеет значения, и им плевать, удастся ли им эволюционировать – они жаждут лишь ублажить свои извращенные фантазии.
В качестве примера можно взять Ян Цзе, который находится ближе всех к ним.
У него нет особой тяги к усилению – он лишь хочет одновременно с утолением голода удовлетворить свои потребности в иной сфере.
Более того, можно сказать: если бы он умел постоянно поддерживать сытое состояние, то вполне мог бы обойтись без трапез и не причинять никому вреда.
Но он непременно станет изобретать всевозможные способы, чтобы тешить свое сердце, обуреваемое пламенем страстей!
Иными словами, Чэнь Кай подбирается к маме вовсе не потому, что его волнует, сколько питательных веществ она ему даст!
Ему важно, какой эмоциональный отклик она способна подарить, ублажая его извращенное воображение.
А это уже усложняет дело.
Если бы речь шла исключительно о физиологическом прицеле ради утоления голода, он, пожалуй, устрашился бы Ли Сытун и отступился.
Но когда затронута психология, заставить его выпустить добычу из рук чертовски трудно.
Это сродни тому, как мужчина долго вожделеет тело какой-нибудь женщины: даже если подсунуть ему сотню, тысячу столь же прекрасных дам, удовлетворив его в том самом плане, он все равно будет тосковать по той самой, первой!
Тысяча женщин подарят удовлетворение его телу, но лишь эта одна способна усладить его дух и душевные струны.
Пожалуй, чем труднее Чэнь Каю заполучить желаемое ныне, тем безумнее будет его жажда по отношению к матери.
Чего доброго, в пик страсти он потеряет всякий рассудок – ради удовлетворения своих психологических потребностей он готов пойти на любые жертвы!
Ян Цзе посмотрел на Ли Сытун и серьезно спросил: ─ А у тебя есть какие-нибудь извращенные наклонности?
─ Признаю, мой характер тоже претерпел изменения, но извращенкой я определенно не являюсь! —
Ни Цзян Ся, ни Ян Цзе не поверили словам Ли Сытун.
Они были уверены, что Ли Сытун тоже с придурью, просто ее извращение пока еще не выплыло наружу.
─ Значит, Чэнь Кай всё равно должен умереть, ─ констатировал Цзян Ся.
Ли Сытун ответила: ─ Если ты полагаешь, что он, возможно, откажется от охоты на твою матерь, можешь оставить его в живых.
─ Нет, он должен умереть! —
Цзян Ся решил, что перестраховаться будет надежнее: пока этот человек жив, над мамой нависает огромная угроза.
Человека, который нацелился на мать в психологическом плане, не отвадишь и подсунув ему тысячу или десять тысяч живых людей, а потому оставлять его в живых нельзя категорически!
─ Ступайте вниз и ждите меня, я разберусь тут со всем и присоединюсь к вам, ─ Ли Сытун перевела взгляд на тело мужчины, лежащее на полу.
Хотя этот мужик и мог дать ей кое-какие питательные вещества, аппетита у нее это не вызывало.
Умыв раны в ванной и одевшись, Ян Цзе вместе с Цзян Ся спустился вниз.
Царапины на его лице бросались в глаза настолько, что пришлось прикрыть их медицинской маской.
К счастью, способность семян демона к регенерации избавляла его от страха остаться обезображенным.
Цзян Ся стянул разорванную куртку и повязал ее на поясе, прикрывая дырку сзади.
Хвост штука, конечно, удобная – прямо-таки убойное оружие невероятной мощи, к тому же позволяющее бить внезапно.
Вот только брюки жалко: всякий раз при появлении хвоста приходится рвать трусы и штаны.
Цзян Ся задумался: а не купить ли ему брюки с молнией на заднице?
Оба уселись на диване в холле.
Цзян Ся разминал ноющие плечи: хотя недавняя схватка не принесла тяжелых ран, пару раз врезавшись телом в стену, он отбил себе бока.
По правде говоря, он все-таки восхищался Ли Сытун: чем бы она ни занималась, у нее всегда чувствовалась уверенность человека, держащего все нити в руках.
─ Скажи мне, как этот прекрасный мир умудрился стать таким сложным? —
Если бы изменения сводились лишь к появлению монстров среди толпы, это еще куда ни шло, но ведь у этих мутировавших людей даже мысли и намерения стали совершенно непостижимыми.
Это оказался не просто мир, где для выживания требуется махать кулаками – здесь, похоже, еще и мозгами шевелить нужно.
Заметив, что Ян Цзе рядом вроде бы ничего не слышит, Цзян Ся покосился на него.
Ян Цзе обеими руками вцепился в телефон, с таким же восторженным выражением глаз переписываясь с вчерашней девушкой-стримершей.
Пузырек: [Братишка, извини, вчера вечером деду внезапно стало плохо, я только что из больницы]
Ян Сяо: [Ничего страшного, всё в порядке]
Пузырек: [Слушай, может, перенесем нашу встречу на другой день?]
Ян Сяо: [Как насчет сегодняшнего вечера?]

Комментарии

Загрузка...