Ли Сэ Рин сидела на полу, сжимая в объятиях мягкую игрушку, и тихо ворчала себе под нос:
— Угх... ни строчки в ответ, ну каков нахал!..
Она свирепо уставилась на экран телефона.
Как вообще могло случиться, что об утверждении Ким До Юна на роль она узнала из новостной статьи о шоу-бизнесе?
Ли Сэ Рин нахмурилась.
«Мог бы хотя бы предупредить!»
Когда она как бы между прочим попыталась прощупать почву, Ким До Юн лишь неловко отшутился с виноватой улыбкой. А затем, совершенно без зазрения совести, задал ей встречный вопрос.
Касательно первых съёмок — как, по её мнению, стоило бы оживить одну конкретную сцену?
«...Он вообще в своём уме?»
Она тогда на полном серьёзе подумывала его придушить.
Вот настолько её раздражало его поведение — по причинам, которые она сама толком не могла объяснить.
Ли Сэ Рин заблокировала экран телефона и пробормотала:
— Да кто я вообще для него такая?..
Не имело значения, куда утвердили Ким До Юна и кому он сообщил об этом первым. У неё не было ни единой причины переживать по этому поводу.
Она была не из тех, кого заботят подобные вещи. Во всяком случае, раньше её такое не волновало.
Точнее сказать — не волновало до недавнего времени.
Ли Сэ Рин уткнулась лицом в розового плюшевого кролика и крепче прижала его к груди.
— Как же это бесит...
Тихий ропот сорвался с губ сам собой, и её собственный голос показался ей чужим.
Вне съёмочной площадки эмоции ни к чему. Улыбайся, когда того требует сценарий, плачь, когда положено плакать, и впадай в ярость, когда нужно злиться.
Способность безупречно делать это и превращает человека в настоящего актёра, а Ли Сэ Рин всегда верила, что справляется с этим лучше кого бы то ни было.
По меньшей мере последние десять лет, с тех пор как потеряла мать — знаменитую актрису Ли Мён Хва.
— Ха-а.
Она схватила лежавший под рукой сценарий и швырнула его в дальний угол пустой комнаты.
*Хлоп.*
Ударившись о стену, тот беззвучно соскользнул на пол.
— И ведь для подобного даже сценария нет...
Никаких камер, никаких партнёров по площадке — так почему же её чувства выходят из-под контроля сами по себе?
Дело было абсолютно не в том, что ей нравился Ким До Юн. Ничего подобного.
Её просто поразила его непостижимая одержимость актёрской игрой. А тот миг, когда он вытянул её на новую высоту на сцене, слишком глубоко врезался в память.
Она кое-что получила от него, а взамен помогла ему советом. Только поэтому она и не могла выбросить всё это из головы.
Да. Определённо только поэтому.
«К тому же это произошло впервые».
Возможно, всему виной был её холодный, колючий образ.
За все те годы с момента ухода из института Есон, пока пополнялась её фильмография, такие понятия, как юношеская романтика или трепет первой влюблённости, не имели к ней ни малейшего отношения.
И в реальной жизни всё обстояло точно так же.
Она всеми силами избегала привязанностей и сближения с другими людьми.
И всё же Ли Сэ Рин провела три дня подряд бок о бок с другим человеком. Причём с мужчиной. С тем, кто теперь то и дело самовольно всплывал в её мыслях.
Для неё это стало весьма редкой эмоциональной встряской.
— Забудь. С чего это я опять трачу время на подобную ерунду?
У неё не было на это времени. Нужно просто репетировать. Незачем растрачивать силы на бесполезные переживания.
Ли Сэ Рин медленно подняла лицо от коленей и выдохнула:
— Ха-а... я что, круглая дура?
Она уставилась на тёмный экран телефона.
«Разве он не говорил, что у него сегодня утренние съёмки на KBC?»
Если подумать, у неё как раз был повод заглянуть в KBC. Не то чтобы это непременно нужно было сделать сегодня, да ещё и с утра пораньше.
Но почему-то казалось, что отправиться туда необходимо прямо сейчас, не откладывая.
◇ ◇ ◇
Ли Сэ Рин держала в руках сценарий своего следующего проекта, только что полученный в отделе дорам телеканала KBC.
Изначально забрать его должен был менеджер, но почему-то ей захотелось заехать за ним лично.
«Вот именно. Просто так захотелось».
И пусть особого интереса она не испытывала, лёгкое любопытство побудило её между делом поинтересоваться, где сегодня проходят внутренние съёмки KBC.
«Коридор на седьмом этаже...»
Ли Сэ Рин кивнула сама себе.
«Раз уж я всё равно здесь, можно взглянуть одним глазком».
С этой мыслью она тихонько направилась к съёмочной площадке.
Шла репетиция, а съёмки в главном здании KBC проходили рано утром. Само здание было устроено так, что войти туда могли только сотрудники, поэтому съёмочную зону особо ничем не перекрывали.
Она мысленно напомнила себе:
«Он просил у меня совета. Мой долг — проверить, правильно ли он всё делает. К тому же тётя положила на него глаз как на перспективного актёра».
Кто знает — пока он отказался, но, быть может, когда-нибудь передумает и придёт в «Чхонрам». Она лишь присматривает за ним, готовясь к этому дню.
Именно так Ли Сэ Рин убеждала себя, разыскивая Ким До Юна.
«У него как раз репетиция».
Издали она заметила Ким До Юна посреди отыгрыша сцены.
Сцена из второй половины серии, снимаемая в коридоре.
— Прошу прощения, не подскажете, где архив?
— Архив? Вон там, в самом конце коридора, налево.
— Большое спаси...
Ли Сэ Рин улыбнулась.
«Неплохо».
В реальной жизни предложения редко обрываются ровно на полуслове. А значит, чтобы естественно подать подобную оборванную реплику, требовалась изрядная сноровка.
Она с лёгким удовлетворением наблюдала за происходящим, пока второстепенные актёры продолжали диалог:
— Говорят, та плёнка до сих пор цела?
— Наверное, поэтому и снимают ремейк. Но сотрудники архива, похоже, сами боятся её доставать.
— Почему?
— Да просто... говорят, после просмотра остаётся жуткий осадок.
Если судить снисходительно: добротная, ничем не примечательная игра.
Если судить честно: шаблонная игра прямиком из учебника, виденная сотни раз.
«Выпускники Есона, небось».
Ей даже не нужно было приглядываться: именно такой стиль там и прививали.
И вот настал ключевой момент. Актриса второго плана произнесла свою реплику:
— Простите... вы ведь Ё Уль, верно?
Услышав вопрос, Ким До Юн обернулся.
Всего на мгновение.
«...Что это сейчас было?»
Ли Сэ Рин прищурилась, заметив едва уловимую странность.
Прежде чем она успела толком осознать это мимолётное чувство неправильности, Ким До Юн подхватил свою реплику:
— Да... это я.
Она мгновенно всё поняла.
«Он сделал это намеренно, совершенно точно».
Она не знала подробностей сценария Ким До Юна, но он явно умышленно сбил ритм своей фразы. За счёт едва заметной задержки в полтакта он полностью изменил атмосферу.
«Он ведь говорил, что это летний спецвыпуск ужасов».
То, что выглядело как обычная повседневная сцена, теперь — совсем чуть-чуть, едва-едва — отдавало лёгким отрывом от реальности, и всё благодаря этой крошечной заминке.
Сама того не заметив, Ли Сэ Рин слегка улыбнулась уголком губ.
— ...Впечатляет.
Такой игры невозможно было добиться одним лишь природным чутьём. Должно быть, он отрабатывал этот момент раз за разом, без устали.
В её воображении тут же возник образ упорно репетирующего Ким До Юна, отчего на лице невольно появилась улыбка.
Те три дня, проведённые с Ким До Юном...
Если говорить об актёрской технике, то за те три дня Ли Сэ Рин не переняла у него... честно говоря, ничего.
Но если и было кое-что, что она подметила в его привычках:
«Он разбирает сцены буквально по долям такта».
Один режиссёр когда-то сказал: актёр обязан разбирать сцену такт за тактом и скрупулёзно анализировать её.
Она не знала почему, но Ким До Юн следовал этому правилу с почти пугающей дотошностью.
«Буквально препарируя каждую строчку сценария».
Она и сама знала об этом методе, но претворять его в жизнь без невероятной самоотдачи было практически невозможно.
Ким До Юн наверняка черкал красной ручкой в сценарии до самой последней секунды перед съёмками. Она была уверена в этом.
Она думала именно об этом, наблюдая за ним из-за угла, когда режиссёр скомандовал «снято». Вымотанные непрерывными дублями актёры и съёмочная группа наконец перевели дух, и на площадке объявили перерыв для перестановки оборудования под следующий кадр.
Актёры разошлись отдыхать по своим углам, и Ким До Юн тоже направился в тихое место в поисках свободного стула.
«Дурачок. Мог бы просто пойти в гримёрку и нормально отдохнуть, пока всё готовят».
Он что, не понимает, что играет главную роль?
Ради качественной игры ему вполне позволительно так поступить.
«Может, подойти и сказать пару слов?»
Он ведь обещал помочь ей с репетициями. У неё были все основания проверить, не забыл ли он об этом!
Но едва Ли Сэ Рин собралась шагнуть к Ким До Юну...
«Да ладно, не стоит».
Она покачала головой.
То, как усердно он репетировал ради сегодняшней сцены, как безжалостно загонял себя, читалось в нём слишком отчётливо.
И именно поэтому, как коллега по цеху, она не хотела попусту сбивать его эмоциональный настрой.
Даже если это Ким До Юн — появление столь ослепительной красавицы запросто могло разрушить его концентрацию на роли, разве нет?
«Всё-таки я дала ему совет. Как только съёмки закончатся, он наверняка напишет первым».
В конце концов, сегодняшний день не последний.
Пока они оба остаются актёрами, с лицом Ким До Юна ей придётся сталкиваться часто.
Пересилив нежелание уходить, Ли Сэ Рин уже повернулась к выходу, как вдруг до её слуха донеслись голоса.
Из-за поворота коридора доносился неприятный шёпот. Коллеги весьма пренебрежительно отзывались об игре Ким До Юна.
Ли Сэ Рин цокнула языком.
— Тц.
Думают, раз съёмочная группа далеко, можно молоть что угодно? В здании телеканала нужно следить за языком, где бы ты ни находился.
«Эти двое долго в индустрии не протянут».
Ей не хотелось раздувать скандал и мешать Ким До Юну.
«Если эти помои всё равно не дойдут до его ушей, разумнее всего просто проигнорировать пустую болтовню бездарей».
Сдержавшись один раз, она уже собиралась уйти, но случайно заметила, как Ким До Юн сам подошёл к актёрам второго плана, чтобы поговорить.
И в этот миг до неё донеслось:
— Нет, ну правда, то, что вы вступили на полтакта позже... это вообще к чему было?
— Обычная сцена, где человек просто идёт по коридору, но из-за вашей неоправданной задержки вся динамика насмарку. Ха-а...
В памяти Ли Сэ Рин мгновенно всплыло воспоминание из далёкого детства.
Первый и последний подарок, который ей когда-либо делала мать — актриса Ли Мён Хва.
Что она сделала, когда увидела мальчишку, оторвавшего ухо её драгоценному плюшевому зайцу?
«Ах да».
Она вспомнила. Она оседлала того сорванца и принялась осыпать его градом ударов.
Ли Сэ Рин воскресила в памяти то давнее чувство и холодно процедила:
— Жалкое зрелище. Смотреть противно.
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...