Продюсер Кан Мин Джу подала голос:
— Итак, прямо сейчас каждый из вас получит по одному слову.
— По слову, говорите?
Продюсер Кан Мин Джу улыбнулась и пододвинула вперёд коробку, наполненную свёрнутыми бумажками.
— Внутри лежат темы того, что вы сегодня будете лепить из глины. Давайте, вытягивайте по очереди.
Услышав это, Луина Белл с готовностью подняла руку:
— А что именно нам нужно делать со словом, которое мы вытянем?
— Ну, смотрите... — Продюсер Кан Мин Джу порылась в коробке и вытащила одну бумажку.
[МОРОЖЕНОЕ]
— Хм, и что это? Мороженое?
— Значит, если вам выпадет такое слово, вы должны вылепить из глины фигурку в форме мороженого.
Главный весельчак передачи, Ким Гын Сок, тут же вставил слово:
— Но у нас ведь нет ни печи, ничего, в чём её можно было бы обжечь!
— Пока вы просто придаёте форму.
— Тогда это никакая не керамика!
Не упустив шанса отличиться, рассеянный Ли Сын У вытащил из кармана зажигалку.
[!!!]
— Хочешь, я тебе её обожгу, хён?
Кан Джэ Дон ошарашенно отмахнулся от него:
— Да уймись ты! Ты себе пальцы скорее обожжёшь, чем глину! — Затем он повернулся к продюсеру: — Но, продюсер-ним, когда мы всё доделаем, кто будет угадывать, что это такое? Если мы сами станем угадывать поделки друг друга, как это вообще сработает?
Кан Джэ Дон был прав.
Если бы участники угадывали работы друг друга, они сделали бы всё возможное, лишь бы никто не дал правильного ответа.
Продюсер Кан Мин Джу коварно улыбнулась и указала на человека, стоявшего рядом с ней:
— Человек, который будет отгадывать ваши творения — самый беспристрастный судья из всех возможных, — это наш главный сценарист.
— Я-я?!
Главный сценарист выглядела совершенно ошарашенной, испугавшись не на шутку.
Продюсер Кан Мин Джу подпёрла подбородок рукой и уставилась на неё пристальным взглядом:
— Именно. Ты, та самая, что говорила: «только одну рюмочку макколли», а потом подливала себе ещё раза три-четыре. Есть претензии?
— Я... я всё сделаю...
Кан Джэ Дон цокнул языком, глядя на это:
— М-да, никому здесь легко не приходится!
— Приходится вкалывать, чтобы прокормить домашних сорванцов, — подхватил Ким Гын Сок. — У нашего сценариста наверняка как минимум двое детей.
— А? Да нет у неё детей, — искренне удивился Ли Сын У.
Бесстыжий Ким Гын Сок, сыпавший колкостями, и искренне озадаченный Ли Сын У.
Я поймал себя на том, что втайне восхищаюсь их перепалкой.
Даже глядя на всплывающие субтитры, становилось ясно: когда старожилы передачи входили в раж, вклиниться в их разговор было почти невозможно.
«Лучше пока выждать, пока они сами не передадут мне эстафету».
Как раз в тот момент, когда я об этом подумал, главный сценарист огрызнулась на непрекращающиеся подколы Ким Гын Сока:
— К вашему сведению, я одинокая женщина, которая даже замужем ни разу не была!
Ким Гын Сок вцепился в её вспышку так, словно только этого и ждал:
— Вот так, дорогие зрители! Наш сценарист до сих пор не сумела выйти замуж. Если вы свяжетесь с программой «Дикая ночёвка», мы устроим вам свидание вслепую...
«Вот он, момент».
Если кто-то идёт в атаку, должен найтись тот, кто подхватит реплику и сгладит углы — иначе всё приестся.
Сплошное нападение делает картинку плоской.
Иными словами, настал идеальный момент для вмешательства.
Я сделал шаг вперёд, заслонив Ким Гын Сока, и улыбнулся:
— Наш главный сценарист не «не сумела» выйти замуж, а решила пока этого не делать! Мы не можем позволить кому попало сорвать прекраснейший цветок «Дикой ночёвки», поэтому наш долг — защищать её!
— До Юн!..
Главный сценарист уставилась на меня сияющими глазами, явно тронутая до глубины души.
Ким Гын Сок широко распахнул глаза и ткнул в меня пальцем:
— Эй, ну и скользкий же тип! Ты же прямо сейчас подкупаешь судью, признавайся!
— Вот именно так всё и есть! — поддакнул Кан Джэ Дон. — До Юн, ты заливаешь соловьём перед нашим главным сценаристом только ради того, чтобы переночевать в тепле!
Даже когда Кан Джэ Дон схватил меня и принялся трясти, я стойко покачал головой:
— Ха-ха! Я говорю чистую правду!
— Поглядите на этого упрямца!
Пока Кан Джэ Дон тряс меня, я почувствовал, как кто-то тычет меня с другой стороны:
— Тофу-МЭН сейчас ведёт себя как слащавый пройдоха!
Луина Белл объединилась с Кан Джэ Доном и без конца тыкала в меня пальцем.
«Ну и девчонка».
Когда волна шутливых перепалок сошла на нет, продюсер Кан Мин Джу вмешалась, чтобы подвести черту:
— Так, прекратите уже мучить нашего прелестного главного сценариста.
— Больше всех её мучаете вы, продюсер-ним...
Продюсер Кан Мин Джу метнула в главного сценариста острый взгляд, и та испуганно замолчала:
— Но ведь это чистая правда...
Проигнорировав её, продюсер Кан Мин Джу протянула коробку со словами-темами:
— Подходите по очереди и тяните по одной.
Участники подошли к коробке и принялись вытягивать свои темы.
«Обычно ради интриги участникам не полагается знать слова друг друга, но...»
[Позитивная Девушка —]
[зайчик!]
Что я мог поделать, если видел их все ясно как божий день?
Луина Белл, явно обрадованная тем, что ей досталась такая милота, так и подскакивала на месте:
— Ура-а! Так и есть!
Благодаря субтитрам перед глазами я прекрасно видел, кто что вытянул.
Кан Джэ Дон: моллюск-венерка.
— И к-как я вообще должен это слепить?
Ким Гын Сок и Ли Сын У: лилия и картофелина соответственно.
— П-продюсер-ним, это серьёзно?
— А у меня легкотня!
Судя по всему, большинство тем были местными буанскими деликатесами. В таком случае у Ким Чхан Ука должно быть...
[?!]
— Ч-что за...
Ким Чхан Ук выглядел явно растерянным.
Что же он такое вытянул, раз последовала подобная реакция?
[Осьминог!!]
Ох нет.
Я мысленно помянул Ким Чхан Ука и усмехнулся про себя.
«Зато на ночёвке под открытым небом проще получить экранное время».
Покойся с миром, дружище.
С этой мыслью я опустил руку в коробку.
— Так, До Юн, теперь ты тяни свою.
Я взглянул на многозначительную улыбку продюсера Кан Мин Джу, а затем опустил глаза на вытянутую тему:
— А?..
Постойте.
Это что, взаправду?
Я несколько раз перевёл взгляд с продюсера Кан Мин Джу на бумажку и обратно.
— Что такое, До Юн?
— Это... Мне кажется, вы положили это по ошибке?
Продюсер Кан Мин Джу с улыбкой покачала головой:
— Наша съёмочная группа таких ошибок не допускает.
— ...
Стоявший рядом оператор развернул объектив к моей бумажке.
[!!!!!!!!!!!!]
[От игр до кулинарии! Тема для нашего актёра, блиставшего весь день...!]
[Разъярённый Кан Джэ Дон!!]
Я зажмурился.
Мне кажется, или ко мне относятся с особой жестокостью?
«Ладно. Была не была».
[Сан Чхоль — Персона]
Рассчитываю на тебя, Сан Чхоль.
Это спин-офф для Сан Чхоля из дорамы «Когда опадают цветы» — человека, закончившего свои дни безызвестным скульптором.
«Что ж, Сан Чхоль. Давай покажем твоё мастерство на всю страну».
◇ ◇ ◇
Продюсер Кан Мин Джу довольно улыбалась про себя, замышляя очередную каверзу.
«Ну что ж, кому же достался самый неудачный билет?»
Она намеренно подмешала несколько заведомо невыполнимых заданий — вещей, которые попросту невозможно было слепить из глины, чтобы создать комичные моменты.
Беспомощность участников, теряющихся перед лицом абсурдного задания, тоже способна доставить зрителям огромное удовольствие.
И среди всех заготовленных карточек жемчужиной, несомненно, являлся...
«Разъярённый Кан Джэ Дон».
Дьявольски сложная задача.
От озадаченных выражений лиц участников, в замешательстве тыкающих пальцами в глину, до сокрушённой реакции Кан Джэ Дона, хватающегося за затылок при виде гротескных поделок, — ни секунды эфирного времени не пропадёт даром.
Продюсер Кан Мин Джу прекрасно знала о катастрофической неумелости постоянных участников, поэтому была уверена: шанс на то, что кто-то случайно сделает нечто сносное и испортит весь сегмент, равен нулю.
«Единственный знак вопроса — гости».
Но волноваться было не о чем.
Разве смазливый айдол и строящий из себя важную персону актёр способны слепить разъярённого Кан Джэ Дона за столь короткий срок? Абсолютно исключено.
«Если только у кого-то из них случайно нет опыта в скульптуре».
Ни у кого из гостей в портфолио ничего подобного не числилось.
Ким До Юн играл скульптора в «Когда опадают цветы», но то была всего лишь роль — не более того.
С этой мыслью продюсер Кан Мин Джу со спокойной душой наблюдала за участниками.
«Отличная картинка».
Все мяли, комкали и шлёпали глину в отчаянной попытке слепить хоть что-то, пока не вышло время. Ким Чхан Ук и вовсе проделал в своём комке глины три дырки и безучастно пялился на него с глубоким отчаянием.
Продюсер Кан Мин Джу внутренне посмеивалась над этим зрелищем.
«Надо же, как забавно вышло».
Поначалу её сильно беспокоила вялость Ким Чхан Ука.
Однако начиная со второго раунда игры за ужин Ким Чхан Ук стал излучать неожиданное, скрытое доселе обаяние.
Катализатором этих перемен, скорее всего, послужил Ким До Юн.
По крайней мере, так подозревала продюсер Кан Мин Джу.
Пока она размышляла об этом, повернув голову в сторону, в поле её зрения попала Луина Белл, которая лучезарно улыбалась, придавая форму своей глине.
— Э-это же...
В её руках рождалось нечто. Нечто неопознаваемое. Нечто, выбравшееся из самых глубин ада.
«Полагаю, в этом тоже есть свой талант».
Как она и ожидала: уровень всех участников держался на отметке детсадовских поделок из пластилина.
И как раз в этот момент продюсер Кан Мин Джу ослабила бдительность.
«Что?»
В тот миг, когда взгляд продюсера Кан Мин Джу упал на Ким До Юна, её глаза полезли на лоб.
— Ч-что это такое?
Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела себя сдержать.
То, как Ким До Юн держался перед камерой, ни капли не напоминало поведение участника развлекательного шоу, мнущего глину лишь бы избежать ночёвки под открытым небом.
«Нет, погодите, это же развлекательное шоу...»
Продюсер Кан Мин Джу потеряла дар речи.
Взгляд Ким До Юна изменился.
Куда подевался тот наглый, гениальный артист, который только что валялся в литоральной грязи и залпом проглатывал живую песчанку?
Сейчас перед ней был взор истинного творца. Та самая сосредоточенная, пылкая глубина скульптора эпохи Возрождения, стоящего перед необработанной глыбой мрамора.
«Неужели!..»
Продюсера Кан Мин Джу осенила внезапная догадка.
Неужели даже это выражение лица было частью замысла Ким До Юна — гения развлекательных шоу?
«Он напустил на себя вид человека, горящего пламенем творческой страсти, чтобы затем состряпать полнейшую мазню и вызвать взрыв смеха!»
Вот в чём заключалась разница между обычными людьми и теми, кто досконально изучил законы развлекательных передач.
Продюсер Кан Мин Джу мысленно улыбнулась и негромко скомандовала в сторону операторов:
— Возьмите крупный план Ким До Юна.
Один из сотрудников отозвался:
— Ого, актёр — это и правда нечто совершенно иное. Выглядит так, словно откуда-то привели именитого мастера.
— И не говори.
В тот самый миг, когда продюсер Кан Мин Джу ответила с улыбкой...
— О, он уже начинает лепить?
«Ладно, поглядим, какую нелепицу он сотворит».
Ей было безумно любопытно: как же этот примеченный ею гений телешоу выстроит данную сцену?
Если он нарочно слепит что-то до колик смешное и убогое, выйдет добротный комедийный эпизод по всем канонам жанра.
Однако, зная Ким До Юна, он вполне мог отыскать какой-нибудь совершенно неожиданный угол подачи, о котором она даже не думала, чтобы рассмешить зрителей.
Продюсер Кан Мин Джу с растущим предвкушением смотрела в монитор, когда...
— А?..
Движения рук Ким До Юна, приступившего к лепке, оказались пугающе уверенными.
Словно у человека, занимавшегося скульптурой долгие годы. Десятилетия.
Большие пальцы Ким До Юна принялись вдавливать глину, задавая общие контуры.
— Ч-что... стойте?!
За этот краткий миг из бесформенного комка уже проступил нос, а впадины глазниц стали глубже.
Считанные секунды — и знакомое лицо начало обретать очертания прямо на глазах продюсера Кан Мин Джу.
— Этого просто не может быть.
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...