Дребезжащий трактор наконец со скрежетом остановился.
Луина Белл с ярким, жизнерадостным возгласом выпрыгнула из кузова:
— Мы на месте! Даже сама природа пылко приветствует Луину Белл!
Я неловко сполз с прицепа, с трудом разогнув ноющую поясницу.
«Бедное моё тело».
Одежда покрылась пылью и грязью, а во рту всё ещё стоял слабый привкус соуса из песчанки.
«И всё же на раннем этапе я отхватил солидную порцию экранного времени».
Глядя на Луину Белл, я сам не заметил, как улыбнулся.
— Ты чего, Тофу-МЭН? Чего это ты так лыбишься? Аж мурашки по коже!
— Да так, ничего.
«Спасибо тебе, мой генератор экранного времени, Луина Белл! Давай и дальше зажигать вместе, договорились?»
Именно в этот миг меня посетила подобная мысль. Однако, наблюдая за тем, как Луина Белл скачет вокруг, я внезапно ощутил странное чувство диссонанса. Она ведь тоже кувыркалась в той же дорожной пыли, что и я. И тем не менее, даже не подумав отряхнуться, она просто сияла перед камерой.
Этот образ показался мне до странности необычным — впрочем, лишь на мгновение.
«Наверное, это просто её характер».
Времени размышлять над этим диссонансом не оставалось: продюсер Кан Мин Джу, прибывшая раньше нас, вскинула мегафон.
— Итак, внимание! Перед вами жилище, в котором вы остановитесь!
Услышав её слова, я обернулся. Впереди простиралось прекрасное море, а позади стояла крытая соломой лачуга, которая, казалось, могла рухнуть в любую секунду.
— Ч-что это вообще такое?! Разве она не разваливается прямо на глазах?!
Кан Джэ Дон был совершенно прав. Разве люди могут здесь спать?
Продюсер Кан Мин Джу невозмутимо продолжила:
— Ну а теперь, народ... Время обеда уже прошло. Вы ведь все изрядно проголодались, верно?
— Могли бы и не спрашивать!
— Конечно, я умираю с голоду! С утра только кофе выпил.
Я естественно вставил свою реплику:
— А я соуса из песчанки хлебнул...
Продюсер Кан Мин Джу улыбнулась и указала рукой себе за спину:
— А что же сейчас находится прямо за вашими спинами?!
— Только бескрайнее море!
Луина Белл рассмеялась и потёрла урчащий живот:
— Живот Луины Белл прямо сейчас — такой же необъятный, пустой океан!
— Больше похоже на цунами.
— Тофу-МЭН, ты что, с дуба рухнул?!
[Эти двое... они просто идеальная пара!]
Ким Гын Сок хихикнул над нашей с Луиной перепалкой, а продюсер Кан Мин Джу поудобнее перехватила мегафон:
— Отлично! В этом мире ничего не даётся даром! Битва за ингредиенты для сегодняшнего ужина — состязание по выдёргиванию флажков на ваттах начинается прямо сейчас!
◇ ◇ ◇
Перед нами простиралась огромная полоса приливного ила, готовая, казалось, засосать человека по самые бёдра.
Продюсер Кан Мин Джу взяла слово:
— Для начала, пожалуйста, наденьте перчатки и резиновые сапоги, лежащие перед вами.
— Да что вы опять заставляете нас делать?!
— Ох, продюсер Кан! Наши гости выглядят такими хрупкими, а вы с самого начала пытаетесь швырнуть их лицом прямо в грязь!
В этот момент главный шут передачи Ким Гын Сок повернулся к рассеянному Ли Сын У и остолбенел:
— Ты что творишь?!
— А что? Разве не так надо?
Ли Сын У натягивал резиновые сапоги прямо на руки. Ким Гын Сок указал на него пальцем и заорал:
— Джэ Дон-хён, ты глянь на этого парня! Ли Сын У пытается заграбастать себе всё экранное время дешёвым приколом!
— Ах ты, мелкий интриган!..
— А? Я? Я-то что?
Оригинальный состав передачи действительно поражал: их перепалка лилась гладко, словно вода.
«Если я прямо сейчас вклинюсь с удачной репликой, это будет выглядеть вполне естественно».
Едва я успел об этом подумать —
— Так, Тофу-МЭН. Мы не должны проиграть. Время трансформации! — Луина Белл протянула мне резиновый сапог.
— Трансформации? Зачем ты мне это даёшь?..
— На руки надень.
— Это?
Пока я стоял в полнейшем замешательстве, Луина Белл силой натянула мне сапоги на обе руки, а затем изо всех сил толкнула в спину.
— Какого!..
*Шмяк.*
Я растянулся на четвереньках лицом в приливный ил, в резиновых сапогах и на руках, и на ногах. Луина Белл с неприкрытым восторгом тут же взгромоздилась мне на спину.
«Э-эта девчонка вообще нормальная?!»
Сколько раз за сегодня я задавался этим вопросом? Думал ли я когда-нибудь в своей жизни подобное о ком-то ещё?!
— Поехали! Грязевой мотоцикл, вперёд!
Тут же появилась надпись на экране:
[Здесь накал страстей тоже нешуточный!]
...Ну, по крайней мере, экранное время капает исправно. Пусть даже и против моей воли.
Ким Чхан Ук, всё ещё не находивший подходящего момента, чтобы вклиниться в происходящее, молча натягивал перчатки и сапоги.
«С ним всё будет в порядке?»
Едва эта мысль промелькнула в голове —
— Но-о! Скачи, Тофу-МЭН, скачи!
Точно. Не время беспокоиться о ком-то другом: нужно было разобраться с этой сумасшедшей у меня на спине.
Когда все экипировались перчатками и сапогами, продюсер Кан Мин Джу указала на флажки, воткнутые посреди илистой отмели:
— Под каждым из этих десяти флажков спрятаны призы.
— Призы?!
— Ингредиенты для сегодняшнего ужина! От свиной грудинки до рамёна — ну и пустые карточки тоже имеются. Разнообразие приличное! — Продюсер Кан Мин Джу хитро улыбнулась и продолжила: — Трое ведущих против троих гостей — два раунда по пять минут. Команда, которая выдернет больше флажков, забирает все соответствующие ингредиенты!
Грязевая потасовка! Жемчужина передачи «Дикая ночёвка» — идеальная сцена для безудержной физической комедии.
— Одно правило! Ходить на двух ногах запрещено. Итак — первый раунд, поехали!
Вот так сразу, без предупреждения?!
В то же мгновение, когда продюсер Кан Мин Джу свистнула в свисток, Кан Джэ Дон и Ким Гын Сок уже ползли по грязи.
— Вперё-ё-од!
— Хён, хватай вон с той стороны!
Луина Белл завопила прямо надо мной:
— Тофу-МЭН! Мы не должны проиграть! Вперёд!
— Ты слезать вообще не собираешься, да?
— Разумеется, нет!
Ладно. Везу я её на себе или нет, моё экранное время всё равно растёт.
«В крайнем случае я просто скину её».
Зрелище того, как Луина Белл плюхается физиономией в приливный ил, само по себе выйдет уморительным.
— Погнали!
Больше сотни дублей падений лицом в грязь во время съёмок исторических батальных сцен сделали своё дело: швырнуть себя в приливную отмель для меня было практически делом привычки.
— Держись крепче!
Я пополз по грязи на четвереньках.
[※ Внимание: он актёр ※]
— Ого! Как он так быстро двигается?!
— Хён! Перехвати его!
В тот момент, когда Кан Джэ Дон в ответ на крик Ким Гын Сока бросился ко мне наперерез —
— Луина Белл. Знаешь такую историю?
— Какую ещё историю?!
— Говорят, когда квокка оказывается в опасности, она бросает своих детёнышей на землю, чтобы спастись.
— Тофу-МЭН, ты вообще о чём...
Затем, словно что-то поняв, Луина яростно замотала головой:
— Нет! О чём бы ты сейчас ни думал, Тофу-МЭН, это неправильно! Это абсолютно неправильно!!!
— Отлично. Пора.
Не колеблясь ни секунды, я сбросил Луину Белл со спины.
— Кья-а-а-а-а! Тофу-МЭН!
Прости. Считай это проявлением нежной любви со стороны илистой отмели!
Ким Гын Сок и Кан Джэ Дон ошеломлённо наблюдали за этой сценой, разрываясь между шоком и восхищением:
— Хён, этот парень реально чокнутый!
— Совсем крышей поехал — настолько победить хочет!
Всё верно. Я вообще-то голоден, ясно вам? Я специально не позавтракал, чтобы продемонстрировать истинный дух голодного человека!
Пока Луина Белл служила живым щитом между мной и Кан Джэ Доном, я поднял первый захваченный флажок, после чего медленно прочитал название продукта, написанное под ним.
«Это же...!»
Джекпот.
— Свиная грудинка! Свиная грудинка!!!
◇ ◇ ◇
— Первый раунд окончен!
Все замерли в ту же секунду, когда продюсер Кан Мин Джу объявила об окончании.
— Ха-а... ха-а...
Я буквально умирал.
Переведя дыхание, я огляделся по сторонам: в моих руках было три флажка.
[Актёр Тофу. Негласный ас команды!]
Отлично! Весьма неплохой образ.
С этой мыслью я посмотрел на соперников: у команды постоянных ведущих набралось шесть флажков.
«...Постойте».
У меня ведь было три флажка?
Я перевёл взгляд на Луину Белл. В руках она держала ровно один.
— Почему у тебя всего один?!
— Хмф! Я не разговариваю с Тофу-МЭНОМ, который меня выбросил!
— Мы же с голоду помрём, ты понимаешь?!
От моих слов Луина Белл внезапно открыла рот, словно её только что осенило:
— Ой!
— Что значит «ой»?!
Да чёрт с ней. Свою роль приманки она отыграла на отлично. Значит, оставался ещё один...
Я посмотрел на Ким Чхан Ука.
«Так дело не пойдёт».
Он почти не двигался, явно слишком сильно переживая о том, как бы не испачкать одежду и макияж.
Как раз в этот момент один из сотрудников съёмочной группы крикнул:
— Небольшой перерыв перед вторым раундом!
Даже если мы с Луиной Белл выложимся на полную катушку, хорошей картинки не получится, пока Ким Чхан Ук выглядит подобным образом.
Подумав об этом, я подошёл к нему:
— Ким Чхан Ук?
Парень стоял рядом, зажатый и заметно выбитый из колеи. Он не выдал ни единой толковой реплики и казался совершенно потерянным.
«Оно и понятно».
Он раззвонил на всю округу, что бросает карьеру айдола ради актёрства, получил жёсткий отпор, а вдобавок ко всему вокруг него всегда ходили слухи о травле — так что одногруппники наверняка тоже смотрели на него волком.
Честно говоря, мне до этого не было дела. Я знал, что моей вины тут нет. ...Но почему-то я чувствовал лёгкий укол совести. Казалось, будто я сам заварил эту кашу.
Мне нет дела до разборок внутри его группы, и я не собирался лично протягивать ему руку помощи. Но такими темпами Ким Чхан Ук прямиком направлялся к статусу невидимки — его гарантированно вырежут из эфира целиком. Его и без того хрупкое душевное состояние расколется ещё сильнее.
Мне вовсе не хотелось, чтобы катастрофа в виде исчезновения одного из будущих актёров-десятимиллионников Кореи произошла по моей вине.
«К тому же передача будет смотреться куда лучше, если покажется, будто все трое гостей отлично ладят между собой».
Если это развлекательное шоу — тоже моя сцена, то вполне естественно приложить все усилия, чтобы сделать её как можно лучше.
С этой мыслью я обратился к Ким Чхан Уку:
— Старший коллега. Разве вы ещё не привыкли к развлекательным передачам?
— ...Ты пришёл надо мной поиздеваться?
Ким Чхан Ук смерил меня злобным взглядом. Но почти сразу же его лицо исказилось гримасой, близкой к слезам, и он опустил глаза в землю:
— Наверное, я выгляжу жалко. Наговорил с три короба, а теперь даже не способен раскрепоститься, как ты.
«Кто сказал, что я раскрепостился?» — хотелось огрызнуться мне в ответ, но голос Ким Чхан Ука был настолько пропитан горечью поражения, что язык не повернулся.
Я тихо выдохнул:
— Постарайся сыграть как следует во втором раунде. Бросься в омут с головой.
— Да что ты понимаешь... Мой образ... да и то, как фанаты меня воспринимают...
Ким Чхан Ук, которого я знаю, провёл в индустрии немало лет, и чутьё к развлекательным передачам у него отнюдь не на нуле. То состояние, в котором он пребывает сейчас, скорее чисто психологический зажим.
Я посмотрел на него и спросил:
— И какой же у тебя образ? Нежный тепличный цветок, что ли?
— Да ты!..
— Твои фанаты и зрители будут аплодировать тебе за то, что ты жрёшь грязь и катаешься по отмели, пытаясь вырвать лишний флажок, а не за то, что ты стоишь тут столбом в чистой одежде, корча из себя принца.
Я говорил это не на пустом месте. В те времена, когда я знал Ким Чхан Ука лишь по экрану телевизора... Вся эта спесь, всё это позёрство. Когда он отбросил гордость и показал нечто по-настоящему человечное —
«В отличие от нынешнего момента, с тем человеком мне действительно хотелось познакомиться».
Взгляд Ким Чхан Ука дрогнул.
— Разве ты сам не говорил? Что победишь меня с помощью актёрской игры, как подобает актёру.
— Твоя игра тогда была настоящей. Но здесь...
Я издал короткий смешок, лишённый всякого веселья, слушая его нелепые оправдания:
— Не путайся. Мы с тобой всё ещё стоим перед камерой.
— Что?
— Перед камерой. Перед людьми. И пока я стою здесь, я буду играть. Играть парня, который не трясётся над своей актёрской неприкосновенностью — того, кто без лишних раздумий кувыркается по илистой отмели. Вот такую игру.
Ким Чхан Ук ничего не ответил, лишь сжал кулак и уставился в грязь под ногами.
— ...
— Если хочешь победить меня, нападай как следует. Как актёр. — Я слегка похлопал Ким Чхан Ука по плечу и пошёл обратно к стартовой линии: — Не смотри на развлекательные шоу свысока.
Если он и после этого ничего не поймёт — дальше всё уже было вне моей власти.
◇ ◇ ◇
Продюсер Кан Мин Джу, глядя в монитор, улыбнулась.
«Это невероятно».
Как она и надеялась, химия между Ким До Юном и Луиной Белл оказалась хороша. Нет — разве слова «хороша» было достаточно, чтобы описать это? Это был лучший дуэт, какой она только могла себе представить.
Главный сценарист с улыбкой поинтересовался:
— Неужели мы присутствуем при рождении гения развлекательных шоу?
Продюсер Кан Мин Джу воскликнула с преувеличенным восторгом:
— Да если это не гениальность, то что тогда?! Этот парень буквально рождён для варьете!
Режиссёр Ли Тхэ Рён во время тех посиделок в баре распинался о том, что в парне не видно ни капли таланта, ни единой искры, ни намёка на блеск. Какая несусветная чушь!
«И перед нами такой самородок — что за ерунду он тогда вообще нёс?!»
Продюсер Кан Мин Джу покачала головой с недоумевающим смешком.
«Но вот по сравнению с ним...»
Кан Мин Джу посмотрела на Ким Чхан Ука, разговаривавшего с Ким До Юном, и тяжело вздохнула.
«Ким Чхан Ук — безнадёжен».
Она взяла его в состав лишь потому, что так решили сверху, но какое же это было жалкое зрелище. Даже хуже, чем она предполагала. В нём напрочь отсутствовало базовое качество участника развлекательного шоу — умение отпустить себя.
«Такое монтажом не исправишь».
Она была уверена, что видела Ким Чхан Ука в других передачах, и там он не выглядел настолько беспомощным. Остроумия ему, конечно, недоставало, но он хотя бы умел нацепить на лицо жизнерадостную улыбку. Если бы она изначально считала его совершенно безнадёжным, то зубами бы вцепилась, лишь бы не пустить его на «Дикую ночёвку».
«С ним что-то стряслось?»
Впрочем, гадать об этом было уже слишком поздно.
«Придётся просто вырезать его. Забью хронометраж кадрами с Ким До Юном и Луиной Белл».
Именно об этом она и думала, когда произошло неожиданное.
— Ой? Продюсер-ним. Поза Ким Чхан Ука...
Услышав слова главного сценариста, продюсер Кан Мин Джу перевела взгляд на Ким Чхан Ука, стоявшего у стартовой черты. Он выглядел иначе, чем в первом раунде.
«Что? Почему у него вдруг такое лицо?»
Напуганного айдола, который ещё минуту назад пятился, лишь бы на него не попали брызги грязи, нигде не было видно. Ким Чхан Ук застыл в стойке бегуна на короткие дистанции, а его глаза горели яростной решимостью, пока он буравил взглядом флажки.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...