Даже по его собственным меркам то, что он только что выкинул, было чистым безумием.
Любой здравомыслящий человек счёл бы его психом.
И всё же другого выхода не оставалось. Ему во что бы то ни стало нужно было не дать Ли Сэ Рин впасть в ступор прямо на сцене.
И дело заключалось вовсе не в банальном желании вернуть долг.
Да, существовала цель уберечь постановку «Театра шедевров» от провала, чтобы привлечь внимание гениального продюсера развлекательных шоу Кан Мин Джу.
Но крылось здесь и кое-что ещё.
«Если всё пойдёт как надо, я смогу извлечь из этого немалую выгоду».
Десять миллионов проданных билетов — заветная планка, которую он как актёр пронёс сквозь прошлую жизнь и перенёс в нынешнюю.
И способ, который он придумал, чтобы приблизить эту давнюю мечту: независимое кино.
«Ничто не способно так прославить имя актёра, как фильм».
У него уже имелся примерный список режиссёров. Критерий отбора был прост: пока ещё неизвестный широкой публике постановщик, с трудом находящий актёров, но обречённый на оглушительный триумф со своим независимым фильмом — признанный будущий мэтр.
Иными словами, режиссёр, чьи акции можно было скупить на самом дне рынка.
На ум приходило несколько имён.
«Если это вообще возможно, Пэк Хён Джин стал бы лучшим выбором».
Пэк Хён Джин — гениальный режиссёр, ворвавшийся в киноиндустрию подобно яркой комете в 2015 году.
Звание гения он заслужил лишь благодаря одной-единственной вещи: непревзойдённому мастерству работы со светом.
«Проблема в том, что в это время он ещё даже не дебютировал. Я понятия не имею, где он сейчас и чем занимается».
Но даже если бы ему удалось отыскать Пэк Хён Джина, возникало другое препятствие: какой именитый актёр согласится сниматься в независимом кино у никому не известного режиссёра с новичком в главной роли?
«В идеале нужно привлечь хотя бы одно узнаваемое лицо».
И вот тут-то на сцену выходила Ли Сэ Рин.
Он поможет ей преодолеть страх сцены.
А затем, сделав эту услугу заложником, затащит её в независимый фильм.
Иными словами, он собственноручно создавал ситуацию с захватом заложника.
Ким До Юн понимал, что забегает далеко вперёд, но всё равно с интересом уставился на стоявшую перед ним Ли Сэ Рин.
— Ты чего сам себе киваешь?
— Мечтаю о радужном будущем.
Услышав такой ответ, Ли Сэ Рин посмотрела на него с твёрдым намерением не вестись на эти бредни:
— А ты на удивление бессовестно врёшь.
В её голосе сквозили подозрение и неприкрытый яд.
Впрочем, вполне справедливо — какой-то актёр-новичок, чьего имени она даже не знала на прослушивании, вдруг ни с того ни с сего выкатил подобную наглость.
«Естественно, она заподозрит неладное».
Если подумать, со стороны это и правда выглядело жутковато.
Но если бы Ким До Юн собирался отступать, не стоило и начинать.
Он улыбнулся и кивнул:
— Разве для актёра ложь — это не просто ещё одна грань игры?
Мудрые слова верховного божества Галереи актёров, великого Пардака Руны.
— Да неужели? Пойди и скажи это режиссёру.
Ли Сэ Рин развернулась, собираясь уйти.
— ...!
Пан или пропал — догэдза за 0,2 секунды.
Ровно столько времени ему понадобилось, чтобы рухнуть перед Ли Сэ Рин на колени и молитвенно сложить ладони:
— Прости! Я перегнул палку. Великая актриса Ли Сэ Рин, это действительно жизненно важно, умоляю, просто выслушай меня один разок!
От его молниеносной догэдзы Ли Сэ Рин шумно выдохнула с выражением крайнего раздражения на лице:
— Тебе, я погляжу, очень удобно валяться мордой в пол. Жалкое зрелище — вставай давай.
Она мельком взглянула на экран телефона, проверяя время, и холодно произнесла:
— Даю тебе одну минуту. Не люблю тратить время впустую, так что говори кратко.
«Холодна как лёд. Аж задело».
Но рыбку удалось подцепить на крючок.
Она разыгрывала карту жуткой занятости.
Ничего страшного. Ким До Юн прекрасно знал, что на этот период у неё нет никаких съёмок. Даты релизов и графики съёмок большинства фильмов и дорам, начиная с двухтысячных годов, он помнил назубок.
— У тебя сейчас нет никаких дел. Минуты слишком мало — давай сойдёмся на пяти.
— Что?
Ли Сэ Рин прищурилась, и подозрительность в её взгляде мгновенно усилилась:
— Ты... ты что, сталкер?! Маньяк какой-то? Откуда ты знаешь моё расписание?
Она отступила на шаг назад:
— Только не говори мне, что ты специально дождался, пока весь персонал уйдёт, чтобы...!
Заметив, как бурно разыгралась её фантазия, Ким До Юн выставил вперёд открытую ладонь:
— Воу, притормози. Я просто краем уха услышал, что тебя в последнее время никуда не утверждали. Ты же сама видела, как я лажу со съёмочной группой, разве нет?
Несмотря на эти слова, Ли Сэ Рин продолжала буравить его недоверчивым взглядом.
Она спросила ледяным, сдержанным тоном:
— Ну и что ты хотел сказать? Если собираешься попусту тратить моё время, я ухожу.
— Вовсе не попусту. Это на самом деле невероятно важно.
Это был первый шаг к заветной десятимиллионной вершине.
А в качестве бонуса — возвращение долга, приобретение рычага давления и захват заложника.
Именно так. Настал решающий момент — последний шанс убедить Ли Сэ Рин, который ему когда-либо представится.
Упускать его было никак нельзя.
Но как же переманить её на свою сторону?
Он не знал, прозвучит ли это грубо, но наблюдение за тем, как в галерее отчитывали принцессу, кое-чему его научило.
Ли Сэ Рин и принцесса были слеплены из одного теста.
Обе обладали яростной гордостью и непоколебимой уверенностью в своём актёрском мастерстве, и обеих было на удивление легко задеть за живое.
А значит, чтобы убедить Ли Сэ Рин...
«Лучше действовать в лоб».
Выражаясь профессиональным языком:
Уколоть её побольнее.
На его лице заиграла спокойная улыбка:
— Ту сцену, которую ты собираешься испортить... Я собираюсь этому помешать.
— Что?
Лицо Ли Сэ Рин на мгновение окаменело — на нём отразилось абсолютное, неподдельное изумление.
«Не тушуйся. Гни свою линию дальше».
Заманить, нанести точный удар и прижать к стенке.
— Ли Сэ Рин. Для кого-то вроде тебя этот проект может быть лишь одним из бесчисленных спектаклей. Но только не для меня.
— О чём ты вообще...
— Для меня это стартовая черта, на которую поставлена вся моя актёрская карьера.
От его слов бесстрастное выражение, которое Ли Сэ Рин сохраняла до сих пор, дало трещину, сменившись сердитой гримасой:
— Ха. Ты всерьёз полагаешь, что сможешь превзойти меня в игре? Уверен, что потянешь?
Он ответил на её вопрос с абсолютной уверенностью:
— Да. Во время прямой трансляции ты гарантированно выдашь худшую игру в своей жизни. Куда хуже меня — человека, на которого ты сейчас смотришь сверху вниз.
Голос Ли Сэ Рин сорвался на повышенные тона:
— Ты, похоже, возомнил, будто то единственное выступление на прослушивании даёт тебе право так рассуждать? Я с самого детства снялась в десятках проектов! Ты правда считаешь, что находишься в том положении, чтобы давать мне уроки актёрского мастерства?!
«Актёрское мастерство? На прослушивании?»
Она взорвалась совсем не из-за того, чего он ожидал.
Впрочем, какая разница.
Он прервал её тираду с невозмутимым видом:
— Вот как? Тогда давай заключим пари. Отрепетируй со мной.
Ли Сэ Рин коротко кивнула:
— Ладно. Прямо сейчас.
В её тоне сквозил неприкрытый яд — казалось, ей не терпелось щёлкнуть его по носу и наглядно показать, насколько она недосягаема:
— А когда закончим, отвяжись от меня раз и навсегда.
В ответ на её испепеляющий взгляд Ким До Юн указал в сторону сцены:
— Не здесь. Поднимемся наверх.
Ударить по гордости непомерно гордой Ли Сэ Рин.
Эта часть плана сработала идеально.
◇ ◇ ◇
Ли Сэ Рин вышла на середину сцены.
— Подойдёт любая сцена. Выбирай ту, в которой уверена больше всего.
Услышав это, Ли Сэ Рин ни секунды не колебалась перед тем, как начать.
Эпизод из второго акта — тот самый, где её героиня отчаянно цепляется за Мин У.
«Да, это определённо Ли Сэ Рин».
Её эмоциональное погружение произошло мгновенно.
«Пора добавить немного приправ».
Он окликнул её с улыбкой:
— Зрительный зал забит под завязку, и все до единого следят за твоей игрой. Попробуй представить это.
— Это что, режиссёрские указания?
Ли Сэ Рин метнула в него короткий злобный взгляд, но он лишь мягко ответил:
— Просто пытаюсь сделать всё правдоподобнее.
— ......
Сжав губы, Ли Сэ Рин демонстративно продолжила игру.
«Вот она, ставка ва-банк».
⟨Метод-актёр⟩ говорил: заставь её как можно острее почувствовать, что она находится на сцене. Триггеры у страха сцены бывают самыми разными.
И триггер, который Ким До Юн разглядел в Ли Сэ Рин...
«Публика».
Он достал телефон и включил аудиозапись гула толпы.
— Какая нынче собралась толпа.
Игра Ли Сэ Рин тут же дрогнула.
Со стороны это казалось незаметным, но вблизи опытный глаз подмечал всё.
От кончиков пальцев до дыхания — всё выходило из-под контроля.
«Пока держится неплохо».
Когда игра Ли Сэ Рин достигла кульминации, он едва заметно нажал кнопку на пульте в кармане.
*Щёлк.*
Над сценой тускло замигали прожекторы.
Ничего похожего на ту ослепляющую вспышку, что произошла во время дневной репетиции — лишь бледное, слабое свечение.
«Не хватало ещё, чтобы она снова рухнула в обморок от шока».
Тело Ли Сэ Рин мгновенно одеревенело.
«Всё именно так, как я и предполагал».
— ...!
Её дыхание вновь участилось, а зрачки мелко задрожали.
Останавливаться на этом было нельзя — нужно дожать до конца.
— Продолжай.
Услышав его призыв, Ли Сэ Рин попыталась играть дальше, делая вид, будто ничего не происходит...
«У неё ничего не выйдет».
Её концентрация уже разлетелась вдребезги.
— ...Мне нехорошо. Я закончу на этом.
— Достаточно.
Ли Сэ Рин первой остановила сцену.
Она повернулась к нему с застывшим, смертельно бледным лицом:
— Доволен теперь? Я не знаю, ради чего ты всё это затеял, но...
Он безжалостно оборвал её:
— Ты ведь боишься сцены, правда?
На долю секунды взгляд Ли Сэ Рин дрогнул:
— Боюсь сцены? Я?
Её голос прозвучал надменно — словно она хотела сказать: «Я? Та, кто с малых лет прославилась как юная актриса, кто снялась в десятках дорам, рекламных роликов и фильмов?!»
Вот только в этом вопросе он попал в яблочко.
Да даже если бы он ошибся, пользователи Галереи актёров никогда и ни в чём не ошибались, что бы ни случилось.
Если она не желала признавать правду добровольно, он заставит её.
Он включил видеозапись её выступления, которую только что сделал на телефон:
— Когда ты успел...
— Смотри.
Подчиняясь его твёрдому голосу, Ли Сэ Рин перевела взгляд на экран.
— Твоё дыхание сбивается, голос звучит неуверенно, а взгляд блуждает. Это ведь совершенно не похоже на твою обычную игру, правда?
Он методично перечислял мелкие симптомы, о которых она, возможно, и сама не подозревала.
После его слов Ли Сэ Рин замолчала.
«Хм, я что, слишком сильно её уколол?»
Он нажал посильнее, боясь, что намёка будет недостаточно.
Неужели перестарался?
С этой мыслью он внимательно посмотрел на девушку.
Ли Сэ Рин замерла на месте, словно от сильного удара, и ответила дрожащим голосом:
— Дело просто в моём самочувствии.
— Чего ты боишься — самой сцены или того, что на тебя смотрят люди?
Ли Сэ Рин судорожно зажмурилась.
Удар пришёлся прямо в цель.
— Это моё личное дело. Не лезь не в свои сани.
— Прости, но я не могу позволить себе провалиться.
Ким До Юн преградил ей путь, когда она попыталась уйти:
— Я же сказал. На этот спектакль поставлена вся моя жизнь. Твоя проблема — это и моя проблема тоже.
— Я просто плохо себя чувствую.
— Я помогу тебе.
— Да что ты вообще можешь знать...
— Знаю. Знаю очень даже хорошо. Я говорю со слов невероятно опытного эксперта.
Выдающегося эксперта из Галереи актёров.
— Я помогу тебе справиться с этим. Я всегда держу свои обещания.
Ли Сэ Рин процедила ледяным тоном:
— Ты?
Голос звучал холодно, но Ким До Юн отчётливо всё заметил.
«Я могу справиться с этим».
При этих словах в глазах Ли Сэ Рин на мгновение промелькнула надежда.
— Допустим, ты прав. И что с того? С какой стати мне верить тебе и соглашаться на это?
«Попалась. Она уже почти готова».
Пришло время выложить последний козырь — лучшую карту из всех, что он заготовил.
Козырь попаданца из будущего. Пришла пора пустить его в ход ради собственной выгоды.
Он тяжело вздохнул с таким видом, будто ему было всё равно:
— Что ж, не имеет значения, веришь ты мне или нет.
— Что?
Проигнорировав ошеломлённое выражение лица Ли Сэ Рин, он поднял один палец и улыбнулся:
— Зато я назову тебе одну причину, по которой ты выслушаешь меня, даже если не веришь ни единому слову.
Причину, от которой Ли Сэ Рин ни за что не сможет отказаться.
Грандиозный скандал, которому суждено потрясти всю индустрию развлечений во второй половине 2012 года.
И прямо сейчас он собирался выложить все карты на стол.
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...