— И что ты собираешься делать?
— Пробовать всё, что могу.
— А если не получится? Если единственным выходом останется операция?
— ...Тогда устрою беспредел.
— Псих.
— Кхе-хе-хе!
Чин Чхонхи нарочно отшутился.
А сам тем временем раскладывал в голове результаты обследований.
— ...
Хвангу смотрел на хозяина и вилял хвостом.
Чин Чхонхи погладил его по лбу и задумался.
«Прерванные Меридианы Девяти Ян — это, по сути, тело, которое создаёт жар в девяти меридианах. Да это же вечный двигатель. Пациент, как вы вообще ещё живы?»
Нормальная температура человеческого тела — примерно от тридцати шести до тридцати семи градусов. Выше тридцати восьми уже опасно, а за сорок два большинство людей погибает. Даже если температуру удаётся сбить и человек выживает, могут остаться тяжёлые последствия.
У людей так.
Но если расширить взгляд на другие живые существа, пустынные муравьи способны выдерживать до пятидесяти пяти градусов, а так называемые помпейские черви возле глубоководных вулканов спокойно живут даже при температуре около восьмидесяти.
«Вот она, загадка жизни... Вот это действительно загадка жизни».
Наверное, стоило позвать наставника.
«Это же чистая болезнь мира Цзянху, сволочи! Я хирург! Как мне лечить такое без хирургии, вы, сумасшедшие?!»
Чин Чхонхи уже успел пломбировать зуб императору и постепенно превращался в странного универсального врача полуподпольной многопрофильной больницы Цзянху, но внутренний крик от этого тише не становился.
И всё же большую часть знаний наставника он перенял.
Не все — некоторые вещи требовали именно врождённой гениальности.
В мире Цзянху даже медицина опиралась на инь, ян и Пять Элементов, так что с земной медициной, построенной на логике и данных, общий язык находился далеко не всегда.
«Вот же... И почему меня занесло именно сюда?»
Читатель уся до мозга костей Чин Чхонхи мысленно разделил себя-врача и себя-поклонника жанра.
Он и представить не мог, что переживания времён лечения Прерванных Меридианов Девяти Инь наставника придётся повторить теперь уже с Девятью Ян.
Ладно.
Придётся внушить себе, что он местный с рождения, и рассуждать как человек Цзянху.
«Для начала — различие инь и ян. Инь тяжёлая, холодная, низкая, неподвижная. Ян горячая, лёгкая и быстрая».
...Уже голова болит.
«Зато организм почти не повреждён. Никакого расслоения аорты или дегенерации средней оболочки, как у наставника. В сущности, Айша с самого детства бросила на него все ресурсы и выращивала буквально как хрустальную вазу».
Вообще-то человек с Прерванными Меридианами Девяти Инь, который выжил в кровавой резне уничтоженного рода и ещё сам махал там мечом, был куда большим безумцем.
Принц же узнал о Девяти Ян в детстве и всю жизнь двигался медленно-медленно, обращаясь с телом как со стеклом.
«Конечно, наверняка иногда рвало кровью, терял сознание и всё такое. Но тело в целом сохранилось. Уже достижение».
Когда Чегаль Лин лечил Прерванные Меридианы Семи Ян, он сначала искусственно активировал два главных чудесных сосуда, а затем провёл Очищение Плоти и Костного Мозга.
Параллельно кормил пациента духовными лекарствами и применял собственную тайную методику — изменённый Великий Метод Золотых Игл, чтобы вызвать искусственное, неполное Перерождение Костей и Плоти.
Полное и не требовалось.
Даже половины было достаточно.
После этого сами Прерванные Меридианы Семи Ян не исчезали, но организм приобретал способность выдерживать создаваемую янскую энергию и превращать её во внутреннюю силу.
«В записях наставник писал, что идея пришла от Божественного Искусства Солнца».
Одна из внешних сил, Божественный Дворец Солнца, из поколения в поколение изучала Божественное Искусство Солнца.
В процессе оно искусственно преобразовывало тело практика в нечто похожее на янские прерванные меридианы.
Разумеется, обычный человек от такого умер бы, поэтому в самом искусстве существовал и способ сделать плоть способной свободно выдерживать предельно янскую энергию.
Чегаль Лин не знал точной формулы Божественного Искусства Солнца, но понимал общий принцип его работы.
Поэтому во время искусственного перерождения ещё раз перестроил организм пациента так, чтобы тот мог выдерживать ян.
— И получалось Тело Великого Ян.
— М-м?
Консон Ён перестала потягивать что-то похожее на водку и посмотрела на Чин Чхонхи.
— Нет, ничего. Просто подумал, какое у вас хорошее телосложение.
— Ха-ха-ха! Часто слышу.
Консон Ён от рождения обладала Телом Великого Ян.
С Прерванными Меридианами Девяти Инь такой подход почти не работал по одной простой причине: сама иньская энергия была медленной и тяжёлой.
Если тело постоянно источает холод, обмен веществ неизбежно замедляется.
Даже если неполное перерождение немного повышало устойчивость к холоду, энергия всё равно продолжала утекать из тела в виде тепла.
Выдерживать избыток тепла и выдерживать постоянную потерю тепла — совершенно разные задачи.
Правда, часть того же принципа помогла продлить жизнь Чегаль Лину.
Но лишь отсрочила смерть.
«Хм... Тогда, может, и Девять Ян улучшатся после неполного перерождения?»
А если...
После него ещё дать принцу Божественное Искусство Солнца?
Он уже изучает Божественное Искусство Ледяной Души Ледяного Дворца Северного Моря, но... Божественное Искусство Солнца.
«Кажется, им владела княгиня Чу».
И разве княгиня Чу не знала ещё и искусство предельно иньской природы?
Пхун Джуха.
Чтобы свободнее управлять своей необычной способностью, она выучила два искусства — предельно иньское и предельно янское.
В нормальной ситуации такие противоположные техники немедленно отправили бы человека прямым поездом в отклонение ци и дальше на тот свет, но императорская сверхспособность Пхун Джухи позволяла удерживать обе.
«Жаль, что я не выучил Божественное Искусство Солнца, когда был в императорском хранилище...»
Тогда времени было мало, и Чин Чхонхи прежде всего впитывал то, что было нужно прямо сейчас. Божественное Искусство Солнца отложил на потом.
Если бы знал заранее, возможно, поступил бы иначе.
«Надо отправить письмо во дворец».
Чин Чхонхи написал императорскому двору с просьбой прислать формулу Божественного Искусства Солнца.
И добавил: если существует техника, позволяющая одновременно изучать искусства предельно иньской и предельно янской природы, нужна и она.
Разумеется... просьба была безумной.
Он не особо верил, что абсолютное боевое искусство просто положат в посылку Нведжин и отправят по воздуху.
Но попробовать стоило.
Пииик!
Нведжин захлопала крыльями, будто говорила: «Положись на меня».
— Очень рассчитываю на тебя. Очень!
Пиик, пииик!
— Да понял. Правда рассчитываю.
И так в небо улетела синяя птица надежды.
Точнее, Громовой Небесный Ястреб надежды.
Если всё сработает, возможно, получится обойтись без операции.
Именно это и было смутно задуманным планом Б.
***
На следующий день началось полноценное лечение.
— Сначала вы должны понять: эту болезнь трудно вылечить даже хирургически.
— Понимаю.
— А хирургия как раз моя сильнейшая сторона.
— Это мне тоже известно. Хотя здесь тебя знают скорее как создателя ондоля и лекарственного бессмертного, победившего неизлечимую болезнь Божественной Пилюлей Белого Цилиня.
«Карьерный компас в этих краях вращается как-то очень странно».
— В общем, мы идём в бой, заранее отказавшись от части сильнейших средств. Будет больно. И исход останется неопределённым.
— Я уже передал отцу: даже если погибну, пусть никто не держит на тебя зла.
Лицо принца было совершенно твёрдым.
Медленной рукой он протянул Чин Чхонхи знак королевства Айша.
Надпись была на местном языке, поэтому Консон Ён перевела:
— Это право на одно полное помилование. Что бы ты ни сделал, один раз тебя освободят от ответственности.
Принц спросил:
— Теперь понимаешь мою решимость?
— ...
Значит, на операцию он действительно не согласится.
И даже если лечение закончится смертью, обвинений не будет.
— А нельзя сделать операцию тайно?
— Я знаю, что в хирургии самой по себе нет ничего дурного. Но я не воин Цзянху, а член королевской семьи. Ты представляешь, насколько трудно будет скрыть, что мне сделали операцию? Будь у меня два тела, можно было бы сохранить это в тайне. Но у человека тело одно.
Чин Чхонхи неожиданно вспомнил Серебряного и Золотого князей.
— ...Да. Обычно человеческое тело одно.
— Благодаря твоему ондолю многие жители Айши сохранили жизнь. Но решение импортировать ондоль принимал именно я. Такие решения обязан принимать правитель. Если я потеряю «авторитет», больше не смогу делать подобное.
Чин Чхонхи спокойно заметил:
— Если вы умрёте, принимать решения тоже не сможете.
— ...Значит, для меня разница невелика.
Тук. Тук. Тук.
Чин Чхонхи медленно постучал кулаком по столу.
Под странный ритм юноша долго смотрел голубыми глазами в потолок.
Потом перевёл взгляд на принца.
— Ваше Высочество. Как вас зовут?
— Разве ты не знаешь?
— Во-первых, произнести тяжело. Во-вторых, имя слишком длинное. В быту вас ведь не называют полностью.
— Верно. В Ледяном Дворце Северного Моря мне дали имя в стиле Центральных равнин — Ханбин. Зови так.
— «Хан» — холод, «бин» — лёд.
— Говорят, в имени есть сила. Его выбрали в надежде хоть немного подавить мой жар.
— Понятно. Ваше Высочество Ханбин.
Принц некоторое время молчал.
— Как видишь... я вырос окружённым любовью. Если говорить грубо, я паразит, который жил за счёт заботы множества людей.
— Не стоит так унижать себя...
— Посмотри. Я даже одеться и поесть не могу без чужой помощи.
Он сжал кулак, словно пытаясь подавить злость.
Ногти впились в кожу, и из пальцев потекла кровь.
Над горячими каплями поднялся пар.
Зрелище было по-настоящему жутким.
— Как я могу стать правителем и отрицать веру людей, которые столько лет помогали мне жить?
— ...То есть дело не в религии самой по себе, а в людях, которые вас поддерживали.
Ханбин кивнул.
Чин Чхонхи тяжело вздохнул.
Он не чувствовал в словах принца ни позы, ни лжи.
В основе перед ним сидел добрый человек.
Добрый и очень ответственный.
Чин Чхонхи хотел назвать это безрассудством, но слово застряло в горле.
Если подумать, вся жизнь Ханбина и была сплошным безрассудством.
— Вообще-то я собирался устроить беспредел. А беспределы у меня получаются очень хорошо.
Раз принц немного раскрылся, Чин Чхонхи тоже решил опустить защиту.
— ...Что?
— Просто когда-то я научился у Старого Чудовища Кровавых Бессмертных нескольким хорошим способам устраивать беспредел.
Больше он ничего не пояснил.
Почему-то у Ханбина от этих слов по коже прошёл холодок.
Чин Чхонхи будто ничего не заметил.
— Хорошо. Если Ваше Высочество готово сражаться, я тоже буду сражаться.
На ринг выходили двое: пациент и врач.
Противник — Прерванные Меридианы Девяти Ян.
Его сильнейшая сторона — хирургия — была под запретом.
Но проигрывать он не собирался.
По природе своей лекарь был азартным бойцом и вовсе не намеревался легко отдавать пациента смерти.
Цепляться за жизнь всегда приходилось примерно так.
Для одного день проходит сам собой.
Другой сражается, сражается и ещё раз сражается, а потом получает жизнь как смятый приз.
Необязательно блестящий чемпионский пояс.
Подойдёт и потрёпанная грамота за участие.
Главное — добыть.
Потому что жить, не умереть и остаться в этом мире чаще всего именно так и выглядит.
— Для начала проведём Очищение Плоти и Костного Мозга?
Пусть победа будет некрасивой.
Пусть потом придётся драться снова.
Чтобы не умереть, сейчас нужно взять хотя бы одну победу.
— Это больно?
— О-о, очень. Но нужно.
— Хорошо.
«Ну что ж, Ваше Высочество. Попробуйте для начала полный курс, который я делал императору».

Комментарии

Загрузка...