Женщина, которая в растерянности разглядывала свою одежду и совсем забыла о нём, резко вздрогнула. Их взгляды снова встретились.
Изящное кукольное лицо. В его чертах всё еще отчётливо угадывалась маленькая Лиллиета.
Леонхарт инстинктивно понял.
Эта женщина — Лиллиета дель Ниса Раскайль. Его единственная младшая сестра, исчезнувшая 10 лет назад.
У него в голове всё помутилось. Он поспешно протянул к ней руку.
— Лилли…
Однако не успел он её обнять, как женщина увернулась от его руки, а затем настороженно посмотрела на него.
— Ты ещё кто такой?
Леонхарт ошеломлённо уставился на её незнакомо суровое лицо. В этом холодном, настороженном и уставшем лице не осталось и следа от той лучезарной Лиллиеты, которую он помнил. И всё же ошибки быть не могло. Это лицо, этот голос, эта одежда — перед ним определённо была Лиллиета.
Но почему тогда она не узнаёт родного брата?
То, что она вернулась спустя десять лет повзрослевшей, но в той же самой одежде, в которой исчезла, казалось не таким странным. Гораздо больше пугал её пустой, не узнающий взгляд.
— … Ты не помнишь меня, Лилли? — спросил он, чувствуя, как внутри всё упало.
— Лилли?
Женщина наклонила голову набок и пристально посмотрела на него, а затем тяжело вздохнула:
— Хм. У тебя такой вид, будто ты сейчас разрыдаешься, так что мне даже неловко тебя разочаровывать, но…
— ?..
— Ты обознался. Меня зовут не Лилли, а Лита.
— … Лита?
Леонхарт повторил это имя. Казалось, это имя — просто сокращение от имени «Лиллиета».
«Неужели она забыла детство? Может, Лита — это всё, что ей удалось вспомнить от своего настоящего имени?»
— Лиллиета, - попробовал он снова, назвав её полным именем.
— Нет, я же говорю, Лита. У меня не настолько вычурное имя.
— … А фамилия?
— Паскаль, - раздражённо ответила «Лита Паскаль» и принялась обеими руками выжимать мокрые волосы.
— Ну и бред. Почему волосы такие длинные? И что, чёрт возьми, с цветом?
Внезапно её глаза округлились от изумления. Она уставилась на зажатые в руке пряди волос. Мокрые золотистые локоны сияли под закатным солнцем, словно расплавленное чистое золото.
Наклонившись к самой воде, девушка поймала своё отражение. Её губы приоткрылись от шока.
— Это… не я, - растерянно пробормотала она, а затем провела ладонями по лицу. Оцепенев от шока, девушка опустила взгляд на свои руки — бледные, изящные, без единого шрама или мозоли.
— … Н-не может быть. Чьё это тело?
— Лиллиеты дель Ниса Раскайль, - ответил на её вопрос Леонхарт, который до этого молча наблюдал за ней.
Девушка повернулась к нему. Едва сдерживая чувства, он добавил дрожащим голосом:
— Моей младшей сестры, которая пропала десять лет назад.
— … Хочешь сказать, это тело твоей младшей сестры?
Она ткнула в себя пальцем, как на вещь.
— Нет. Я имею в виду, что ты — моя сестра, - медленно ответил Леонхарт.
— …
Женщина какое-то время молчала, а затем из самой её груди вырвался тяжёлый, усталый вздох.
— Ха-а-а... В каких только передрягах я ни бывала, но такое происходит со мной впервые.
— Лилли, я понимаю, ты в замешательстве, но, пожалуйста, успокой…
— Слушай, повторю ещё раз: я не твоя сестра. По какой-то причине я просто оказалась в её теле. Я вообще другой человек.
— … Другой человек?
— Да. Это тело не моё, и выгляжу я совсем иначе. Мы либо как-то поменялись телами… либо я умерла, а моя душа вселилась в тело твоей сестры.
Женщина прижала пальцы к виску, словно у неё раскалывалась голова, и продолжила:
— … Если вспомнить, что произошло прямо перед тем, как я отключилась, то, скорее всего, верна вторая версия. Похоже, я всё-таки умерла. Вот же чёрт.
Леонхарт лишь молча смотрел на неё, борясь с бурей противоречивых чувств. Грубая речь, которая так естественно срывалась с её губ, манеры, мимика — всё это казалось абсолютно чужим.
Но почему, несмотря на её уверенное заявление, что она не Лиллиета, а другой человек, его не покидает чувство, что перед ним действительно его младшая сестра?
«Потому что это тело Лилли? Или…»
Раздумья были недолгими. Неважно, была она настоящей Лиллиетой или нет, вывод оставался один — он не мог оставить её здесь.
— Для начала…
Леонхарт снял свой камзол и протянул ей.
— Пойдём домой, Лита.
— Домой?
— Солнце уже садится, ты не можешь оставаться здесь в таком виде. Пойдём к нам домой.
— …
Женщина колебалась. Она посмотрела на темнеющее небо, затем перевела взгляд на своё тело, одетое лишь в промокшую ночную рубашку, и, протянув руку, взяла его камзол.
— Ладно. Побуду немного у тебя на шее.
Как только она накинула камзол на плечи, Леонхарт подошёл ближе. Девушка инстинктивно отступила, настороженно наблюдая за ним.
— Ты что, собираешься идти босиком?
— Ой.
— Ну же, залезай на спину.
Он повернулся и подставил ей спину. Женщина помялась, а затем, глубоко вздохнув, забралась к нему на спину.
— … Спасибо.
Леонхарт ничего не ответил и молча зашагал в сторону особняка.
Ему вспомнилось детство, как он возвращался домой, неся на спине уснувшую после игр у озера младшую сестру.
Она выросла. Он тоже. И всё же она казалась такой же лёгкой, как и тогда, словно они вернулись в прошлое.
Озеро постепенно исчезало вдали. Лита оглянулась на него и тихо пробормотала:
— … Закат похож на шёлковую шаль.
Леонхарт замер на месте. Она озадаченно наклонила голову:
— … Что такое?
— … Ничего.
Он покачал головой и снова зашагал вперёд, но теперь в его сердце укоренилась тихая, непоколебимая уверенность.
***
Паскаль был великим магом и лучшим боевым наставником. Он был знаменит тем, что воспитывал сирот, приведённых бог весть откуда, превращая их в выдающихся воинов.
Воспитанные им дети отправлялись на поле боя уже с 10 лет. И там, демонстрируя пугающее мастерство, они с поразительной скоростью адаптировались к кровавому хаосу войны.
Когда эти дети начали один за другим добиваться невероятных успехов, люди стали задаваться вопросом: как ему удаётся каждый раз находить настолько талантливых сирот? Но Паскаль никогда не раскрывал секрет. Он лишь загадочно улыбался и отвечал, что это результат его особых тренировок.
В конце этих «особых тренировок», отправляя воспитанников на поле боя, он всегда произносил одно и то же напутствие:
— Не бойтесь смерти. Ваша смерть станет... с-станет... – бормотал напутствие Паскаля черноволосый мальчик дрожащим голосом.
Щёлк. Лита чётким движением загнала магазин в рукоятку и передёрнула затвор, досылая патрон. И тут же, без единой запинки, закончила фразу за него:
— Ваша смерть станет семенем надежды.
Мальчик украдкой оглянулся на неё. Лита улыбнулась, чтобы успокоить ребёнка.
Он сглотнул сухую слюну и тихо спросил:
— Сестра, а вам не страшно?
— Страшно? Перед чем?
— Да перед всем! Перед этими чёртовыми монстрами, перед этой Богом забытой дырой, в которой мы застряли… Перед тем, что мы все вот-вот…
Сорвавшийся голос мальчишки стих, так и не успев закончить фразу.
…умрём.
Это было то самое слово, которое он так и не решился произнести вслух.
Лита протянула руку и небрежно взъерошила его волосы.
— Ой, да что вы делаете!
— Ты ни за что не умрёшь, Лука.
— А?
— Перед тобой столько старших, готовых умереть первыми, с какой стати должен умирать ты, самый младший? Что за пустые тревоги.
— Но… Ой!
Она с силой пригнула голову мальчика, который пытался что-то сказать, и добавила:
— Сестрёнка тебя в обиду не даст. Так что хорош паниковать.
— Вообще-то, это я должен тебя защищать!
— Да с каких это пор на войне хоть что-то идёт как должно? Если что-то пойдёт не так, действуй по обстоятельствам. Тебе ещё расти и расти, мелюзга.
— Аргх, хватит со мной как с маленьким! Я вообще-то тоже Паскаль!
— Лита.
Кто-то окликнул её, пока она поддразнивала мальчика. Это была женщина в очках с короткими чёрными волосами.
— Олли?
— А ну-ка, дай сюда свой магический пистолет.
— … Зачем?
— Ой-ёй, похоже, у тебя совесть нечиста? Живо отдавай.
Женщина практически выхватила магический пистолет из рук Литы, осмотрела ствол со всех сторон и демонстративно вздохнула:
— Ты опять его перегрела. Лита Паскаль, ты играешь со смертью.
— Ай, ну чего ты! Главное же, что он не сломался!
— «Главное, что не сломался»? Сколько раз я тебе говорила, что, если ты будешь использовать перегретый магический пистолет и принимать всю отдачу на себя, ты умрёшь быстрее, чем он сломается?!
Женщина привычным, отточенным движением разобрала магический пистолет, извлекла небольшую внутреннюю деталь и ловко собрала оружие обратно.
— Вот, держи.
— Что ты только что вытащила из моего пистолета?
— Деталь, которая не давала тебе убивать себя.
— Это вообще, как понимать? И когда ты только успела её туда запихнуть?
— Я поставила ограничитель, чтобы ты умерила свой пыл, но, похоже, из-за неё ты перегружаешь себя ещё сильнее, поэтому я её убрала. Теперь ограничитель снят, так что ломай пистолет, а не своё тело
— Вау, правда?! Сняла ограничитель? Теперь он без ограничений? Как круто… Погоди, но, если он из-за этого сломается, что делать?
— Тогда я его починю. Лучше пусть сломается пистолет, чем твоё тело, не так ли?
— Олли, ты лучшая!
Лита расплылась в улыбке и крепко обняла её. Олли поправила очки и снова тяжело вздохнула.
— Ты, наверное, единственная дура на свете, которая радуется тому, что её оружие стало ещё более опасным и намного сложнее в использовании.
— О, так с магического пистолета Литы сняли ограничитель? Интересно.
Из-за полуразрушенной стены, на которую они опирались, внезапно высунулась золотистая макушка. Это был высокий, поджарый мужчина.
— Ты вечно ворчишь на моё безрассудство, но сама рискуешь куда сильнее. Я не прав?
Лита нахмурилась и сердито уставилась на него снизу вверх.
— Заткнись, Этан.
— Ну-ка дай взглянуть, насколько убойным он стал.
Он попытался забрать магический пистолет из рук Литы. В этот момент из руки Литы, сжимавшей оружие, вырвался электрический разряд и оттолкнул его руку.
— Ай, больно!
— Куда ты руки тянешь без разрешения?
— Маг-стрелок должен поджаривать монстров, а не людей! Твою ж мать! – заверещал Этан, схватившись за ладонь с таким видом, будто его смертельно ранили.
Лита подняла оружие повыше, чтобы он не дотянулся, и довольно ухмыльнулась.
— Сам виноват, что попытался потрогать магический пистолет без разрешения…
В этот момент из-за её спины бесшумно появился ещё один мужчина и легко отобрал пистолет.
— Лита Паскаль, что ты сделала с пистолетом?
Это был хорошо сложенный, красивый черноволосый мужчина.
Его правый глаз был закрыт повязкой, но от её краев наружу тянулся большой шрам. Своим единственным, светло-янтарным глазом он внимательно осматривал отобранный магический пистолет.

Комментарии

Загрузка...