─ Это Сун Яо?
─ Первая красавица Цзиньлина, неужели и впрямь она?
─ Но... я же слышал, будто её боевые способности стёрты в пыль.
─ ...
Многие, завидев Сун Яо, тотчас принялись вовсю судачить.
События предыдущего турнира по боевым искусствам Е Наньтянь постарался замять, но в основном это касалось самого Цинь Чуаня. Что же до вестей о Сун Яо, те всё-таки просочилисьружу, хотя слышавших об этом нашлось немного.
Потому-то, заметив её появление нынче, люди изумлялись до крайности.
─ До чего же хороша, ─ Ян Сыи и Шэнь Ваншу разом почувствовали себя подавленными и униженными.
На таком уровне разница во внешности, пожалуй, не столь разительна, но вот манеры и порода – это вещи совершенно иного порядка.
─ И впрямь первая красавица Цзиньлина, ─ У Жун даже испытал лёгкое волнение, хотя прекрасно понимал: человеку его уровня тягаться с Сун Яо нечего и думать.
Сун Яо в один миг оказалась в центре всеобщего внимания, из-за чего сопровождавший её старец с Горы Иньшань также привлёк к себе всеобщие взоры – публика заметила, с каким необычайным почтением девушка к нему относится.
Пристроившийся неподалёку Цинь Чуань как раз стал свидетелем этой сцены. Завидев Сун Яо, он на мгновение замер, на лице его промелькнуло удивление, но тут же он перевёл взгляд на старца с Горы Иньшань, нахмурился и вмиг всё понял.
─ Господин Цинь, та девица – часом не ваша невеста? ─ Сяо Сюэцин склонила голову, с любопытством глядя на Цинь Чуаня.
Она занималась сбором сведений о Цинь Чуане, а потому просто не могла не знать, что Сун Яо – его невеста.
Тайна невесть какая.
─ Больше нет, ─ легкомысленно бросил Цинь Чуань, ничуть не заботясь об этом.
Сяо Сюэцин испытала тайное ликование. Она-то полагала, что Цинь Чуань станет горевать, а он отнёсся ко всему с таким безразличием – значит, и вправду ни капли не дорожит этим союзом.
Нынешний аукцион трактатов привлёк немало бойцов. Конечно, мастера уровня Е Наньтяня или почтенного Чжана не явились: будучи боевыми божествами седьмого ранга, они сами принадлежат к именитым школам и в подобных руководствах не нуждаются.
Разве что на торги выставили бы нечто поистине превосходящее всякие мерки, но такое добро на аукционах обычно не светится.
Семья Сяо – не дураки выставлять на продажу по-настоящему высшие тайные знания.
─ Господин Цинь, если вам пригляйдется какое-нибудь руководство, я от лица семьи Сяо могу преподнести его вам в дар, ─ желая расположить к себе Цинь Чуаня, Сяо Сюэцин перед самым началом торгов была готова отдать даром любую вещь.
Коли эти трактаты выставили на продажу, значит, клан Сяо был готов с ними расстаться. Заполучить взамен преданность столь грозного бойца – а то и целого боевого божества – казалось ей делом невероятно выгодным.
─ Старшая барышня, это кто же? ─ однако в этот самый момент пожилой мужчина озабоченно нахмурился.
Будучи кровным сородичем из семьи Сяо, он верой и правдой служил клану не один десяток лет, а в Цзиньлин прибыл главным образом для того, чтобы охранять Сяо Сюэцин.
Услышав сейчас, что госпожа барышня собирается раздавать здешние тайные писания какому-то юнцу, он поневоле удивился. Главная беда заключалась в том, что Цинь Чуань выглядел слишком молодо – не слишком ли громко заявлять о расположении через дарение трактатов?
И пусть клан Сяо выставил их на продажу, словно ненужный хлам, это вовсе не значило, будто писания ничего не стоят; любая брошюрка здесь тянула на миллионы.
Некоторые и вовсе не имели цены, ведь подлинные секреты мастерства на дороге не валяются.
─ Дядя Хуа, это господин Цинь, я сама пригласила его на этот аукцион, ─ с напускной строгостью пояснила Сяо Сюэцин.
Дядя Хуа знал нрав своей госпожи. Раз уж она придаёт этому такое значение, быть может, юноша и впрямь обладает какими-то талантами. А потому старик замолк: пусть заветные свитки ценятся на вес золота, для семьи Сяо отдать их – сущая мелочь, беда невелика.
Лишь бы барышня радовалась.
─ Пусть здешние руководства и не дотягивают до высшей ступени, но многие из них сыскать на рынке почитай что невозможно, ─ с гордостью произнёс дядя Хуа, обращаясь к гостю. ─ Раз уж госпожа сказала, выбирайте любую приглянувшуюся книжицу – забирайте, не раздумывая.
Мало найдётся родов, способных выставить на торги столь богатую коллекцию трактатов; во всём Цзиньлине, пожалуй, не сыскать другого такого клана.
Цинь Чуань бросил беглый взгляд вокруг. Изначально он шёл сюда с интересом, но быстро разочаровался – все эти писания и вправду оказались донельзя примитивными. В его глазах они не шли ни в какое сравнение даже с пособиями для стадии Заложения Основания.
Их впору было назвать не иначе как мусором!
Каков был уровень взыскательности Цинь Чуаня, пребывавшего на стадии Преодоления Скорби? На писания ниже определённого ранга он и смотреть не желал.
К тому же земные трактаты всё же сильно уступали обыкновенным руководствам мира культивации.
Похоже, на этот раз поживиться не удастся.
Разумеется, Цинь Чуань заявился на торги не только в надежде раздобыть стоящую вещицу – ему хотелось воочию оценить разрушительную мощь здешней техники.
Жаль только, разочарование оказалось полнейшим.
─ Господин Цинь, неужто ничего не приглянулось? ─ с недоумением протянула Сяо Сюэцин.
Цинь Чуань покачал головой: ─ Слишком примитивно.
Примитивно?
Сяо Сюэцин опешила – такого пренебрежения она от него никак не ожидала.
Дядя Хуа нахмурился, и по его изборожденному морщинами лицу пробежала тень недовольства: Цинь Чуань фактически открытым текстом назвал всё это хламом.
─ Хе-хе, братец, а запросы-то у тебя высоки, ─ в голосе старика послышался холодок и изрядная доля язвительности.
Цинь Чуань был слишком молод. По мнению дяди Хуа, даже если парень и ступил на тропу боевых искусств, вряд ли он дослужился до ранга мастера Трансформации Ци. И при этом юнец смеет воротить нос от таких сокровищ? Разве это не чистой воды чванство?
Будь ты хоть трижды самородком, но дом Сяо – влиятельнейший столичный клан, и за ними стоит вековая мощь.
К тому же старик долго приглядывался к гостю, но так и не смог уловить от него ни малейшей ауры практика.
Тут могло быть лишь два объяснения.
Либо Цинь Чуань обладал столь ничтожной силой, что вообще не принадлежал к миру бойцов.
Либо его уровень превосходил возможности самого дяди Хуа.
Но разве такое возможно?
Цинь Чуань прекрасно расслышал издевку в голосе старика, однако не счёл нужным оскорбляться. Станет ли бессмертный монах стадии Преодоления Скорби доказывать что-то какому-то ничтожному жуку?
Однако именно это невозмутимое выражение лица ещё сильнее разозлило дядю Хуа: уж больно высокомерным выглядел юнец, словно и в грош его не ставил.
Если бы не статус приглашённого гостя, старик непременно пустил бы в ход кулаки.
До чего же наглый и бестолковый малец!
─ Дядя Хуа, раз уж господину Цинь ничего не приглянулось, беда невелика. Позже я велю семье прислать сюда парочку высших трактатов, пусть взглянет, ─ с мягкой улыбкой произнесла Сяо Сюэцин, выказывая полное равнодушие к инциденту.
─ Барышня, вы... ─ дядя Хуа лишился дар речи. При таком наглом поведении гостя барышня не только не сердится, но ещё и собирается выписать из дома редчайшие сокровища для услады его глаз?
Заслуживает ли этот юнец подобного?
Однако не успел старик договорить, как сбоку на них уставилась пара зловещих, змеиных глаз.
─ Цинь Чуань! ─

Комментарии

Загрузка...