Глава 281: Жизнь по определению несправедлива. (1)

Возрождение Хуашань (Новелла)

"Баашшкааааааааа!"

Хуашань неудержимо набирала обороты.

Конечно, теперь уже редко случалось, чтобы соперника вышибали с одного удара, как в первый день отборочных поединков.

В основном потому, что противники теперь стали остерегаться учеников Хуашань, да и этап дошёл до того, что выживали только сильнейшие.

Но ученики Хуашань мужественно, до последнего дня предварительных поединков не позволили себе ни единого поражения, сметая противников с неудержимой силой.

Это было захватывающе.

Чувствовалось, будто все тяготы, наконец, схлынули.

Вэй Лишань, который с безмерно радостным лицом наблюдал за этим зрелищем, вдруг поморщился, словно его что-то задело.

'Всё хорошо.'

'Действительно, всё хорошо.'

'Но почему...'

"И это ты называешь мечом? Тебе стоит приехать на Хуашань и полазать по скалам!"

"Кто это тут передо мной голову высунул?"

"Поясница! Поясница! Поясница! Поясница! Лодыжка!"

"Увернулся? Увернулся? Ладно, сегодня ты, дружок, подохнешь!"

"......"

'Почему...'

'Почему все они стали такими? Как вообще дошло до такого?'

Вэй Лишань вспомнил Хуашань времён своего прошлого визита.

Хотя обветшалые и наполовину разрушенные залы являли собой типичную картину гибнущей секты, даосы Хуашань, жившие в тех залах, все как один обладали подлинно даосской аурой.

Как же он восхищался их невероятно чистым духом!

Он унаследовал мирские дела Хуашань не просто, чтобы следовать воле своих предков. Образ Хуашань, увиденный им в детстве, слишком ярко и отчетливо запечатлелся в его памяти.

'Но сейчас, э-э...'

"Молодец! Голова! Голова!"

"......"

'Радуется как дитя... То есть, нет, он ещё ребёнок. Он и есть ребёнок!'

Но в любом случае, глядя на Вэй Сохена, который был так счастлив, он чувствовал что-то вроде...

'Не знаю, как описать это чувство'.

В голове сквозила тревога, но сердце горело, а ноги сами собой пускались в пляс.

Глядя на то, как ученики Хуашань односторонне теснили потомков Десяти Великих Сект и Пяти Великих Семей, которых он так боялся, он не знал, сон это или явь.

'С каких это пор Хуашань стала такой сильной?'

Конечно, Вэй Лишань уже видел воочию подвиги Чон Мёна и его группы.

Но это совсем другое дело.

Вне зависимости от положения, в сектах часто появляются люди с гениальными талантами. Именно они поднимают престиж секты и закладывают основу для того, чтобы сделать её прославленной сектой.

Другими словами, это означало, что где угодно могли появиться такие люди, как Чон Мён или Пэк Чхон, без особых усилий и подготовки.

Конечно, это хорошо, но одно лишь это не доказывало мощи всей секты.

Но...

'Почему они все такие сильные?'

'Не проигрывают?'

'На этом Великом Соревновании Мурима?'

Вэй Лишань заморгал глазами.

Это не какое-то жалкое состязание, где деревенские жители собирались подраться за выпивку. Это Великое Соревнование Мурима, где собрались признанные потомки прославленных сект со всего мира.

Но даже если это был всего лишь отборочный этап, возможно ли было не проиграть ни одного поединка?

Вэй Лишань огляделся вокруг пустым взглядом.

Ещё более непостижимым было то, что единственными, кого волновали эти невероятные результаты, были только ученики Врат Хуаён.

Ученики Хуашань либо считали это само собой разумеющимся, либо им было просто неинтересно смотреть на сражающихся товарищей — они просто сидели и наблюдали с безразличными лицами.

Хлыыысь!

Юн Чжон, ударивший противника мечом плашмя по шее, смотрел на падающего и тихо проговорил:

"Было неплохо, но тебе нужно стараться чуть больше."

Конечно, ему будет нелегко выложиться так же, как ученикам Хуашань.

Под радостные крики Юн Чжон сошёл с боевой платформы.

"Просто... Просто здорово!"

Глаза Вэй Сохена расширились.

Как же он жаждал этого зрелища.

Ученики Хуашань победили бесчисленное количество учеников прославленных сект, прославив свои имена на весь мир боевых искусств.

Но видеть это воочию было одновременно восхитительно и ошеломляюще.

Казалось, будто он не чувствовал реальности происходящего.

'Как они все могут быть такими сильными?'

Чон Мён и его группа и так изначально были сильны. Но он и представить не мог, что и остальные ученики Хуашань окажутся настолько сильными.

Более того...

'И этот человек тоже победил, верно?'

Вэй Сохен перевел взгляд на Тан Сосо, сидевшую рядом с ним.

Он слышал, что та вступила в Хуашань совсем недавно, но обладать таким уровнем владения внутренней ци...

Это вселяло в Вэй Сохена надежду.

'Может и у меня получится?'

Он уставился на Тан Сосо.

Та, похоже, почувствовала его взгляд и резко повернула голову, пока жевала вяленое мясо.

"Чего надо?"

"А, нет... не то чтобы..."

Вэй Сохен заёрзал, бегая глазами.

Тут Тан Сосо подтянула к себе корзинку с вяленым мясом, стоявшую со стороны Вэй Сохена.

"На чужое вяленое мясо не надейся. А то руку потеряешь."

"......"

В этот момент вернулась Ю Исоль, закончив свой бой. Тан Сосо тут же вскочила с места и, схватив заранее приготовленные мокрое полотенце и воду, помчалась к ней.

"Саго! Саго, вот!"

"Спасибо."

"Хе-хе. Не за что."

Вэй Сохен слабо улыбнулся, заметив, что выражение лица Тан Сосо совершенно изменилось.

'А она свой человек в Хуашань.'

'Кто угодно мог сказать, что она из Хуашань. Кто угодно!'

В этот момент сидевший Чон Мён поднялся, лениво потянулся и зевнул.

"А, скучно. Сколько ещё осталось?"

"Остался один поединок."

"Чей?"

"Пэк Сана."

Чон Мён кивнул.

"Сасук Пэк Сан должен спокойно победить."

"Верно. Он один из сильнейших учеников второго поколения."

Пэк Чхон, Ю Исоль, Юн Чжон и Чо Голь — это те, кто шагнул в совершенно иные сферы даже внутри Хуашань.

Если исключить этих пятерых, включая Чон Мёна, то Пэк Сан был одним из сильнейших среди учеников второго поколения Хуашань.

Трудно было представить, чтобы он проиграл, когда все остальные победили без проблем.

"Скажи ему, чтобы побыстрее заканчивал. Что это за Великое Соревнование, которое такое скучное?"

"......"

Уголок рта Пэк Чхона дёрнулся.

Не говоря уже о том, что он находит скучным поединки, где потомки прославленных сект сражаются за честь, сам факт того, что он произносит это вслух, явно показывает, что у этого парня в голове не все дома.

"Скоро все закончится. Как только на той арене определят победителя, будет очередь Пэк Сана."

"На той арене?"

Взгляд Чон Мёна устремился на платформу для поединков, на которую указал Пэк Чхон.

"Хм-м."

Увидев на платформе мужчину с большим мечом, Чон Мён усмехнулся.

"Это тот... Намгун как-его-там."

"Да. Меч, Рассекающий Горы."

Тихо произнёс Пэк Чхон. Чон Мён, почувствовав боевой дух в его голосе, с новым интересом посмотрел на Меч, Рассекающий Горы.

'Сильный, однако.'

В мире обязательно найдутся такие.

Те, кто, благодаря своему таланту и происхождению стремятся к званию сильнейшего в мире.

Тот самый Меч, Рассекающий Горы, Намгун Дохви, был одним из них.

Если бы Чон Мёна не существовало, это имя непременно было бы среди тех, кто оспаривал звание Первого под Небесами.

"Как думаешь?"

"Что?"

"Сможешь победить?"

Пэк Чхон слегка изогнул уголок рта.

"Конечно, о победе можно судить только после схватки..."

"Но?"

"...Ничего."

Чон Мён склонил голову набок.

'Что он имел в виду под «ничего»?'

"Совсем не чувствую, что могу проиграть, проклятый ты сопляк."

"О-хо? Наш Донрён..."

Пэк Чхон обнажил меч.

"То есть, сасук Пэк Чхон, я хотел сказать, переполнен уверенностью."

Чон Мён, усмехнувшись, быстро сменил тему.

"Но, сасук. Есть кое-что, что меня правда интересует."

"М?"

"Можно спросить?"

Пэк Чхон с лёгким подозрением посмотрел на Чон Мёна. Возможно, из-за пережитого опыта он чувствовал себя неловко, когда этот парень вёл себя так.

"...Что такое?"

"Сасук же Джин Донрён, верно?"

"Пэк Чхон!"

"А твоего старшего брата зовут Джин Гымрён."

"...И что?"

Чон Мён усмехнулся и спросил.

"Тогда есть и Ынрён (1)?"

(1) Золото, серебро, медь (кор. 금, 은, 동) – буквальный перевод имен братьев: Гымрён - Золотой Дракон, Донрён - Медный Дракон. Чон Мён уловил аналогию и предположил, что должен быть Серебряный Дракон, Ынрён.

"...Есть. Наш второй брат."

"Правда?"

"Его талант в боевых искусствах не столь выдающийся, так что он, наверное, не был выбран представителем."

'Боже, Ынрён и правда есть.'

Чон Мён с недоумением посмотрел в сторону, где находился Южный Край.

"Не знаю, что это за человек, твой отец, сасук, но одно я понял точно. Его дар давать имена подобен уровню Асуры (2), явившегося из ада?"

(2) Асура (кор. 아수라, кит. 阿修羅) - существо из индийской мифологии, противостоящее богам, а также термин, используемый в буддизме. Изначально они были благими божествами, но позже превратились в злых духов, постоянно сражающихся с богами.

"...Мне грустно от того, что я с этим согласен."

Джин Донрён... то есть, Пэк Чхон, крепко зажмурился.

"В общем, сасук, не расслабляйся."

"М?"

"Этот ублюдок силён."

Чон Мён, ставший вдруг серьёзным, смотрел на Меч, Рассекающий Горы.

"Гении иногда творят безумные вещи. Они игнорируют все разумные факторы, которые могли бы сделать их сильнее — интенсивность тренировок, понимание меча, опыт — и добиваются непостижимых результатов."

"И этот парень такой гений?"

"Возможно."

Взгляд Пэк Чхона проследил за Мечом, Рассекающим Горы на арене.

'Намгун Дохви.'

Он впервые слышал, чтобы Чон Мён так щедро хвалил кого-то.

Тот самый Чон Мён, который даже с Джин Гымрёном, гением, которого Пэк Чхон считал стеной на всю жизнь и не мог победить, сколько бы сил ни прикладывал, обращался, как с червяком?

Но гений...

'Бесит.'

Глаза Пэк Чхона стали холодными.

'Я его сломлю.'

Как раз когда Пэк Чхон собирался с духом, Чон Мён склонился к нему.

"Волнуешься?"

"Разве можно не волноваться?"

"Хо-о? У нас Гымрён ещё не побеждён, а ты уже волнуешься из-за Намгуна какого-то?"

"Старший брат — не такая уж большая проблема."

Тон был таким, будто это было нечто незначительное. Чон Мён усмехнулся.

"О-хо. Наш сасук Пэк Чхон теперь совсем зазнался. Говорит, что Джин Гымрён — это пустяк."

"М? Разве я такое говорил?"

Пэк Чхон слегка смутился и почесал затылок.

"Нет. Я не это имел в виду..."

"Сасук."

"М?"

"Не зазнавайся."

"......"

Пэк Чхон вздрогнул. Глаза Чон Мёна уже стали прохладными и спокойными.

"Для лягушки нормально не помнить времени, когда она была головастиком. Став сильным, человек забывает, когда он был слабым. Поэтому он не обращает внимания на тех, кто слабее."

"......"

"Но среди таких лягушек лишь та, что помнит, что была головастиком, может стать истинной Золотой Лягушкой."

Сказав это, Чон Мён расслабил лицо и пожал плечами.

"Я понимаю, что приятно быть сильным. Но если не смотреть под ноги, однажды тебя схватят за лодыжку те, кто ползёт снизу. И в итоге ты эту лодыжку потеряешь."

Пэк Чхон слегка прикусил губу.

Сейчас его пыл угас, но каждый раз, когда Чон Мён вот так внезапно становился серьёзным, он чувствовал давление, сжимающее его сердце.

'Этот парень, правда, его ни понять, ни предугадать.'

Это была не просто аура силы. Это было, скорее, величие, исходящее от самого человека.

"Я запомню."

"Вот и правильно. Так и надо, наш Донрён... Ай-ей! Ты зачем меч обнажаешь опять!"

Пэк Чхон фыркнул и убрал руку с меча. Затем он спросил:

"Значит, ты — та лягушка, что всегда смотрит под ноги, и поэтому стал Золотой Лягушкой?"

"М? О чём ты говоришь. Я — нет."

"М?"

От такой неожиданной скромности Пэк Чхон наклонил голову.

'Нет?'

Тогда Чон Мён указал на себя и выпятил грудь.

"Если на то пошло, я — дракон или феникс. Дракон остаётся драконом, даже будучи детёнышем."

"......"

"А сасук — лягушка. Не понимаешь?"

"...Ах ты сволочь!?"

Как раз, когда Пэк Чхон собрался схватить Чон Мёна за горло...

БА-БА-БАХ!

Раздался оглушительный взрыв, и вокруг сцены поднялась пыль.

Через мгновение, когда пыль начала оседать, в центре показалась величественная фигура Намгуна Дохви.

"Победитель — Намгун Дохви из Семьи Намгун!"

Загрузка главы...

Комментарии