Гора-персик столкнулась с вихрями роз.
Лепестки роз кружились, словно танцующие на ветру снежинки, и магия в них вступила в жестокое столкновение с мощью горы-персика.
Будучи солнечным пастушьим драконом, Локк имел лишь одно преимущество перед своей человеческой формой волшебника — могучее драконье тело. Приоткрыв с трудом один глаз, он наблюдал за происходящим.
Даже иссиня-черный дракон смерти, похожий на движущийся горный хребет, почувствовал смертельную угрозу и поспешил убраться подальше от этого места.
«Это их великая магия?»
«Нет, не великая магия, — задумался Локк. — Это магия третьего круга. В этих заклинаниях... таится сила планов».
Внутри даже великой магии сила планов не проявляется.
Противостояние горы-персика и ветра роз по сути представляло собой столкновение законов двух различных планов.
Не будь Локк волшебником второго круга, способным невооруженным глазом видеть изменения силы планов, он вряд ли смог бы это заметить.
А осознав это, невозможно было не прочувствовать ту колоссальную, непреодолимую пропасть, разделяющую волшебников второго и третьего кругов.
Это выглядело так, будто сталкиваются два целых мира!
Более того, масштаб этого столкновения намного превосходил то, что он видел на турнире Молчаливого Грааля при соприкосновении Дискового мира и Плана Молчания.
Иными словами, здесь словно наступал [Конец света]!
Каждый ощущал над головой столкновение магического давления уровня [Конца света], и эта разрушительная сила утягивала всю энергию вокруг в [состояние гибели].
Из-за этого камни трескались сами по себе, магические приливы становились необузданными, а сила дракона в теле Локка непрерывно устремлялась к разрушению...
В тот же миг у Локка вырвался неконтролируемый драконий рык.
Руководитель группы Кельт вздрогнул от испуга, а оглянувшись, громко закричал:
— Он вовсе не солнечный пастуший дракон! Что он вообще такое?!
Волшебники второго круга из Золотой Короны и Совета Роз тут же устремили на него взоры. На теле Локка проступали темные иссиня-фиолетовые руны, расползавшиеся по его коже словно дыхание погибели, несущее с собой ужасающую разрушительную мощь.
На фоне творящегося конца света и внутри тела дракона второго круга скрытая в Локке драконья кровь зашевелилась, словно вознамерившись усовершенствоваться еще сильнее.
Локк был поражен. «Став волшебником второго круга, я перевел на уровень второго круга и кровь Трехглазого тигроглазого кота, но кровь дракона, губителя миров ни капли не изменилась.
Тогда я предположил, что дело в ее неполноценности. Даже когда я пробил предел души и стал волшебником второго круга, эта кровь не смогла восстановиться сама по себе.
Я собирался поискать способ восполнить ее до второго круга при помощи магии археологии. Кто же знал, что случайное превращение в солнечного пастушьего дракона даст моей драконьей крови такой шанс!»
Прямо сейчас кровь дракона, губителя миров пыталась восполнить себя самостоятельно.
Локк подсчитал, что для запуска такого процесса самовосполнения требовалось выполнение трех условий:
Во-первых, необходимо самому быть волшебником второго круга, чтобы сущность души соответствовала этому уровню, иначе ничего бы не вышло.
Во-вторых, обязательны условия конца света.
И в-третьих, внутри тела должна присутствовать цельная драконья кровь второго круга, которую можно поглотить.
В этот момент за спиной Локка возник фантом солнечного пастушьего дракона. Призрачный дракон попытался дать последний бой и задрал голову в реве, но уже в следующую секунду рухнувшая с небес лапа дракона, губителя миров размозжила ему голову и прижала весь его силуэт к земле.
А в следующее мгновение зарычал призрачный силуэт трехглавого дракона, губителя миров.
Одна из его голов жадно впитывала витавшую в воздухе атмосферу конца света, а две другие склонились и принялись вгрызаться в тело солнечного пастушьего дракона, с каждым укусом поглощая часть его силы.
Чистая кровь солнечного пастушьего дракона в теле Локка преобразовывалась в чистую кровь дракона, губителя миров, восполняя недостающие элементы.
«Не думал, что мировое чудо, драконий плод чудес, так сильно сыграет мне на руку», — удивленно подумал Локк.
Локк был поражен.
Оставалось лишь признать: мировое чудо неслучайно так называлось — его репутация полностью себя оправдывала.
Из-за неполноценности драконья кровь зашла в тупик и прекратила свое развитие. Однако благодаря атмосфере конца света от схватки двух волшебниц третьего круга и поглощению цельной крови солнечного пастушьего дракона недостающая часть восполнилась, и кровь устремилась к уровню второго круга.
«Неужели наставница рассчитала все заранее?»
Локк осознал, что всё это вряд ли было совпадением.
Ранее он изучил немало прошлых статей ведьмы Екатерины. Разумеется, будучи тогда волшебником первого круга, он не имел доступа к более высоким трудам и читал лишь те работы, что она написала на первом круге.
В тех статьях содержались многочисленные теории о том, как выкармливать магических существ магическими растениями для их эволюции.
Даже ее великая магия «Экосистема стаи зверей» во многом опиралась на ботаническую кормологию. На этапе первого круга Екатерина отдавала этой теме огромную часть своих сил.
А значит, она прекрасно знала, как помочь ему восполнить кровь дракона, губителя миров до второго круга.
Тем временем Ведьма Роз, похожая на маленькую девочку, вышла из небольшого летательного аппарата. Приподняв полы своей шляпы волшебника, она с удивлением издала короткий звук:
— Хм? В Драконьих Горах вечно водятся какие-то странные драконы. Бедняжка... У этого солнечного пастушьего дракона внутри течет кровь дракона, губителя миров. Под нашей с тобой силой, Катя, он даже не в состоянии сохранить свой изначальный облик. Кровь дракона в нем впитывает ауру конца света и бурно разрастается. Три головы... да и уровень ненизкий.
— Какая жалость.
Ведьма Роз перевела взгляд на ведьму Эстер, которая стиснула зубы и из последних сил стойко выносила давление двух заклинаний третьего круга:
— Такая же жалкая, как и ты, Эстер.
— Вы оба — дети, так и не понявшие, кто вы такие на самом деле.
Ведьма Роз не придала особого значения существованию Локка. В конце концов, мировое чудо было связано с Новым Маршрутом, а Совет Роз не слишком интересовался теми краями.
Поэтому о существовании драконьего плода чудес она даже не догадывалась.
К тому же Драконьи Горы Атлас в Восточном регионе служат естественной нерушимой преградой между многими землями волшебников.
Мигрируя вдоль Драконьих Гор, драконы перебирались из одной земли волшебников в другую, принося им огромные разрушения.
— До того как шесть башен веры на Земле Шести Башен подавили ключевые узлы Драконьих Гор, — заговорила Ведьма Роз, — драконьи бедствия разрастались по горам Атлас на целую треть Восточного региона. Так продолжалось до тех пор, пока Ассоциация Белых Волшебников путем голосования не решила воздвигнуть Шесть Башен для усмирения этих тварей.
— Так что в Драконьих Горах хватает самых разных видов. И появление солнечного пастушьего дракона с кровью дракона, губителя миров — не диковинка. Разумеется, появись на самой окраине четырехглавый или невероятно редкий пятиглавый дракон, это вызвало бы подозрения.
Ведьма Роз посмотрела на воплощение ведьмы Екатерины в небе и произнесла: — Говорят, на Земле Шести Башен до сих пор живут волшебники. Опасность драконьих бедствий давно миновала, а потомки тех укротителей драконов всё так же исполняют свой долг.
— Какое... трогательное зрелище.
— Вся Земля Шести Башен была урезана от трех соседних земель волшебников (Спиральной Бассейновой Земли, равнины Лицзян и Ста Тысяч Гор). Особенно пострадала Спиральная Бассейновая Земля, лишившись своей единственной плодородной равнины, из-за чего она и по сей день пребывает в нищете. Желая стать сильнее, она вынуждена вожжаться с черными волшебниками, снискав себе дурную славу.
Ведьма Екатерина ничего не ответила, лишь молча смотря на Ведьму Роз.
Она не могла произнести ни слова, дабы у Ведьмы Роз не возникло и тени подозрения о том, что этот солнечный пастуший дракон — волшебник Золотой Короны, и что Екатерина использует их столкновение, дабы помочь Локку обрести полноценную кровь дракона, губителя миров.
Впрочем, на самом деле кое-чего всё ещё немного не хватало.
И чтобы восполнить эту нехватку, Локку придется приложить собственные усилия.
В это время драконья кровь в теле Локка непрерывно перестраивала тушу солнечного пастушьего дракона в тело дракона, губителя миров. Его драконья кровь крепла с каждой секундой, но до завершения оставался малейший шаг.
Локк всё просчитал.
«Нет, даже если я поглощу атмосферу конца света и до конца использую чистую кровь солнечного пастушьего дракона, чтобы восполнить изъян, всё равно чуть-чуть не хватает. И эта крошечная деталь не дает крови дракона, губителя миров выйти на второй круг».
«Чего же не хватает?»
Лицо Локка чуть изменилось.
Провал эволюции крови означал, что кровь дракона, губителя миров откатится обратно на уровень кристаллизации первого круга, а это сулило две тяжелые проблемы.
Во-первых, он не сможет больше удерживать форму дракона. Это равносильно тому, что сила мирового чуда истощится раньше времени, и он на глазах у всех примет человеческий облик.
Хотя сейчас он уже не был уверен, держит ли ведьма Екатерина ситуацию под контролем, лучше было сдержать данное ей обещание.
Во-вторых, неудачная попытка эволюционировать кровь нанесет тяжелейший удар по его собственному организму.
По сути, это приравнивалось к попытке совершить прорыв с первого круга на второй.
При провале его ждала жестокая отдача. Конечно, благодаря сущности волшебника второго круга смертельная опасность ему не грозила, но он окажется истощен на долгий срок, а в худшем случае заработает хроническую травму.
«А что если сожрать окружающих виверн и подбросить их в костер эволюции драконьей крови?»
Локк задумался. Силу крови земного магического медведя в своем теле он еще на первом круге поглотил и скармливал драконьей крови.
«Нет, силы виверн не хватит. От них толку не будет. В крайнем случае придется откусить кусок от дракона смерти! Но тот невероятно силен — попытавшись его укусить, я скорее зубы себе переломаю!»
Локк судорожно размышлял.
«Что же делать?»
К счастью, внимание всех волшебников было целиком приковано к противостоянию давления магии третьего круга, и никто сейчас на него не нападал...
Драконий глаз Локка слегка сместился... Ну и ну! Руководитель группы Кельт, превозмогая давление магии третьего круга, пытался подкрасться к нему, явно вознамерившись что-то сделать.
Проклятье.
Кельт пристально смотрел на солнечного пастушьего дракона, а в его глазах горел алчный блеск вместе с жаждой мести.
«До этого на глазах у всех он одним ударом хвоста отбросил меня прочь, из-за чего я ужасно опозорился».
«Сейчас я совершенно потерял лицо. Если я воспользуюсь моментом, нападу из засады и убью этого дрянного дракона, испортившего всё дело, то не только верну себе честь и отомщу, но и смогу отчитаться перед госпожой Трон. Если бы не этот глупый дракон, вызвавший драконье бедствие, Эстер ни за что не смогла бы сбежать сюда».
«К тому же, хотя этот глупый дракон и вправду туповат, от головы до хвоста он весь состоит из сокровищ!»
«Если мне удастся успешно прикончить его, все сокровища с его туши достанутся мне».
За спиной руководителя группы Кельта развернулись Тихие Луга. Он небрежно сорвал стебель ветивера прямо с лугов, произнес половину заклинания, и в тот же миг модель заклинания второго круга «Божественное оружие растений», усиленная великой руной магии, окутала этот ветивер первого круга, превратив его в сокрушительное оружие.
По правде говоря, это заклинание служило ярчайшим доказательством того, как бездарно он растратил ячейку для великой магии.
В бытность свою в организации «Тихий Сад» Кельт отдал ячейку великой магии заклинанию «Божественное оружие растений» и тогда радовался своей «выгоде».
Еще бы — ведь это заклинание сравнимо с мечом волшебника, магическим орудием второго круга.
Однако попав в Золотую Корону, он опешил.
Меч волшебника можно было просто купить, а он попусту сжег целый слот заклинания лишь ради того, чтобы придавать магическому растению свойства меча!
Это была чистой воды глупость, снижавшая боевую эффективность.
Кельт давно хотел заменить великую руну магии для «Божественного оружия растений», но замена каждый раз требовала кучи ресурсов, времени и чревата магической отдачей, поэтому он так и не нашел для этого подходящего момента.
Вооружившись божественным оружием растений, Кельт наперекор хаотичному магическому давлению шаг за шагом приближался к Локку.
Зрачки Локка резко сузились.
Черт.
Вот это уже совсем не смешно.
Сейчас вся его кровь перебудоражена, а способности к сопротивлению крайне ограничены.
Если он немедленно не выдаст себя, то нанеси Кельт удар — и Локку несдобровать.
Но сделав это, он раскроет свою личность.
Кельт без колебаний выпаднул мечом. Превращенный в невероятно острый клинок ветивер с треском высек искру на драконьей чешуе, вонзился в нее, пробив покров, и наружу брызнула драконья кровь.
Локк спешно отшатнулся назад. Он порывался выпустить великую магию, но из-за хаоса в каналах магии, вызванного кровью дракона, губителя миров, не смог применить заклинание.
Глаза Кельта вспыхнули восторгом: ему удастся в одиночку завалить редчайшего дракона!
В обычные дни он бы ни за что не рискнул в одиночку заходить так глубоко в Драконьи Горы — ведь наткнись он на тварь вроде дракона смерти, уйти живым было бы почти невозможно.
Для рядового волшебника второго круга имя «дракон смерти» — не научный термин и не метафора, а прямое описание факта.
Локк в душе готов был взвыть от абсурда.
«Если ты меня убьешь, кто вернет тебе деньги?!»
«Ты понимаешь или нет, ты же мой кредитор! Будучи моим кредитором, ты метишь магией прямо мне в сердце?!»
Оружие из ветивера все глубже погружалось в грудь Локка, сковывая его силы. Клинок вот-вот должен был пронзить драконье сердце!
Руководитель группы Кельт расхохотался: — Ха-ха-ха-ха!..

Комментарии

Загрузка...