Извлечение скелета целиком заняло целый день.
Больше двухсот костей человеческого скелета вместе с остатками истлевшей одежды и образцами окружающей почвы пронумеровали, сфотографировали, упаковали в ящики и доставили в отделение уже в темноте.
Очистка костей продолжалась всю ночь.
Грязь счищали миллиметр за миллиметром – замачивать или смывать струей было нельзя, малейшее повреждение поверхности кости уничтожило бы улики. Су Сяотан и Ли Ян работали посменно; к глубокой ночи у обоих подушечки пальцев сморщились от влаги.
─ Двести шесть костей, ─ сверяясь с анатомическим атласом, вполголоса бормотала Сяотан. – Не хватает нескольких фаланг пальцев и двух предплюсневых... Хотя землю на месте просеивали дважды, нет их.
─ Прошло три года, мелкие косточки могло размыть водой или ранести грунтом, это нормально, ─ Вэнь Цзэмин укладывал на место последний позвонок. – То, что они сохранились почти полностью, уже огромное подспорье в работе.
─ Ты говоришь о ней так, будто был знаком лично.
Вэнь Цзэмин ничего не ответил.
Для него скелет на столе не был учебным пособием. Это был человек ростом метр шестьдесят, возрастом около тридцати лет, в детстве ломавший руку при падении с дерева.
Вот только имени ее пока никто не знал.
Су Сяотан перевела взгляд с него на скелет на столе, внезапно поймав себя на мысли, что свет в секционном зале уже не кажется таким холодным и мертвенным.
На следующее утро на нержавеющем столе в секционной была разложена почти полная структура скелета.
Чжоу Чжэнтан обошел вокруг стола, подтянул на нос очки для чтения и неожиданно произнес: – Сяо Вэнь, сегодня ведешь ты. Я слушаю.
Вэнь Цзэмин поднял голову.
─ Работа с костями – хлеб судмедэксперта и самая честная наука на свете, ─ старик опустился на табурет. – Мягких тканей не осталось, приборы здесь не помощники, всё держится на глазах и руках. Рассказывай. Допустишь ошибку – тогда вступлю я.
Это была проверка боем.
Су Сяотан с блокнотом в руках нервничала куда сильнее самого Вэнь Цзэмина.
Надев перчатки, Вэнь Цзэмин начал с таза.
─ Тазовая кость: подлобковый угол больше девяноста градусов, большая седалищная выемка широкая, морфология лобкового симфиза соответствуют женскому полу.
─ Череп: надбровные дуги невыраженные, сосцевидные отростки мелкие, что соответствует женским признакам и совпадает с данными по тазу.
Он взял лобковую кость и поднес к лампе, всматриваясь в текстуру суставной поверхности.
─ Гребенчатая система лобкового симфиза по большей части стерта, поверхность начинает уплотняться и разглаживаться, по краям заметны узелки – возрастная категория: от двадцати восьми до тридцати пяти лет.
─ Максимальная длина бедренной кости – сорок два с половиной сантиметра, ─ он озвучил результаты измерений и в уме прикинул. – Расчетный рост: метр шестьдесят, погрешность в пределах трех сантиметров.
─ Погоди-ка, ─ Чжоу поднял руку. – Только по бедренной?
─ Использовались также уравнения регрессии для большеберцовой и плечевой костей, расчеты по трем группам данных сошлись в диапазоне от метра пятидесяти девяти до метра шестидесяти одного, ─ Вэнь Цзэмин протянул протокол измерений. – Беру за основу метр шестьдесят.
Старик взял бумагу, бегло просмотрел ее, не найдя к чему придраться, и вернул обратно: – Продолжай.
Сяотан строчила в блокноте с бешеной скоростью, думая про себя: такой тон начальника Чжоу – это не ученика экзаменовать, это, похоже, преемника себе выбирает.
При оглашении каждой цифры лицо старика оставалось беспристрастным, но пальцы, сжимавшие дужки очков, мерно и тихо постукивали по столу.
Это был его привычный жест, выдающий удовлетворение услышанным. Во всем техтодепартаменте об этой тайне знала только она одна.
Не меняя выражения лица, Чжоу Чжэнтан бросил: – Давность наступления смерти.
─ Судя по степени обезжиривания костей, глубине залегания в грунте и состоянию разложения органики в оболочке, с момента захоронения прошло от двух с половиной до четырех лет. С учетом выравнивания участка три года назад срок в три с небольшим года выглядит наиболее достоверным.
─ Причина смерти.
Вэнь Цзэмин ответил не сразу.
Он поднял череп, дюйм за дюймом осмотрел его – все цело. Затем перешел на ребра, трубчатые кости...
Его пальцы скользнули по подъязычной кости и замерли.
Подъязычная кость уже отделилась от прочих мелких костей и лежала в лотке отдельно – ее извлекли при просеивании грунта из зоны шейных позвонков. На ее большом роге слева красовалась старая линия перелома, причем на краях не было и следа срастания.
Травма, полученная при жизни. И нанесенная в самый момент смерти.
Вэнь Цзэмин положил подъязычную кость перед Чжоу Чζэнтаном.
В секционной воцарилась тишина.
─ Опять она, ─ голос Су Сяотан неузнаваемо изменился. Треснувшую подъязычную кость из дела об убийстве в ванной она помнила до сих пор.
─ Сдавление шеи, ─ Чжоу долго вглядывался в лупу, после чего медленно кивнул. – Ее задушили. А после задушения – завернули и закопали.
─ Это еще не все, ─ произнес Вэнь Цзэмин.
Он закрыл глаза.
[Микроскопическое рентгеновское зрение, попытка первая.]
В поле зрения кости перед ним будто расслаивались слой за слоем, и старые травмы, скрытые в глубине костной ткани, неразличимые для обычного глаза и стандартного рентгена, одна за другой вспыхивали ярким светом.
─ Средняя треть левой локтевой кости: старый перелом, сращение качественное, судя по форме костной мозоли, травма получена в детском возрасте, около десяти лет.
─ Правое четвертое и пятое ребра: старые переломы, период сращения оценивается в один-два года до смерти.
─ Первый премоляр верхней челюсти справа: установлена металлокерамическая коронка. Второй моляр нижней челюсти слева: имеются следы лечения кариеса с пломбированием.
Вэнь Цзэмин перечислял пункт за пунктом, а Сяотан записывала едва ли не под диктовку, еле успевая выводить строчки.
─ Стоп, ─ неожиданно прервал его Чжоу, указывая на ту самую локтевую кость. – Детский перелом по форме мозоли определил? Отнеси на рентген.
Снимки были готовы через полчаса и заняли свое место на неагатоскопе.
Средняя треть локтевой кости, безупречно сросшаяся старая линия перелома, степень перестройки костной ткани с абсолютной точностью совпадали с вердиктом о «детской травме». То же самое касалось и ребер – период сращения в один-два года подтвердился с ювелирной точностью.
Чжоу Чжэнтан долго-долго всматривался в снимки.
Прочитать внутреннюю историю костей сквозь нетронутую поверхность невооруженным глазом – такое уже не объяснить одной лишь «наметанностью». У старика вертелось на языке множество вопросов, но он не задал ни единого.
В этой профессии все знали: если кому-то дано работать с таким ремеслом, значит, небеса сами ведут его за руку.
Расспрашивать – только портить момент.
Чжоу Чжэнтан молча просидел на стуле несколько минут.
Некоторые детали он сам разглядел лишь после того, как придвинулся вплотную и присмотрелся. Другие потребовали проверки рентгеном. Но он понимал: все это в итоге окажется абсолютной правдой.
─ Ладно, ─ старик наконец поднялся, снял очки и произнес безэмоциональным тоном: – Я отработал больше тридцати лет, в определении пола по черепу ошибался единожды, а в возрасте – года на два.
─ Но к твоим выводам у меня претензий нет.
Он притянул к себе только что заполненный протокол осмотра скелета, открыл на первой странице и в графе «Эксперт» собственной рукой вывел три иероглифа: «Вэнь Цзэмин», а уже под ними поставил собственную подпись.
Раньше порядок был обратным.
─ Рассылайте ориентировку, ─ Чжоу бросил ручку на стол. – Женщина, от двадцати восьми до тридцати пяти, рост около метра шестидесяти, в детстве ломала левую руку, за год-два до смерти травмировала ребра, на зубах металлокерамическая коронка...
─ Пробейте всех, кто заявлялся пропавшими без вести в Юньчжоу и окрестностях года три назад и раньше.
─ Ищите.
Рабочий день подошел к концу, и Вэнь Цзэмин покидал секционную последним.
Перед тем как погасить свет, он на мгновение задержался у скелета.
─ Скоро мы вернем тебе твое имя, ─ сказал он. – Еще пару дней.
Свет погас. В конце коридора Чжоу Чжэнтан, простоявший там неизвестно сколько времени, наблюдая, как тот запирает дверь, не произнес ни слова – лишь молча сунул ему в руки оставшуюся целой половину пачки печенья «Таосу» и зашагал прочь.
Вэнь Цзэмин так и остался стоять на месте, сжимая в пальцах лакомство.
Из-за угла выглянула Су Сяотан и понизила голос: – Радуйся. Родной дочке он из этих печений от силы пару штучек выдает.

Комментарии

Загрузка...