Родной мир, где я жила прежде.
Едва услышав эти слова, я поняла: человек по имени Кан Гон пришёл из того же места, что и я.
Поэтому сперва я даже не смогла ответить на его вопрос. Помню лишь, как всё, что я сдерживала в себе, вырвалось наружу, и я просто разрыдалась прямо там, на месте.
И о том, что люди смотрят на меня как на сумасшедшую...
И о том, как сильно я хочу к маме...
И о том, как хочу вернуться домой...
Сбивчиво, сквозь слезы, я вывалила на него всё это безудержным потоком.
— Ты немного успокоилась?
Обхватив обеими ладонями тёплую чашку, я осторожно кивнула. В глазах всё ещё щипало, а голос не слушался, но кое-что я разглядела очень чётко.
Строгий чёрный костюм, аккуратно завязанный галстук и броские дорогие часы на запястье. Первое впечатление о Кан Гоне было таким, будто к этому человеку не так-то просто подступиться. Взгляд у него был острым, а сам он казался довольно холодным. Ощущение, будто от одного его присутствия перехватывает дыхание.
Хм... Скорее не прекрасный принц на белом коне из сказки, а харизматичный, властный король.
Но страха он не внушал. Всё благодаря его слегка неловкой улыбке. Словно человек, совершенно не умеющий улыбаться, изо всех сил старался выдавить её, чтобы не испугать меня... Эта улыбка странным образом успокаивала, поэтому я набралась храбрости и заговорила первой:
— ... Откуда вы узнали? Что я... из другого мира.
Он ненадолго задумался, словно подобрать слова было непросто.
— Ну... у меня просто отличное чутьё.
— Чутьё?
— Да. Обычно, когда я смотрю на человека, сразу кое-что чувствую. Опасен ли он, можно ли ему верить, как лучше поступить в этот момент и всё в таком духе. Но от тебя я вообще ничего не почувствовал. Такое произошло впервые, и мне сразу пришла в голову одна мысль: а не в том же ли ты положении, что и я?
— ... Вы смогли понять всё это, едва взглянув на меня?
— У меня обычно много времени на размышления в одиночестве.
Почему-то эти слова прозвучали немного печально. Он хоть и улыбался, но выглядел очень одиноким.
— Я просто передумал обо всём на свете. Вдруг кроме меня из нашего мира — из Республики Корея — сюда попал кто-то ещё? Если да, то как он здесь появится? Сможет ли узнать меня? И смогу ли я узнать его?
— ...
— И вот передо мной впервые появилась милая девушка, от которой я вообще ничего не чувствую.
Я сжала чашку чуть сильнее. Кто бы мог подумать, что слова «ничего не чувствую» могут прозвучать настолько особенным образом... Значит ли это, что и для него я — особенное существо?
... Впрочем, это неважно. Важно то, что этот человек такой же, как я. Что я попала в этот мир не одна. От одной этой мысли мне стало немного легче дышать.
И тут он произнёс:
— Ах да, мне немного неловко это говорить, но я навёл о тебе справки.
— Навели справки?
— Угу. Пока ты устраивала переполох в холле.
...
Мне стало немного стыдно. Воспоминание о том, как я рыдала и кричала всего пару минут назад, заставило меня покраснеть. Он же, глядя на меня, тихо усмехнулся и со вздохом произнёс:
— Ты ведь из приюта?
— ... Да.
— Уж не знаю, кто за этим стоит, но приюты этот кто-то явно обожает, — тихо пробормотал он.
Я не поняла, кому предназначались эти слова, но в них отчётливо слышалось раздражение.
Он снова посмотрел на меня:
— Тебе ведь там некомфортно? Я сам через это прошёл, так что прекрасно понимаю.
Я не смогла ответить сразу. В приюте хорошо кормили, со сном проблем не было, да и взрослые заботились о нас. Но пребывание там лишь чётче давало понять: я здесь чужая.
— ... Немного некомфортно.
— Ну ещё бы.
Он ненадолго задумался, но уже через мгновение произнёс так легко и естественно, будто это разумелось само собой:
— Тогда поживёшь со мной?
— ... Что?
От неожиданности я чуть не выронила чашку. Если бы он не протянул руку и аккуратно не подхватил её, диван точно был бы испачкан.
— Осторожно.
— Ах, да...
— Так каков твой ответ?
Казалось, он и не собирался давать мне время на раздумья. Будто всё уже решено, раз он так сказал. Впрочем, у меня и не было возражений.
— ... А так можно?
— Почему нет? Пустующих комнат всё равно полно, да и ещё один рот меня ничуть не стеснит.
— Но...
— Мы ведь в одинаковом положении.
На мои сомнения он ответил просто. Так, словно это было самой очевидной вещью на свете.
— А товарищи по несчастью должны помогать друг другу, разве нет? К тому же, как я уже говорил, для меня это совсем не сложно.
В его словах не было пафоса. Он не обещал спасти меня и не говорил, что помогает из жалости.
Просто... Раз мы в одинаковой ситуации, то помогать друг другу — совершенно естественно... Вот и всё.
Но мне эти слова показались невероятно тёплыми. Ведь с тех пор, как я попала в этот мир, кто-то впервые протянул мне руку помощи.
Впрочем, поводом для недовольства оставалась ровно одна деталь. Это произошло, когда я впервые переступила порог его дома.
— Приёмная дочь? Значит, я... стала вашей дочерью?
— Юридически — да. Кан Сиа.
— ...
— Но обращаться ко мне можешь, как тебе удобнее. Официальный статус не обязывает нас строго следовать формальностям.
... Я понимала. Если бы председатель «Сонхва Груп» вдруг забрал ребёнка из приюта и начал жить с ним, люди стали бы болтать что попало. Но если оформить официальное удочерение, дело принимает совсем иной оборот. Он становится законным опекуном, вопросы со школой и больницами решаются проще, и никто не осмелится тронуть меня. Ведь быть членом семьи председателя «Сонхва Груп» в этом мире означает невероятно многое.
Поэтому я чувствовала себя защищённой и радовалась тому, что у меня появился тот, кого я могу искренне назвать семьёй.
... Правда.
Хотя статус «приёмной дочери» всё ещё вызывал лёгкую досаду.
— Что ж, скоро обед, разделим трапезу? Надеюсь, ты не привередлива в еде?
Я кивнула, и он стал доставать продукты из холодильника один за другим. Я удивлённо спросила:
— Вы умеете готовить?
— Кое-что простое могу. К тому же у меня есть отличный гайд.
— Гайд?..
Мне вспомнились его слова об отличной интуиции. Неужели это работает даже в кулинарии?
Вскоре он заботливо подал мне тарелку. С первого взгляда было понятно — это жареный рис с кимчи. Для председателя «Сонхва Груп» блюдо выглядело весьма скромно.
Но едва я отправила в рот первую ложку, мои глаза широко раскрылись от изумления.
— Ну как? Вкусно? — уверенно спросил он.
Проглотив рис, я поспешно кивнула:
— Очень вкусно!
— Слава богу.
Он облегчённо улыбнулся. И едва я увидела эту улыбку, как с губ сама собой слетела просьба:
— Вы не могли бы меня научить?
— Чему?
— Вот этому.
Я указала ложкой на жареный рис с кимчи, и он на мгновение ошеломлённо уставился на меня. Всего на секунду.
— Сколько угодно.
Было видно, что он смотрит на меня с глубоким умилением.
◆ ◆ ◆
Я стал наблюдать за тем, как Сиа готовит. Не только ради собственной безопасности, но и из любопытства к её «выдающимся» кулинарным навыкам. И когда я спросил, можно ли посмотреть, она лучезарно улыбнулась и ответила:
— Сколько угодно!
Надевав фартук, она привычным движением принялась выбирать продукты из холодильника. За моё питание отвечала нанятая кухарка, поэтому холодильник всегда был забит до отказа. Сиа достала кимчи, яйца, зелёный лук, репчатый лук и ветчину. Самые обычные ингредиенты — я без труда догадался, что она собирается приготовить.
— Неужто жареный рис с кимчи?
— Угу. Готовится быстро, да и для корейца — самое то, правда?
Проговорила она и принялась за нарезку.
Тук, тук, тук.
Нож так и летал. Даже такому человеку, как я, практически не готовившему в своей жизни, её точные движения казались невероятно ловкими и умелыми.
— Ого, а ты действительно отлично справляешься.
— Вы думали, я соврала?
— Ну, поверить на слово было сложновато. Я ведь тебя только сегодня встретил, как-никак.
Стук ножа внезапно прекратился, и Сиа почему-то уставилась на меня исподлобья.
Э-э. Ты только ножом не махай.
Пока я стоял с изумлённым видом, она с обидой проворчала:
— Похоже, чуда так просто не случается. Я-то надеялась, что если мы вот так сойдёмся лицом к лицу, у вас в голове что-то щёлкнет!
— Это клише обычно срабатывает у тех, кто потерял память.
— Хм... И то верно? — она понимающе кивнула.
Вскоре на столе появился жареный рис с кимчи. Ничего особенного, но стоит отправить первую ложку в рот, как всё становится понятно.
— ...
Вкус идеально подходил мне — прямо до мурашек. Кислинка кимчи была слегка приглушена, ветчины ровно столько, сколько нужно, а аромат зелёного лука ощущался едва уловимой ноткой. Главное — блюдо не пересолено и без излишеств. Настолько мягкий вкус, что его легко съест даже тот, кто пропустил завтрак. Странно, но рука сама тянулась за следующей ложкой.
Именно потому, что блюдо было самым простым, мастерство чувствовалось ещё отчётливее.
— Вкусно ведь? — спросила Сиа с лёгкой улыбкой.
Не «Ну как?», не «Есть можно?», а вопрос, наполненный абсолютной уверенностью.
Я посмотрел на ложку, затем снова перевёл взгляд на неё. Чутьё по-прежнему молчало, но инстинкты подсказывали: в глазах девочки сейчас плещется море надежды.
— Да. Очень вкусно.
От этих простых слов лицо Сиа просияло. Словно ребёнок, услышавший именно то, о чём так страстно мечтал.
Может, дело в том, что в последнее время на меня свалилось слишком много хаоса, а статус председателя «Сонхва Груп» обязывает ко многому? Ощущение такое, будто я уже вечность не разговаривал ни с кем вот так — просто и по-человечески.
...
А ведь это совсем неплохо.

Комментарии

Загрузка...