Я невольно сглотнул. Ввязываться в невообразимый фарс из-за какой-то поддельной бумаги, рискуя при этом собственной жизнью, было совершенно неразумно. Западные ворота психиатрической больницы Чаоси оказались совсем не так просты, как я себе представлял, и всю их подноготную невозможно было объяснить парой слов. Все эти люди и события были тесно связаны между собой. Разгадка наверняка крылась в том самом первом охраннике, с которым случилась беда.
Слова старика я мог воспринимать лишь наполовину: я не знал, где он лгал, а где говорил правду. Он требовал, чтобы я нашел Чжан Цысяна, но Чэнь Хуэй уверял, что тот давно мертв. Я мог не доверять старику, но не верить Чэнь Хуэю причин не было. Пусть Чэнь Хуэй и не был святым, но губить меня он бы точно не стал. А вот словам Ван Сяопана верить было нельзя вовсе: из десяти сказанных призраком фраз девять — сплошная ложь. И все же, даже зная это, я жаждал узнать правду о западных воротах больницы Чаоси.
— Расскажи, в чем же на самом деле заключается тайна западных ворот больницы Чаоси? — спросил я.
Ван Сяопан уже было открыл рот, как вдруг дверь общежития распахнулась, и вошел мой сосед Хунмао.
— Хэ Си, ты что, совсем с ума сошел? Я стоял у двери целую минуту и видел, как ты сам с собой разговариваешь! Выглядит жутко.
Я перевел взгляд на Хунмао, не зная, как оправдаться, а когда обернулся к Ван Сяопану, того и след простыл. Каждый раз, когда он исчезал, сердце у меня уходило в пятки. Я понимал, что он лишь водит меня за нос, но страх никуда не девался — как-никак, передо мной был призрак.
Хунмао подошел и похлопал меня по плечу:
— Чэнь Хуэй растрепал всем, что ты устроился охранником на западные ворота больницы Чаоси. Теперь об этом знает вся охранная фирма. Ты в последние пару дней ведешь себя странно, мы все думаем, что тебя сглазили.
Если так пойдет и дальше, я и сам скоро стану пациентом психушки. Я тяжело вздохнул:
— Ваши подозрения оправданы. Меня действительно сглазили, причем очень сильно. Какой-то тип постоянно шепчет мне на ухо, что мой смертный час близок.
Хунмао покачал головой, пытаясь отговорить меня от работы на воротах:
— Стоит ли оно того? Ради этих грошей так себя изводить? Как говорится, деньги — дело наживное, а здоровье — главный капитал. Ты еще молод, если сейчас подорвешь организм, что будешь делать в старости?
Я прекрасно понимал эту простую истину. Кто бы хотел оказаться втянутым в этот хаос? Чэнь Хуэй был прав с самого начала: я оказался слишком наивным. Если бы тогда жажда наживы не затуманила мне разум, я бы сейчас не оказался в таком положении.
Видя, что я молчу, Хунмао снова покачал головой, ничего не добавил, подошел к своей кровати, забрал подушку и вышел из комнаты.
— Все тебя боятся и не хотят жить рядом. Сам решай, что делать дальше...
В общежитии я снова остался один. Мой внутренний страх, смешанный с чувством одиночества, заставил меня ощутить себя совершенно беспомощным.
Прошло полчаса, но Ван Сяопан больше не появлялся. Хотя мне до дрожи хотелось узнать правду о западных воротах, я понимал, что нельзя вечно слушать призрака. Бабушка говорила, что если слишком много слушать то, что говорят мертвые, можно лишиться рассудка.
Размышляя об этом, я взял кепку, которую носил Ван Сяопан — именно благодаря ей я мог его видеть. Все беды начались из-за этой вещи. Если я сожгу ее, исчезнет ли он навсегда?
Я принял решение. В следующий раз, когда увижу Ван Сяопана, я во что бы то ни стало вытяну из него правду о западных воротах больницы Чаоси. А как только узнаю всё до конца — без колебаний брошу эту кепку в огонь.

Комментарии

Загрузка...