На площади базы Линь Мо с первой до последней секунды не удостоил вниманием ни единый микрофон.
Вокруг неслись смех, улюлюканье, пулеметные очереди репортерских вопросов, сливаясь в нестройный жужжащий гул.
Он стоял посреди этого хаоса с абсолютно невозмутимым лицом, будто всё происходящее касалось кого угодно, но не его.
Повернув голову, он глянул на А-Чэна и остальных.
Его взгляд задержался на транспаранте в руках А-Чэна.
Белые буквы на красном фоне, неровный почерк, слова «Все 24 участника группы „Защитники горы“», расплывшиеся чернильные пятна, образовавшие на алом сукне кляксы разной степени темноты. Полотнище мерно покачивалось на ветру.
Он заговорил. Голос звучал тихо, но стоявших поблизости проняло до костей:
─ Зачем вы пришли встречать меня? Мы, кажется, незнакомы.
Вопрос озадачил А-Чэна.
Чуть опустив руки с транспарантом, он похлопал глазами, а затем честно признался:
─ Незнакомы. Но мы семь лет смотрели твои трансляции: как ты рубил дрова, таскал воду, кормил свиней – ни дождь, ни буря не прерывали твой труд. Мы подумали... ты настоящий мужик.
Сказав это, он сам счел свои слова глупыми, однако транспарант не опустил и спину распрямил еще сильнее.
Да Чжуан простодушно добавил из за спины:
─ Нас в чате двадцать четыре человека, и все до единого искренне уважают тебя, вот и всё.
Лао Кэй поправил очки, вымолвив ровным, уверенным тоном:
─ Семь лет назад тебя провожать никто не вышел, и мы решили... когда ты вернешься, хоть кто-то должен тебя встретить.
Сяо Лу стояла с самого краю, тихонько вымолвив:
─ Мы боялись, что тебя станут здесь травить в одиночку.
А-Чэн перевел дыхание и снова заговорил:
─ Ничего такого мы не замышляли, просто считаем: раз ты семь лет не сбежал, значит, круче каждого из нас. Мы просто хотели угостить тебя обедом.
Он похлопал себя по животу и улыбнулся: ─ За наш счет, не брезгуй. Поведем не в какие-то там рестораны, а в обычную забегаловку, накормим до отвала.
Сяо Лу подхватила, повысив голос: ─ Мы видели в трансляциях, как ты каждый день таскал воду и рубил дрова в Пещере Сэнин. Кто-то даже завел специальную тему на форуме, где отмечался ежедневно: сколько вёдец ты сносил, сколько охапок наколол. Семь лет ты рос над собой каждый день. В той теме уже несколько тысяч страниц.
Линь Мо стоял на месте, по-прежнему не выказывая эмоций.
Однако пальцы его правой руки чуть согнулись, сжавшись в кулак и тут же расслабившись.
Маленький черный поросенок, сидевший у него на плече, потерся пятачком о мочку его уха и тихонько хрюкнул.
Он поднял руку и провел пальцем по пушистой черной шерстке.
Прошло пара-тройка секунд, прежде чем с его губ сорвалось всего два слова.
─ Спасибо.
Очень тихо.
Однако все четверо расслышали отчетливо.
Они переглянулись.
А-Чэн глянул на Да Чжуана, Да Чжуан на Лао Кэя, Лао Кэй на Сяо Лу, и лица всех четверых озарились улыбками.
То была не вежливая ухмылка, а самая настоящая радость, до ушей.
А-Чэн свернул транспарант, зажав его подмышкой, и голос его мгновенно окреп:
─ Идем, идем отсюда, надоели эти репортеры до смерти.
Махнув рукой журналистам, он бросил: ─ Дорогу освободите, мы на обед спешим.
Да Чжуан поддакнул:
─ Именно, нечего слушать эту братию, какое им дело, вечно суют нос куда не просят.
Сяо Лу тоже закивала: ─ Верно, забудьте про них. Ты проголодался? Мы присмотрели одну едальню, старую, с тридцатилетней историей, там такие отменные румяные лепешки с мясом! Я уже местечко забронировала.
Вчетвером они принялись уводить Линь Мо прочь.
А-Чэн расчищал дорогу впереди, Да Чжуан и Лао Кэй прикрывали с флангов особо настырных репортеров, а Сяо Лу семенила рядом, задирая голову и с сияющими глазами глядя на черного поросенка на плече Линь Мо, явно желая погладить, но не решаясь протянуть руку.
Они обступили Линь Мо со всех сторон, щебеча про то, какою дорогой идти, какие блюда заказать, стоит ли добавлять острый соус, словно Линь Мо был не загадочным отшельником, а старым приятелем, сошедшим с поезда и нуждающимся в срочной порции горячей еды.
Репортеры не унимались, тыча микрофонами ближе и выкрикивая вопросы про еще одно интервью.
Но четверка образовала живой щит, сквозь который акулы пера не могли пробиться.
Линь Мо стоял неподвижно, глядя на этих незнакомых ему людей, которые суетились вокруг него, наперебой расписывая сочность мяса в лепешках, крепость бульона в супе с бараниной и холодный кислый сливовый отвар на соседнем лотке, настоятельно рекомендуя попробовать непременно.
Сто семь лет.
На Горе Чудес – только учитель да несколько свиней.
Учитель молчалив, изредка давал наставления по практике и удалялся обратно в пещеру.
Дрова рубишь один, ешь один, медитируешь один.
Никто и никогда не говорил ему «пойдем поедим», никто не интересовался, голоден ли он, и тем более никто не бронировал для него столики заранее.
Уголки его губ дрогнули.
Совсем чуть-чуть.
Так слабо, что без внимательного взгляда и не заметить.
Но на лице, хранившем бесстрастие все семь лет, действительно проступил изгиб.
Едва заметный, но подлинный.
А-Чэн, расчищая путь и расталкивая зевак животом, оглянулся через плечо:
─ Линь Мо, ты острое ешь? У них там такое масло с перцемдробленым – закачаешься! Если любишь поострее, я попрошу хозяина сыпануть от души!.
Не успел Линь Мо ответить, как Да Чжуан встрял первым:
─ Дурень, сначала спроси, переносит ли он остроту, а вдруг человеку дурно станет? Если хозяин бухнет туда своего перца, изо рта пламя пойдет.
Сяо Лу возразила: ─ Ничего страшного, я попрошу хозяина подать перец отдельно, пусть сам регулирует. Линь Мо, ты мучное больше любишь или рис? Там отличная лапша ручной работы, широкая вот с такои-и-ий палец...
Она попыталась изобразить ширину руками, но сообразила, что преувеличила, и слегка порозовела щеками.
Лао Кэй шел в хвосте процессии, неторопливо замечая:
─ Дайте же человеку самому слово сказать. Завалили вопросами, как ему отвечать.
Слушая их перепалку, Линь Мо почувствовал, как черный поросенок на плече снова заворочался, издавая хрюканье, словно подгоняя его шагать быстрее.
Он ступил вперед, следуя за ними.
Сделав пару шагов, он произнес: ─ Мне всё равно.
Всего два слова.
А-Чэн и остальные расплылись в еще более широких улыбках.
А-Чэн хлопнул в ладоши:
─ Раз всё равно, значит, решено! Возьмем всего понемногу, отведаем каждого блюда. Да Чжуан, даже не думай спорить насчет счета, сегодня плачу я.
─ С чего это вдруг тебе платить? В прошлый раз я раскошеливался!
─ Прошлый раз мы шашлыки ели, а сегодня мы Линь Мо встречаем, разве можно сравнивать?
Они снова принялись препираться.
Сяо Лу закатила глаза, а Лао Кэй покачал головой, но уголки его губ тоже были приподняты.

Комментарии

Загрузка...