Чэнь Бэйсюань усмехнулся, взял со стола любовное письмо и под взглядами всего класса неторопливо поднялся на подиум.
Класс вмиг взорвался.
─ Охренеть! А он и правда посмелся подняться!
─ Ха-ха-ха-ха, хорош, Чэнь Бэйсюань! Уж устраивать социальную смерть, так с огоньком!
Парни с задних парт, обожавшие устраивать балаган, первыми затянули овации.
Весь класс знал, в кого влюблен Чэнь Бэйсюань.
Сидевшая на первой парте у окна Линь Цзиньця была сама не своя – ее лицо мгновенно переменилось.
Она была одета в светло-розовую толстовку, волосы заколоты за ушами изысканной заколкой, кожа белая, черты лица утонченные – из тех девчонок, вслед которым оборачиваются на школьном дворе.
Но сейчас ее лицо покраснело вовсе не от смущения – от гнева.
То, что Чэнь Бэйсюань сохнет по ней, знал весь класс.
Каждый перерыв он ошивался возле ее парты, тупо улыбаясь в пустом проходе, то и дело норовил засунуть в ее парту бутылку с напитком, а на уроках физкультуры, нарезая круги в беге на восемь сотен метров, орал у беговой дорожки: «Линь Цзиньця, давай, поднажми!»
В сериалах такое могло сойти за романтику, но когда это исходило от Чэнь Бэйсюаня, у нее вызывало лишь отвращение.
Семья бедна, успеваемость хромает, из одежды – всего-то пара застиранных добела комплектов формы, а подошвы на кедах уже отклеились, и хоть бы сменил пару.
Быть предметом воздыхания столь ничтожного типа – пожалуй, величайшее пятно на ее школьной биографии.
И вот те на! Этот дурила еще и добровольно поперся на подиум – неужели ему мало позора, так он решил опозорить и ее вместе с собой?
Наблюдая за тем, как Чэнь Бэйсюань шаг за шагом поднимается на помост, Линь Цзиньця наконец не выдержала, резко вскочила и под взглядами всего класса пулей вылетела из кабинета.
Дверь за ее спиной захлопнулась с глухим стуком.
Заметив это, классный руководитель Ли Саньфэн ткнул пальцем в Чэнь Бэйсюаня и взревел: ─ Чэнь Бэйсюань! Посмотри на себя! Скольких людей ты умудрился покалечить морально! А? Целыми днями не учишься, занимаешься всякой дрянью, ты в школу пришел учиться или шашни крутить?Į
Чэнь Бэйсюань пропустил его слова мимо ушей.
Застыв на подиуме, он обвел взглядом зеленые и до боли знакомые лица внизу, пока его взор не остановился на середине второго ряда.
Там сидела скромная девочка.
На ней была самая обыкновенная сине-белая форма, волосы стянуты в аккуратный хвост, челки нет, открывая чистый лоб.
Нельзя сказать, чтобы ее внешность поражала воображение, но в ней было что-то притягательное; между бровей и в разрезе глаз таилась какая-то чистая истома. Сидя тихонько на своем месте, она разительно контрастировала с шумящими вокруг одноклассниками.
Сунь Жоу.
Глядя на нее, Чэнь Бэйсюань улыбнулся еще шире, однако в этой улыбке проступило нечто такое, чего посторонним разглядеть было не дано.
Воспоминания о прошлом хлынули потоком, подобно приливу.
Строго говоря, с Сунь Жоу они были не просто одноклассниками по старшей школе, они вместе учились и в средней.
В девятом классе Сунь Жоу была самой молчаливой девчонкой в классе: одевалась простенько, говорила тихо, успеваемость чуть выше среднего – из тех, кого легче всего не замечать и на кого проще всего нацепить мишень для травки.
В какой-то момент она случайно толкнула отвязанную деваху из параллельного класса, и та затаила злобу. Подослав школьных хулиганов, они принялись караулить Сунь Жоу после уроков и вымогать деньги. Рассказать учителям или родителям она не смела, и от переживаний буквально таяла на глазах.
Чэнь Бэйсюань в те дни числился школьным отморозком: прогуливал уроки, дрался, промышлял чем попало, но в душе у него жило какое-то нелепое чувство справедливости.
Ему было противно смотреть, как компания подонков гнобит девчонку, и он заступился.
В тот день после занятий у школьных ворот он сцепился с тремя хулиганами.
Дрался один против троих, огреб так, что лицо превратилось в сплошной синяк, чуть ребра не переломал, и в итоге целую неделю провалялся в больнице.
Но благодаря тому случаю те отморозки больше никогда не смели задирать Сунь Жоу.
С тех пор Сунь Жоу словно подменили.
Она стала добровольно помогать Чэнь Бэйсюаню подтягивать учебу, каждое утро тайком подсовывая в его парту горячий паровой пирожок или вареное яйцо.
Багаж знаний Чэнь Бэйсюаня тогда был на ужасающе низком уровне, и Сунь Жоу растолковывала ему каждую задачу за задачей, с девятого класса и вплоть до экзаменов в старшую школу.
Можно сказать, что в старшую школу Чэнь Бэйсюань поступил исключительно благодаря тому, что Сунь Жоу больше года тащила его за шкирку.
Не будь ее, он бы давным-давно крутил гайки на каком-нибудь заводе.
Но что было потом, в старших классах?
Чэнь Бэйсюань встретил Линь Цзиньця – и изменился до неузнаваемости.
Он стал презирать Сунь Жоу за ее простоту, за то, что она не умеет красиво одеваться и выглядеть ярко. Он целыми днями бегал собачкой за Линь Цзиньця, оставляя Сунь Жоу в стороне и не удостоив ее за всё время ни единым нормальным «спасибо».
За три года старшей школы Сунь Жоу пыталась вразумить его бессчетное число раз, просила взяться за ум и перестать виться вокруг Линь Цзиньця.
Но разве мог тогдашний Чэнь Бэйсюань её услышать? Мало того, что не слушал, он еще и срывался на неё со злостью: «Не лезь не в свое дело!», «Ты можешь не донимать меня?»
С каждым разом его тон становился всё жестче.
Однажды он отчитал её прямо на глазах у нескольких одноклассников. Сунь Жоу замерла тогда, слезы заблестели на ресницах, но она удержала их, не дав упасть, и молча ушла.
С той поры она почти перестала произносить хоть слово.
Лишь из дальнего угла молча наблюдала за тем, как он творит глупости.
По окончании школы Сунь Жоу поступила в Тяньнаньский педагогический университет, а Линь Цзиньця – в Линнаньский университет.
Желая и дальше прислуживать Линь Цзиньця, Чэнь Бэйсюань подал документы в линнаньский колледж и поплелся вслед за ней в тот же город.
Три года института он горбатился на доставке еды и подработках, а заработанное спускал на Линь Цзиньця: покупал подарки, водил в рестораны, помогал гасить долги по кредитке.
Но в итоге Линь Цзиньця даже за руку ему подержаться не дала – лишь с чистой совестью принимала его заботу, изредка бросая в мессенджере «ты у меня самый лучший», отчего Чэнь Бэйсюань был готов порхать от счастья несколько дней подряд.
В год выпуска Линь Цзиньця сошлась с каким-то выписанным из столицы айдолом-стажером, а Чэнь Бэйсюаня заблокировала во всех соцсетях – чисто и безжалостно.
Он с позором вернулся в Тяньнань и продолжил развозить еду.
Однажды Чэнь Бэйсюаню пришел заказ в Тяньнаньскую среднюю школу No 2. Ожидая клиента у ворот, он увидел выходящую из здания учительницу в строгом деловом костюме и очках.
Это была Сунь Жоу.
Она уже вернулась преподавать в родную школу.
В тот день Сунь Жоу узнала его с первого же взгляда, расплывшись в улыбке – её глаза превратились в полумесяцы, – и сама добавила Чэнь Бэйсюаня в контакты взамен тех, что он когда-то удалил.
С тех пор она каждые несколько дней звала его пообедать, неизменно находя предлоги: «Как раз наготовила еды с избытком», «Коллега подарил два билета в кино», «Проходила мимо твоего района доставки».
А когда у отца Чэнь Бэйсюаня обнаружили тяжелую болезнь, всех его сбережений не хватило даже на часть лекарств.
Узнав об этом, Сунь Жоу без лишних слов перевела ему пятьдесят тысяч юаней, да еще и отпросилась с работы, чтобы помогать ухаживать за больным в больнице: выносила утки, мыла его – заботилась лучше, чем родная дочь.
Как-то вечером, сидя на скамейке в больничном коридоре, Чэнь Бэйсюань не выдержал и спросил её, зачем она так добра к нему.
Сунь Жоу долго молчала, а потом с улыбкой ответила: «Потому что когда мне было пятнадцать, ты защитил меня».
Позже Чэнь Бэйсюань сам во всем признался, и они начали встречаться.
Родные Сунь Жоу были против: они считали, что Чэнь Бэйсюань гол как сокол – ни квартиры, ни машины, ни нормальной работы.
Но Сунь Жоу упрямилась как бык и, преодолев давление семьи, вышла за него замуж.
Жизнь после свадьбы текла размеренно и счастливо: Сунь Жоу преподавала, Чэнь Бэйсюань устроился на стабильную работу, вместе они накопили на крошечное жилье и завели рыжего кота.
Сунь Жоу говорила, что, как только накопят побольше, съездят посмотреть на Дали, а он неизменно с улыбкой кивал.
Только вот съездить они так и не успели.
У Сунь Жоу нашли рак: от постановки диагноза до её ухода прошло всего семь месяцев.
После её смерти Чэнь Бэйсюань окончательно сломался. Каждую ночь он заливал в себя бутылку за бутылкой дешевой водки, а осушив их, бесцельно бродил по улицам.
Одной ночью, переходя дорогу мертвецки пьяным, он угодил под колеса мчавшегося грузовика.
А затем переместился в мир древнего бессмертного культивирования.
Все те десятки тысяч лет в мире бессмертных Чэнь Бэйсюань пахал на тренировках лишь ради одной-единственной навязчивой идеи, что поддерживала в нем жизнь.
Достичь уровня истинного бессмертного и вернуться в подземный мир за душами, чтобы воскресить Сунь Жоу.
Но небесную скорбь он провалил.
И все же судьба в конце концов проявила к нему милосердие.
Стоя на подиуме и глядя на тихо сидящую внизу девушку, на то, как она слегка опустила голову и не участвует в общем галдеже, Чэнь Бэйсюань чувствовал, как его глаза начинают приятно теплеть.
Не страшно.
В этой жизни он больше никому не позволит остаться в одиночестве.
Подначки под подиумом не утихали, Ли Саньфэн яростно лупил ладонью по столу, а топот ног убегающей Линь Цзиньця только что стих в дальнем конце коридора.
Отодвинув взгляд в сторону, Чэнь Бэйсюань опустил глаза на пожелтевшее любовное письмо в руке, усмехнулся и прочистил горло.
─ Читаю, читаю.

Комментарии

Загрузка...