Ответ Шэнь Юнцзяня заставил двух товарищей из Комитета по делам обучавшихся за рубежом переглянуться, и в их глазах мелькзнул едва уловимый след изумления.
С подобным они сталкивались впервые – чтобы вернувшийся из-за границы студент сам, по собственной воле, просился рядовым техником на завод.
Это ведь тебе не отечественные товарищи, воспитанные на глубоком пиетете и искренней страсти к рабочему классу.
Кто из уехавших за рубеж дипломатов возвращался не ради того, чтобы устроиться в научно-исследовательский институт, университет или на какую-нибудь ответственную должность?
А тут – всего лишь техник?
С такого старта обычно начинают выпускники отечественных техникумов.
─ Товарищ Шэнь Юнцзянь, ─
ответственный за ведение записей товарищ отложил ручку, и в его голосе зазвучали интонации человека, желающего убедиться в услышанном:
─ Вы уверены, что хотите пойти работать на завод именно техником?
─ Мы понимаем, что у вас могут быть определенные опасения насчет обстановки в стране, но государство чрезвычайно ценит таких специалистов, как вы, и вполне способно предоставить вам платформу, гораздо лучше соответствующую вашим знаниям.
Шэнь Юнцзянь горько усмехнулся про себя, сохраняя на лице невозмутимое и искреннее выражение.
─ Товарищ, я прекрасно понимаю, как высоко государство ценит кадры, ─
произнес он.
─ ...По моему личному мнению, строительство родины проще и надежнее всего начинать с самых прямых, базовых основ – с заводов.
─ Хотя в Стэнфорде я изучал электротехнику, мой уклон больше лежал в сторону практического применения и приборов, а теоретические знания по-настоящему работают только тогда, когда подкреплены практикой.
─ Мне бы хотелось сперва вникнуть в реальное положение дел в нашей промышленности, чтобы в дальнейшем точнее применять полученные знания. Уверен, даже на передовой у станка можно принести большую пользу государстве и решать конкретные задачи.
Речь его звучала весьма гладко и благопристойно: в ней слышались и преданность родине, и понимание важности практики, и неподдельная скромность.
Истинные же причины были надежно спрятаны за этими благовидными предлогами.
Товарищи вновь обменялись парой слов вполголоса, и тот, что задавал вопросы, наконец кивнул.
─ Хорошо, товарищ Шэнь Юнцзянь, вашу волю мы услышали и занесем в протокол.
─ Конкретное распределение будет утверждать вышестоящее ведомство – с учетом общегосударственных потребностей и вашего профиля.
─ Просим вас спокойно подождать здесь уведомления, а если возникнут какие-то бытовые нужды – смело обращайтесь к сотрудникам.
...
─ Хорошо, спасибо вам, товарищ.
Шэнь Юнцзянь перевел дыхание – по крайней мере, первый шаг прошел относительно гладко.
Раз уж он сделал такое заявление, должно быть, удастся временно избежать риска разоблачения его собственной «неподготовленности».
Что же до будущего, то он надеялся с помощью оставленной профессором Цянем авторучки быстро вытравить из себя все «пустоты».
Единственное, что омрачало его мысли – грядущие перемены в стране.
Именно они не давали ему покоя еще во время плавания на лайнере.
Из-за происхождения отца его политическая биография была безнадежно испорчена.
К счастью, судя по воспоминаниям, те, кто возвращался вместе с профессором Цянем, в массе своей благополучно пережили лихолетье.
Если он действительно хотел переждать бурю с минимальным риском, стоило заблаговременно продумать шаги, в идеале – пробиться в военно-промышленную разработку или же стяжать столь грандиозные заслуги, какие выпали на долю профессора Цяня.
...
По прошествии полумесяца, в одном из министерств.
Начальник отдела Хэ хмурился, изучая лежащие перед ним бумаги.
В документах черным по белому значились сведения о специалистах, вернувшихся из-за океана полмесяца назад.
Там содержались и результаты проверки их учебы за рубежом, и отчеты о нескольких визитах к ним на дом за истекшие две недели.
Большую часть этих людей распределять было вовсе не его заботой.
Судьбой нескольких всемирно известных ученых занимались руководители рангом много выше.
Что же до тех немногих, кто сами изъявили желание возглавить какое-то конкретное направление, их кандидатуры рассматривались другими ведомствами совместно с отечественными светилами науки.
И только эти четверо оставшихся, самые молодые и наименее «весомые», достались ему.
Трое первых уже были распределены, их согласие получено, оставался лишь этот последний, насчет которого начальник отдела никак не мог принять решение.
В этот момент за дверью послышался стук, и вошедший товарищ устроился напротив него.
─ Инспектор Ван, из четырех человек остался один, с которым у меня никак не складывается ясность, хочу посоветоваться с вами и прояснить детали.
...
─ Вы о товарище Шэнь Юнцзяне? –
инспектор Ван хоть и носил скромную должность, фактически обладал солидным статусом: ему полагалась пятнадцатая категория административного оклада, что по рангу равнялось заместителю начальника отдела.
Разумеется, в ту пору столичная номенклатурная кастовая система отличалась некоторой путаницей.
К тому же в Пекине хватало крупных ведомств, где реальные обязанности, звания и оклады зачастую не совпадали.
─ Он самый. Я тут смотрю в его анкету – он просится на завод? –
начальник отдела Хэ пододвинул дело Шэнь Юнцзяня через стол к инспектору Вану, указывая пальцем на графу «предполагаемая сфера деятельности».
─ Трое других устроились вполне предсказуемо: кто метит в научно-исследовательский институт, а кто на университетскую кафедру.
─ И только этот товарищ Шэнь сам потребовал отправить его в цех простым техником?
Инспектор Ван взял бумаги, не спеша вчитываться – в конце концов, эту анкету составлял он сам, и при воспоминании о той беседе его брови тоже слегка сошлись на переносице.
─ Действительно странно. С его дипломом по электротехнике из Стэнфорда он должен был ехать туда, в чем наша страна сейчас нуждается острее всего.
...
─ Вот именно, –
начальник отдела Хэ тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула и являя собой картину глубокой усталости.
─ В Институте 109 к нему проявили большой интерес. Дошли слухи, что за рубежом он углубленно занимался транзисторами, и они нечь прочат ему участие в исследованиях, а то и руководство ими.
─ Неужели он, вернувшись на родину и столкнувшись с нашими реалиями, разочаровался и теперь намеренно отсиживается?
Услышав это, инспектор Ван тут же покачал головой и понизил голос:
─ Вряд ли. До того как мы закончим распределение, из общежитий их никуда не выпускали.
─ К тому же, когда я с ним беседовал, он вовсе не выглядел человеком, чуждым созиданию. Может, он просто излишне практичен?
До сих пор оба собеседника ни на секунду не усомнились в подлинности знаний и способностей самого Шэнь Юнцзяня.
Конечно, им и в голову не могло прийти иное – с одной стороны, биографии всех возвращенцев проходили строжайшую проверку МИД и специальной агентурной сети в Соединенных Штатах.
С другой стороны, те пионеры науки, что вернулись на родину раньше, были до того блестящи, что в нежном возрасте уже вели за собой целые отрасли и творили настоящие чудеса.
Предшественники проложили столь широкую дорогу, что у начальника отдела Хэ и инспектора Вана даже мысли не возникло заподозрить самого Шэнь Юнцзяня; максимум, в чем они его подозревали – в осторожности и желании перестраховаться на производстве.
─ Впрочем, Институт 109, пожалуй, пока отложим? Все-таки он всего лишь бакалавр, да к тому же ему лишь двадцать два года. Каким бы блестящим ни было его образование в Стэнфорде, вряд ли он созрел для того, чтобы тянуть такую лямку в Институте 109.
─ Раз уж он не стремится руководить проектами, давайте поступим согласно правилам: уважим его личную просьбу и распределим по стандартной сетке.
Начальник отдела Хэ молча барабанил пальцами по крышке стола.
Устройство репатриантов было делом государственной важности, по которому наверх давались самые строгие указания: ни в коем случае не обижать молодежь, приехавшую поднимать страну.
Но этот Шэнь Юнцзянь задал задачу: диплом – бакалаврский, в плеяде кандидатов наук и докторов смотрится бледно, брать на себя ответственность за крупную тему не хочет, демонстрировать глубину познаний в какой-то узкой сфере отказывается.
Ему бы рады дать оклад повыше, но он сам лезет в рабочие на завод – что с ним делать?
─ Эх, –
в конце концов вздохнул начальник отдела Хэ.
─ Пожалуй, вы правы. У него могут быть свои резоны, так что стоит за ним приглядеть.
─ Ладно, пусть для начала поработает на 771-м заводе, посмотрим, что из этого выйдет.
С этими словами он взял ручку и наложил резолюцию на анкету Шэнь Юнцзяня.

Комментарии

Загрузка...