Тон Тушань Линлун остался прежним.
─ Трехмирье огромно, уголок для нас с супругом всегда найдется.
В этот момент со стороны двора донесся знакомый топот шагов.
─ Линлун, я купил жареную курицу, сегодня отведаем деликатес.
Свежий, бодрый голос долетел из-за окна.
В глазах Тушань Линлун вспыхнул свет, все тревоги вмиг испарились, а лицо озарилось лучезарной улыбкой:
─ Супруг вернулся!
Она стремительно вылетела из кухни навстречу гостю. Следом за ней стрелой метнулась Сяо Хэй!
Курица! Жареная курица! Ее излюбленное лакомство!
Распахнув калитку, Ян Чяньцзюнь увидел жену, стоявшую на крыльце в скромном платьице, с сияющими глазами и мягкой улыбкой на губах.
Он сделал пару широких шагов, сжав ее ладони в своих, и виновато произнес:
─ В уезде сегодня дел невпроворот, задержался.
─ Ничего страшного, ─ мягко ответила Тушань Линлун, увлекая его в дом. ─ Обед только что поспел, сядем за стол, пока всё горячее.
Войдя внутрь, Ян Чяньцзюнь сразу заметил ломившийся от угощений стол.
Посередине красовался дымящийся горшочек, от которого исходил утонченный, пробирающий до дрожи аромат.
Тепло разлилось в груди, но он шутливо нахмурил брови:
─ Ты опять сама встала к плите? Мы же договаривались, что кухарка будет стряпать.
Помогая ему стянуть верхнюю одежда, Тушань Линлун лукаво улыбнулась краешками губ:
─ Нынче день твой, как-никак, надо отметить своими руками. Садись скорее, отведай.
Усевшись друг напротив друга, они принялись за трапезу; меж тем Ян Чяньцзюнь принялся рассказывать о забавных мелких делах в стражне, а Тушань Линлун слушала его с улыбкой, изредка подкладывая лакомые кусочки в его чашку.
Повествуя о службе, Ян Чяньцзюнь вдруг умолк и пристально всмотрелся в ее лицо:
─ Линлун, тебя что-то тревожит в последнее время?
Тушань Линлун едва заметно вздрогнула, после чего качнула головой с безмятежной улыбкой:
─ Вовсе нет. Просто думаю о том, что муж стал на год старше, и на душе радостно.
Взглянув на нее долгим взглядом, Ян Чяньцзюнь не стал допытываться дальше.
Когда ночь вступила в свои права и утомленная бурными ласками Тушань Линлун погрузилась в сон,
Ян Чяньцзюнь набросил халат, поднялся с постели и вышел во двор, устроившись в открытой беседке.
─ Сяо Хэй, чего это Линлун сегодня весь вечер сама не своя? – тихо позвал он.
Услышав призыв, змейка выскользнула из укрытия и забралась на каменный стол.
Виновато глядя на него снизу вверх, она пропищала:
─ Молодой господин... хозяйка опасается, что старейшины рода прознают о вашем существовании.
При этом она робко косилась на его реакцию.
На самом деле Ян Чяньцзюнь уже давно раскусил, что его жена – вовсе не человек, а дух-демон.
В конце концов, в те моменты, когда их охватывала бурная страсть, Линлун не раз забывалась и выпускала пушистые лисьи ушки.
Что же до Сяо Хэй, та давно играла роль двойного агента.
Ян Чяньцзюнь раскусил ее шпионские замашки в первые же дни.
Пусть совершенствоваться в бессмертных практиках он не умел, но его восприятие, телесная закалка и грубая сила достигли поистине жутких высот!
Вот почему Сяо Хэй теперь приходилось вести двойную игру.
С одной стороны – госпожа, ее истинная хозяйка.
С другой – молодой господин, супруг хозяйки, а заодно и ее собственный хозяин, обладающий столь чудовищной силой, от которой мороз продирал по коже.
Змейка не смела перечить ни тем, ни другим, лавируя между молотом и наковальней.
Лицо Ян Чяньцзюня оставалось бесстрастным.
─ Мне все равно, к какому роду принадлежит Линлун, она – моя жена.
─ Кто посмеет ее обидеть – пусть сначала испробует мои кулаки.
У Ян Чяньцзюня были основания так говорить, пусть их накопилось и не слишком много.
А все дело в том, что, хотя он и не умел постигать небесные тайны, судьба наградила его редким даром!
Особое семя пробудилось в нем еще в трехлетнем возрасте.
Назвать это можно было и врожденной аномалией.
В глубинах его духовного моря вращалась сложная система переплетенных черных шестерен.
Он лично пересчитал их – ровно сотня!
Их назначение заключалось лишь в одном: преобразовывать любые физические нагрузки и поглощенную энергию в топливо для вращения механизма.
Вращение этих шестеренок даровало Ян Чяньцзюню невиданную прежде мощь!
Когда пришла в движение первая шестерня, в его распоряжении оказалась тысяча цзиней силы.
Вторая удесятерила результат – десять тысяч.
Третья – сто тысяч.
Четвертая – миллион...
И так далее по нарастающей.
К настоящему моменту Ян Чяньцзюнь заставил крутиться уже тринадцать шестерен.
Невероятные квадриллионы цзиней силы! Или, если переводить на грубый вес, триллионы тонн физического давления!
Что за устрашающая цифра!
В простом смертном мире Южного континента подобное могущество казалось немыслимым.
И все же Ян Чяньцзюнь трезво оценивал обстановку: для обывателей он непобедим.
Но столкнись он с небожителями, способными летать на облаках и ворочать реки вспять, его мощь покажется жалкой пылью.
Тот самый волчий вожак, обращенный им в туман единым ударом, по большому счету был лишь заурядным демоническим царьком с поверхностным уровнем силы.
К счастью, ему было куда расти.
Ежедневные физические тренировки обеспечивали чудовищный приток энергии для вращения шестерен, а всё съеденное перерабатывалось самым причудливым образом.
По правде говоря, сейчас он превратился в настоящего всеядного зверя: переваривал абсолютно всё и ничего не выводил наружу!
Любая субстанция, попавшая внутрь его тела, по одному лишь мысленному велению разлагалась на первородную энергию и впитывалась организмом!
Если выражаться прямо, он мог питаться даже землей, просто получаемая от нее энергия слишком мала.
Поэтому упор по-прежнему делался на обычные телесные нагрузки.
Причины сего чуда он не понимал – почему простые упражнения генерируют столь колоссальные потоки энергии? Но и ладно, меньше знаешь – крепче спишь, надо просто продолжать тренировки.
Он перевел взгляд на Сяо Хэй:
─ Ладно, я всё понял. Ступай спать, и почаще будь рядом с Линлун.
Потрепав змейку по макушке, Ян Чяньцзюнь отпустил ее на покой.
У Сяо Хэй на душе скребли кошки.
Приходилось водить за нос обе стороны, и если хозяйка обо всем прознает, шкуру с нее спустят живьем.
Жизнь змейки катилась под откос~
Удалив с глаз долой нерадивую шпионку, Ян Чяньцзюнь вернулся в спальню.
Стоило ему закрыть глаза, как сон сморил его.
А за окном между тем тихо шелестел ветерок, сияли яркие звезды и полная луна.
Только вот лучи ночных светил казались странно ослепительными! Дорожки во дворе просматривались так отчетливо, будто средь бела дня!
С течением времени звездный свет лишь густел.
Едва миновала первая половина ночи стражи, как Ян Чяньцзюню стукнуло ровно восемнадцать.
Ему приснился странный сон: будто он парит в бескрайнем океане космического пространства.
Прямо перед ним висело гигантское небесное тело, источавшее мистическое лиловое сияние.
Что еще поразительнее – мириады других звезд кружили вокруг этой доминанты, словно верноподданные придворные вокруг монарха!
Ян Чяньцзюнь почувствовал, как некая неведомая сила влечет его волю вперед.
Он невольно протянул руку, желая коснуться поверхности этого светила, и в самый миг касания...
В мире наяву небесные огни внезапно вспыхнули с удесятеренной силой!
В особенности звезда Пурпурного Микрокосма, чье сияние почти затмило лунный диск.
Эту картину лицезрели все обитатели Трехмирья.
─ Странно до жути, с чего это звезды так ярко сияют среди ночи...─
─ Не к добру это всё, не стряслось бы чего?─
─ Да брось ты! По мне так это чистой воды благой знак!─
─ Точно, к великой удаче!─
Толпы зевак пошумели немного, но вскоре разошлись по постелям.
В конце концов, это был всего лишь свет, никакой реальной угрозы он не несет.
Однако великим небожителям и владыкам Трехмирья было не до сна.
В обители Учжуангань.
Чжэньюань-цзы стоял посреди сада женьшенвых деревьев, глядя на полыхающую в вышине звезду Пурпурного Микрокосма, и глаза его потемнели:
─ Возмущение звезды Пурпурного Микрокосма? Похоже, грядет очередная смутная пора. Впрочем, пусть барахтаются сами – ни буддисты, ни даосы меня не касаются.
В глубинах Кровавого моря.
─ Звезда Пурпурного Микрокосма... неужто снова надвигается бедствие?─
Патриарх Минхэ заложил пальцы в заклинание, но спустя мгновение его взгляд заледенел.
─ Невозможно сосчитать!
─ Кто-то скрыл небесные тайны? Или сам хаос вновь помутил расчеты?
─ Похоже, придется готовиться заранее.
В западных пределах буддийской чистой земли.
Будда Татхагата неподвижно восседал на лотосовом троне, перебирая пальцами цветы, а вокруг его тела сплетались потоки золотого света и звездного сияния.
Спустя минуту он безмятежно промолвил:
─ Императорская звезда заколебалась, неужто у самого Великого императора Пурпурного Микрокосма стряслась беда?
Бодхисаттва Гуаньинь в Роще Пурпурного Бамбука всматривалась в небеса сквозь чистую воду кувшина, легко хмуря брови:
─ Бо Икао попал в неприятности?
Будда Майтрея беззаботно улыбался, слегка покачивая полотняный мешок:
─ Будущее, будущее... когда же наконец наступит это будущее~
В Небесном дворе.
Ванму из Яочи хмуро взирала на ночное небо из глубин своих чертогов.
─ Всплеск звезды Пурпурного Микрокосма... неужто Бо Икао затеял что-то неладное?
Тайшан Лаоцзюнь распахнул глаза перед печью для варки пилюль во Дворце Доушуай, легко взмахнул метелкой, умерив пламя в восьмиугольном горне:
─ Похоже, Небесный двор снова погрузится в пучину смуты. Старик понаблюдает со стороны.
Четыре священных владыки, двадцать восемь небесных созвездий – все звездные дворцы содрогнулись, повергнув божества в трепет.
Тайбай Цзиньсин бросился во Дворец Линсяо с докладом к Небесному императору, но двери зала оказались заперты, и оттуда донесся лишь единственный властный приказ:
─ Наблюдать за изменениями и воздержаться от любых своевольных шагов.
.................................

Комментарии

Загрузка...