цо с докладом, так что я откланяюсь.
Евнух благоразумно решил ретироваться.
Проходя мимо того самого высокого стражника, он покачал головой и вздохнул с откровенной жалостью во взгляде.
И надо же было связаться не с тем.
Кому угодно перейди дорогу, но только не сестре Хань Цю.
Во-первых, сам Хань Цю – парень крутой и безбашенный.
Ходили слухи, что он собственными руками изобрел механических зверей, многозарядные арбалеты Чжугэ и прочие смертоносные штуковины.
А в застенках Министерства наказаний запрочно отправил на тот свет двух матёрых смертников из своей камеры.
Во-вторых, эта девочка – особа вовсе непростая.
Обидеть ее...
Эх, парень, пеняй на себя.
Подумав так, евнух ускорил шаг.
Проводив гостя взглядом, Хань Цю перешел к делу.
Он вытащил из-за пояса многозарядный арбалет Чжугэ, прицелился в стражника и холодно бросил: ─ Ну что, какой рукой толкал?
─ Левой... ─ дрожащим голосом выдавил амбал.
Он еще толком не сообразил, к чему клонит Хань Цю.
Впрочем, дошло до него молниеносно.
Вжик!
Стрела со свистом рассекла воздух.
И точно, без единого промаха прошила его руку насквозь.
─ А-а-а!!
Лицо стражника мгновенно побелело.
Зажав кровоточащую культю, он рухнул на колени.
─ Это тебе предупреждение. Еще раз сунешься – всю семью изведу! ─ пригрозил Хань Цю.
Хороший способ показать зубы на новом месте.
Он здесь человек новый, нравов уезда пока толком не знает.
Вот и отличный повод заявить о себе, чтобы впредь никому повадно не было.
В толпе старик Гэнь поддерживал Чанлэ под руку и шептал: ─ Госпожа Хань, ваш братец за вас горой стоит, и впрямь души в вас не чает.
Щеки Чанлэ мгновенно вспыхнули.
Она сделалась похожа на спелое яблочко сорта Сяохун.
Слова старика Гэня прозвучали двусмысленно, но девичье сердце услышало ровно то, что хотело.
Чанлэ смущенно потупила взор.
─ Сестренка, ты цела? ─ подбежал к ней Хань Цю с заботливым лицом.
─ Да-да, всё хорошо, не переживай, ─ лучезарно улыбнулась она.
─ Ну и славно, ─ Хань Цю тоже улыбнулся. ─ Этот хмырь Сунь Нинчэн теперь за решеткой, а я теперь не только нань, но и начальник уезда. Ежели кто обидит – сразу зови меня.
Чанлэ послушно кивнула, кротко улыбаясь.
Когда страсти улеглись,
Хань Цю вместе с остальными вернулся в особняк продолжать обсуждение посевной.
Совсем скоро наступит весна, самое время выходить в поле.
Доверять семена чужакам Хань Цю не собирался, поэтому решил раздать их жителям Каошаньцуня.
Именно поэтому он и затеял сегодняшний пир на весь мир.
─ Уездного начальника скинули, теперь на очереди два клана, ─ сощурившись, Хань Цю бросил тяжелый взгляд в сторону владений местных толстосумов.
Чинуша Сунь – дело десятое, над ним всё же стоял императорский закон.
А вот с влиятельными родами всё куда сложнее.
Эти кланы вросли корнями в ланьтяньскую землю, их сети раскинулись широко, выкорчевать их сскопом задача не из легких.
Потому-то Сунь Нинчэн и предпочел с ними повязаться, коль сам справиться не мог.
Но Хань Цю – человек другого теста, и вредить народу он не намерен.
Он непременно вырастит собственную опору и выметет эти семейки дочиста!
...*
Императорский дворец.
Во дворце Ганьлу.
В этот момент военачальники собрались на совет, лица у всех были мрачнее тучи.
Даже восседавший на драконьем троне Ли Шиминь хмурился, то и дело устало вздыхая.
─ Проклятье! Тюркская конница и впрямь сильна, положили больше восьми тысяч наших воинов!
А началось всё с событий полумесячной давности.
Полмесяца назад трехтысячное войско тюрков двинулось на юг.
Комендант гарнизона Юйчжоу, дабы не уронить честь державы, распахнул городские ворота и принял бой лицом к лицу.
С точки зрения демонстрации мощи империи шаг, может, и верный.
Да только тюркские варвары оказались слишком сильны.
А их боевые кони превосходили лошадей Тан по стати и выносливости.
Стоило сторонам сойтись, как армия Тан обратилась в бегство.
Пришлось спешно захлопывать городские ворота и отсиживаться за ними, не смея казать носа наружу.
─ Уважаемые сподвижники, есть ли у кого план разгрома врага? ─ обратился Ли Шиминь к собравшимся полководцам.
Увы, в ответцацарила тишина: никто не шагнул вперед, все лишь потупили взоры.
─ Яоши, а ты что думаешь? ─ Ли Шиминь перевел взгляд на Ли Цзина.
Тяжелое молчание повисло в зале – если уж прославленный бог войны империи Тан не найдет управу на кочевников, дело труба.
Ли Цзин сложил руки в приветствии и ответил сдержанно: ─ Отвечу Вашему Величеству: толкового плана пока не сыскалось.
Хм!
Сердце Ли Шиминя пропустило удар: неужто Великая Тан и правда спасует перед тюркской конницей?
Впрочем, Ли Цзин тут же добавил: ─ И всё же, по моему разумению, сила тюрков держится на их конях. Нам нужно бить именно в эту точку.
─ Стоит лишь сделать так, чтобы наши скакуны превосходили тюркских...
Не успел он договорить, как Чэн Яоцзинь выступил вперед и перебил его: ─ Генерал Ли, больно легко говорить! Те тюркские клячи сызмала растут в степях, природа одарила их мощью, нашим-то где тягаться?
Ли Цзин развел руками – мол, тут не поспоришь.
Всё ровно так, как сказал Чэн Яоцзинь.
Тюркские кони от природы крепче танских.
Как их превзойти? Задача кажется невыполнимой.
Военачальники вновь уныло покачали головами, понимая всю бесперспективность затеи.
Вдруг Ли Шиминь поднялся с трона, глаза его вспыхнули:
─ А ведь я знаю одного человека, возможно, у него найдется выход!
Военачальники переглянулись: «???»
Это кто ж такой умный?
Уж не... Хань Цю ли?!
Глава 74: И такое возможно? (Требуется подписка!)
Несколько дней спустя, во второй половине дня.
Ли Шиминь в сопровождении Ли Чэнцяня пожаловал в резиденцию наня уезда Ланьтянь.
Изначально он собирался прихватить с собой Чэн Яоцзиня.
Но подумав, решил, что этот болван уже засветился перед хозяином дома.
Тащить его с собой во второй раз – только портить конспирацию.
Хорошо еще, что кронпринц Ли Чэнцянь оказался пареньком проворным и до сих пор сохранял инкогнито.
Даже во время недавнего освобождения Хань Цю из застенок Синбу он прикинулся сыком богатого семейства, имеющего связи.
Хань Цю тогда ни о чем не догадался.
─ О, старик Ли, какими судьбами к нам? ─ услышав от прислуги о гостях, Хань Цю лично вышел на крыльцо встречать их.
Он проводил обоих в гостиную.
И тут же велел слугам подать три кубка вина.
Судя по настрою, гость и хозяин намеревались пить до победного.
─ Слышал я, братец Хань, ты пошел на повышение, вот я и решил заглянуть с Цянь-эр, поздравить тебя.
С этими словами Ли Шиминь бросил косой взгляд на Ли Чэнцяня.
Тот мгновенно сообразил, сложил руки в поклоне и поздравил: ─ Поздравляю брата Ханя с повышением!
─ Эх, бросьте вы, ─ махнул рукой Хань Цю, скромно заметив: ─ Самый влиятельный чиновник, с которым я знаком – разве что нынешний канцлер. А вот вы, старик Ли, человек особый, умудрились вести дела с самим Ли Шиминем.
Ли Шиминь кисло улыбнулся и промолчал.
Мелкий паршивец всё норовил вспомнить хлопковый бизнес.
При одной мысли об этом у него начинал дергаться глаз.
Гао Шилянь до сих пор ходил по двору и ворчал, что ватную одежду им продали втридорога.
Сокрушенный этими думами, Ли Шиминь приложился к кубку и сделал добрый глоток.
И тут...
─ Тьфу ты, ух и крепкое же, куда крепче, чем в кабаке семьи Чэн!
Ли Шиминь шумно втянул воздух.
А вино-то знатное.
С тех пор как Чэн Яоцзинь выведал рецепт перегонки, император велел своим людям выпытать технологию.
Нынче дворцовые погреба тоже ломились от этого так называемого дистиллята.
Чистое, крепкое, с богатым ароматом.
И всё же до мастерства Хань Цю ему было далеко.
─ Ха-ха, да рецепт-то генерал Чэн у меня и выпросил, в виноделии я ему учитель.
Хань Цю тоже сделал широкий глоток из своего кубка.
Лицо его мгновенно порозовело.
Ли Чэнцянь воспользовался моментом и тоже поднял кубок за здоровье хозяина.
Троица вновь принялась шумно выпивать.
Наконец, спустя полчаса, Ли Шиминь перешел к главной цели визита.
─ Эх, дела нынче идут всё хуже и хуже...
─ Старик Ли, с чего это вы вдруг жалуетесь? ─ удивился Хань Цю.
Ли Шиминь ждал этого вопроса, тяжело вздохнул и затянул:
─ Несколько дней назад на границе пришли дурные вести...

Комментарии

Загрузка...