Лин Сяоя провела Чжу Мэнмэн сквозь изрядно поредевшую, но всё ещё шумную толпу в чайную под вывеской «Спокойствие души».
Внутри витал тонкий аромат сандала, а краснодеревянные столы и стулья были вымыты до зеркального блеска.
─ Садись.
Лин Сяоя выбрала столик в уютной нише у окна, сняла плащ и плеснула чаю в пиалу Чжу Мэнмэн.
Та вытащила смартфон с паутиной трещин на экране и открыла банковское приложение.
2,500,000.00.
Кончик пальца Чжу Мэнмэн скользнул по строке с цифрами, а в голове билась лишь одна мысль.
Долг за Хэйтуньлин теперь удастся закрыть по меньшей мере на две трети.
Она проигнорировала пытливый взгляд сидевшей напротив Лин Сяоя, прямиком перешла на страницу переводов, отыскала контакт с примечанием «Старик Чжу», парой движений застучала по клавиатуре и отправила ровно два миллиона.
Не прошло и полминуты, как отец перезвонил, и голос в трубке дрожал.
─ Мэнмэн! Откуда у тебя такие деньжищи? Наша семья Чжу преступать закон не смеет!
Чжу Мэнмэн чуть отодвинула телефон от уха.
─ Я продала камень.
На том конце провода наступило молчание на несколько секунд, сопровождавшееся тяжелым дыханием.
─ Какой еще камень может стоить два миллиона?
─ Он ушел за два с половиной.
Трубка умолкла окончательно.
Когда отец заговорил снова, его голос сделался зажатым, полным робкой, испуганной тревоги.
─ Мэнмэн, послушай отца, пусть мы по уши в долгах, но на скользкую дорожку ступать нельзя... Покупатель еще там? Дай ему трубку, отец с ним побеседует.
Чжу Мэнмэн бросила взгляд на Лин Сяоя и со всей искренностью ответила в трубку: ─ Покупатель прямо рядом со мной, меня никто не похищал, не переживай.
Сидевшая напротив Лин Сяоя как раз поднесла пиалу к губам, но при этих словах ее запястье дрогнуло, и чайплеснулся через край.
Отец всё еще не успокаивался, так что Чжу Мэнмэн пришлось переслать ему скриншот подтверждения перевода.
─ Не вздумай продавать Хэйтуньлин, подожди еще пару дней, я что-нибудь придумаю.
─ Ты же только-только в университет поступила, что ты можешь придумать?
Чжу Мэнмэн глянула на лежавший у края стола кусок высокосортного нефрита сорта «высокий лед с вкраплениями», оценивавшегося в два с половиной миллиона.
─ Продолжу собирать камни.
Она сбросила вызов и тут же заблокировала номер абонента под именем «Ростовщик Брат Дао с Хэйтуньлина».
Мир сразу стал чище.
Только после всех этих манипуляций она ощутила, как пустота в желудке, вызванная затратами духовной силы, начинает скручивать внутренности спазмами.
Лин Сяоя позвала официанта, заказала чайник лучшего лунцзина, а затем указала пальцем на раздел закусок в меню.
─ Из этого по две порции, и еще миску говяжьей лапши.
Вскоре весь стол заставили разнообразными пирожными.
Глаза Чжу Мэнмэн засияли.
Она уловила в еде слабые отголоски духовной энергии – пусть и скудные, но для нее нынешней они равнялись спасительной соломинке.
Церемониться она не стала: ухватила кусочек османтусового пирожного, отправила в рот и от счастья прищурилась, ее ушки мелко зашевелились, а торчавший на макушке хохолок даже качнулся в такт.
Лин Сяоя заготовила целый вагон вопросов, но стоило ей посмотреть на то, как уплетает еду Чжу Мэнмэн, как всякое желание высказываться улетучилось.
Чжу Мэнмэн жевала не торопясь, однако с поразительной производительностью, и в ее движениях сквозила какая-то диковинная, размеренная гармония, словно она совершала священный и торжественный ритуал.
Она съела всё до крошки, а упавшие на блюдце крошки сбоку тщательно собрала подушечками пальцев и отправила в рот.
Когда же Чжу Мэнмэн разломила пополам последнюю арахисовую ириску, половину съела, а вторую аккуратно завернула в салфетку и спрятала в карман толстовки, Лин Сяоя наконец обрела дар речи.
─ Оставишь на завтра?
─ На ночной дожор в общежитии.
Лин Сяоя воззрилась на нее, потом снова перевела взгляд на ее банковскую карту с парой миллионов на балансе, и выражение ее лица сделалось весьма своеобразным.
─ Ты что, и впрямь так сильно нуждаешься в деньгах?
─ Угу.
Чжу Мэнмэн кивнула с абсолютно невозмутимым видом: ─ Мне нужно купить гору и обустроить обитель.
Лин Сяоя окончательно оставила попытки мыслить здравыми категориями применительно к этой девчонке.
Она решила перейти непосредственно к делу, но едва слова сорвались с языка, как ей вспомнилось кое-что еще.
─ Кстати говоря, как ты сегодня сориентировалась с тем куском породы и была так уверена, что пропил по центру не причинит вреда?
Чжу Мэнмэн призадумалась, обмакнула палец в остатки чая и набросала на столешнице примерные очертания необработанного камня, отметив чуть ниже центра тонкую черту.
─ Потому что здесь затаилась смертельная трещина.
Чжу Мэнмэн ткнула пальцем в водный след.
─ Если резать прямо здесь, то лезвие как раз рассечет трещину, не задев мякоть по бокам. Ошибись хоть на полдюйма, и браслету конец.
Лин Сяоя уставилась на мокрые разводы, рассеянно потирая край пиалы.
─ Эта смертельная трещина залегала под самой коркой, ее не пробивал даже мощный фонарик, откуда ты про нее узнала?
─ Почуяла по запаху.
Чжу Мэнмэн сочла объяснения про распределение ци слишком хлопотными, поэтому просто вытянула салфетку и стерла водяной след со стола.
─ От этого места разило сырой землей, а по сторонам веяло прохладой. Точно как при выборе батата: сгнил он или нет, сразу носом чуешь.
Лин Сяоя откинулась на спинку стула, вгляделась в сосредоточенное лицо Чжу Мэнмэн и убедилась, что та вовсе не шутит.
Поняв, что растолковывать дальше нет смысла, Чжу Мэнмэн просто подхватила чайник и смыла водой пятна со стола.
Лин Сяоя проводила глазами размытые водяные знаки, и ее лисьи глазки вспыхнули с поразительной силой.
Она опустила пиалу и подалась чуть вперед.
─ Чжу Мэнмэн, не хочешь стать нашим главным консультантом по оценке нефритовых камней в антикварном доме Линь?
В ее голосе звучала искренность: ─ Мой отец уже в возрасте, да и парочка старых мастеров в лавке то и дело прокалываются. Мне нужна твоя помощь.
─ Тебе не придется сидеть там от звонка до звонка, приезжать нужно будет лишь на аукционы сырья, чтобы помогать мне с выбором.
─ За каждый отобранный камень, пошедший в дело, я буду платить по десять тысяч комиссионных. А после успешного распила – еще пять процентов от чистой прибыли.
Она немного помедлила и сбавила тон: ─ Если же ты отыщешь шедевр высшей пробы, вроде сегодняшнего экспоната или еще лучше, скажем, «стеклянный вид», то барыш поделим по схеме три к семи: тебе тридцать процентов, мне семьдесят.
В голове Чжу Мэнмэн заворочались крошечные счеты.
Трехмиллионный долг, недостает еще полумиллиона.
Хотя в недрах Хэйтуньлина и закопано немало «подставок под ноги», оставленных ею в прежние времена, нынешних запасов духовной силы ей не хватит, чтобы выковырнуть их оттуда.
Союз с Лин Сяоя сулил стабильный приток капитала.
Она подняла голову и задала самый животрепещущий вопрос:
─ Кормить будешь?
Заготовленные Лин Сяоя варианты речей для переговоров разом застряли в горле.
─ Буду.
─ Пирожные тоже входят в счет?
─ ...Входят.
─ С собой заворачивать разрешишь?
Лин Сяоя пару секунд сверлила ее взглядом, приложила ладонь к виску и в конце концов не выдержала, тихо рассмеявшись.
─ Разрешу. Поможешь мне отобрать хорошие камни – хоть всю кухню чайной с собой уноси.
─ Идет.
Чжу Мэнмэн кивнула, вытащила телефон и привычно ткнула в поисковую систему.
─ Доубао говорит, что в партнерстве важен договор. Гонорары, налоги, ответственность за нарушение – всё должно быть прописано четко.
Лин Сяоя посмотрела на мелькающие под ее пальцами ключевые слова, и во взгляде промелькнуло удивление.
─ Кто такой этот Доубао?
─ Артефакт, который вечно призывает всех блюсти закон.
Лин Сяоя зашлась в беззвучном смехе, сотрясая плечами, и отправила пару сообщений со смартфона.
─ Договор составлю к завтрашнему дню. А теперь давай свой номер.
Чжу Мэнмэн продиктовала цифры и проследила, как Лин Сяоя заносит их в память.
Затем она сама открыла список контактов, призадумалась на секунду и ввела четыре знака.
[Кормилец.]
Лин Сяоя скосила глаза на экран, и улыбка на ее губах на миг застыла.
─ У меня вообще-то есть имя.
─ Знаю.
─ Так переименуй.
Чжу Мэнмэн перевернула смартфон экраном вниз, уткнулась носом в остатки лапши и сделала вид, что ничего не слышала.
Лин Сяоя изогнула брови: девчонка с виду мягкая, а стержень внутри оказался железным.
─ Раз уж мы теперь компаньоны, – она убрала улыбку и придвинула к локтю Чжу Мэнмэн тисненую золотом открытку, – как раз завтра во второй половине дня подернется удобный случай.
Чжу Мэнмэн вытерла руки и подняла приглашение.
Выставка-продажа означает камни, камни означают деньги, а деньги означают Хэйтуньлин, большой морозильник и горы сушеного батата.
─ В частном поместье Юньшань на окраине города организуют закрытую встречу коллекционеров необработанного камня.
Пальцы Лин Сяоя легко постукивали по крышке стола.
─ Приглашения получают лишь влиятельные фигуры здешнего антикварного круга. Качество сырья там неизмеримо выше здешнего рынка, ну и залететь на бабки, разумеется, в разы проще. Ван Фугуэй и его карманный оценщик Ли Цчуань тоже в списках.
Чжу Мэнмэн спрятала приглашение на дно холщовой сумки, придавленное двумя черствыми буханками.
Лин Сяоя смотрела на нее с игривой усмешкой в уголках рта.
─ Рискнешь сорвать куш по-крупному?

Комментарии

Загрузка...