Выражение лица Даосюаня в этот момент стоило увидеть. Про себя он подумал, что девчонки оказались весьма сообразительными – додумались, что чай можно заваривать из листьев.
Правда, если заварить зеленые листья в сыром виде, каков же будет вкус? Об этом Даосюань и помыслить боялся.
─ Пойдем-ка взглянем, ─ бросил Даосюань, шагая через Врата Лазурного Дракона, а Чжао Гунмин и Юньсяо поспешили следом.
В этот момент голова Даосюаня была занята лишь одним: что же учинят Кюнсяо и Бисяо, и каково придется Нюйве?
Он искренне опасался, что языки у этих девчонок за зубами не удержатся, и Нюйва просто постесняется оставаться здесь дальше.
Вскоре вся компания добралась до Врожденного Чайного Древа Прозрения.
Там, у каменного стола под раскидистой кроной дерева, Кюнсяо и Бисяо усадили Нюйву.
На столе красовался изящный чайный сервиз: чайник и чашки, выточенные из теплого врожденного нефрита, сияли чистым, прозрачным блеском.
─ А ведь и правда, убранство весьма ладное. Похоже, у девчонок есть к этому склонность, ─ пронеслось в голове у Даосюаня.
Нюйва сидела на каменном табурете и с весьма любопытным выражением лица наблюдала, как Кюнсяо и Бисяо суетятся вокруг нее, наливая чай.
─ Наставница, отведайте! Мы сами это придумали – говорят, помогает усилить прозрение, ─ обеими руками преподнесла чашечку Кюнсяо.
Нюйва приняла чашку и сделала крошечный глоток. Как только жидкость коснулась горла, ее язык ощутил терпкую горечь.
Зато в голове мгновенно прояснилось, и многие глубокие истины Дао, прежде казавшиеся темными, вдруг раскрылись во всей красе.
─ Чай хоть и горчит, но сознание и вправду очищает, а понимание обостряет. Не зря он зовется Высшим Врожденным Духовным Корнем.
Заметив одобрение Нюйвы, Кюнсяо улыбнулась так широко, что глазки превратились в полумесяцы: ─ Раз наставнице нравится, приезжайте к нам почаще, я буду заваривать вам чай каждый день!
От этих обращений «наставница» щеки Нюйвы вспыхнули алым. Она бы и рада объяснить им истинный характер ее отношений с Даосюанем, да вот только слова застряли в горле.
Не скажешь же им: «Я вам не наставница, а с вашим учителем мы просто приятели»?
В конце концов, за те тысячи лет, что они провели в странствиях, их сердца давно претерпели изменения.
Особенно учитывая, что Даосюань при каждом удобном случае норовил взять ее за руку, а теперь их и вовсе застукали его ученики.
Самое обидное заключалось в том, что сам Даосюань даже не думал оправдываться – он принял это прозвище с таким невозмутимым видом, словно так всё и задумывалось.
И тут, как на грех, появился сам Даосюань в сопровождении Чжао Гунмина и Юньсяо, из-за чего Нюйва наградила его очередным испепеляющим взглядом.
Даосюань опешил от такого приема: чем же он успел насолить?
─ Кюнсяо, Бисяо, ─ кашлянув, позвал он.
Девочки, хлопотавшие вокруг гостьи, обернулись и, завидев учителя, дружно склонились в поклоне: ─ Приветствуем Учителя.
Кивнув им, Даосюань прошел в беседку, опустился на камень и, уставившись на чайник с чаем Прозрения, почувствовал, как в груди заныло от жалости к добру.
─ Ах вы, егозы. Додумались заварить утреннюю росу – ума палалата.
─ Только вот пить такую горечь – это же надо додуматься! Чистый перевод продукта.
С этими словами Даосюань взмахнул рукой, и с ветвей Врожденного Чайного Древа Прозрения осыпались сотни нежных листьев.
Мгновение спустя перед ним возникла огромная железная сковорода, а под ней взметнулось бушующее пламя.
Даосюань принялся обжаривать чайные листья, и каждое его движение отличалось отточенной плавностью и грацией.
По мере обжарки по окружности поплыл тонкий аромат, от которого у Нюйвы, Чжао Гунмина и трех сестер захватило дух.
Закончив с обжаркой, Даосюань велел Юньсяо принести из Пруда Божественной Воды Трех Светил целебной влаги.
Затем он вскипятил воду на огне Тройного Пламени и заварил ею свежеприготовленный чай.
Стоило кипятку коснуться листьев, как густой, насыщенный аромат заполнил всю округу.
Теперь уже не требовалось даже делать глоток – один лишь запах даровал просветление.
Даосюань лично налил чашку Нюйве: ─ Ну-ка, попробуй теперь. Сильно ли горчит?
Нюйва поднесла чашку к губам, пригубила – и глаза ее засияли.
Никакой горечи! Напротив, во рту остался долгий, богатый привкус, отдававшийся эхом в каждой мысли.
Увидев ее блаженство, Кюнсяо и Бисяо дружно подняли собственные чашки и умоляюще уставились на Даосюаня.
Тяжело вздохнув, тот налил по чашечке и проказницам, не забыв про Чжао Гунмина с Юньсяо.
Юньсяо приняла чай из рук учителя, после чего быстро спровадила младших сестер подальше; да и сама вместе с Чжао Гунмином долго задерживаться не стала.
В мгновение ока под сенью чайного дерева остались лишь Даосюань и Нюйва, а воздух между ними наполнился странным напряжением.
Поставив чашку на стол, Нюйва в упор посмотрела на спутника: ─ Даосюань, твои ученики назвали меня наставницей. Ты ведь слышал?
Тот лишь беспечно кивнул: ─ Слышал. Голоса громкие, как тут не услышать.
Нюйва едва не поперхнулась только что сделанным глотком.
─ Раз слышал, не находишь, что стоило бы внести ясность в наши отношения?
С бесстыднейшей улыбкой Даосюань изрек: ─ Ты же Хуаньюань Цзиньсянь, к чему тебе спорить с детьми? Пусть зовут как хотят.
Опустив чашку, Нюйва сдвинула брови и чеканно произнесла:
─ Хочешь сказать, тебе все равно, кем они меня считают?
Почувствовав нешуточные нотки угрозы, Даосюань поспешил сбавить обороты:
─ Вовсе нет. Просто... когда они называют тебя наставницей, моему слуху это очень приятно. Разве нет?
Сердце Нюйвы забилось быстрее, лишая ее дара речи.
В голове вихрем пронеслись мысли: «Что он имеет в виду? Неужели он в самом деле хочет, чтобы я стала матерью для его учеников?»
«И как мне теперь отвечать?..»
Пока она предавалась этим раздумьям, Красный Шёлковый Шар внезапно сам собой заискрился над ее макушкой.
Мгновение спустя артефакт испустил ослепительное сияние, окутавшее обоих.
То ли из-за выпитого чая, то ли из-за возникшего резонанса Нюйва вдруг ощутила истинное предназначение этого сокровища.
─ Не зря Учитель велел мне постигать Красный Шёлковый Шар... Оказывается, он способен вырасти до сокровища уз судьбы.
─ Но что такое эти три свадьбы – неба, земли и человека? И как мне с помощью этого шара установить их?
Заслышав ее бормотание, Даосюань заметил: ─ К чему загадывать? Когда придет время, ты сама все почувствуешь.
─ Действуй по воле течения, не цепляйся за мысли понапрасну, иначе они обернутся оковами или даже внутренними демонами.
С этими словами он мягко перехватил ее руку:
─ Куда тебя водили Кюнсяо с Бисяо? Успела толком осмотреть мой Даосский Дворец Сюаньцин?
Пряча сокровище, Нюйва ответила:
─ Твои девчонки такие пронырливые, сразу притащили меня сюда и заставили пить тот горький чай.
Даосюань мысленно дал себе слово при случае наказать Юньсяо за то, чтобы приструнила младших.
─ Раз еще не осмотрелась, позволь мне стать твоим проводником. Идем, сперва взглянем на пруд Божественной Воды.
Нюйва машинально кивнула, но тут же перевела взгляд на спутника:
─ Ты сказал... пруд?
В ее голосе звучало чистое неверие, ведь ценность этой воды была ей прекрасно известна.
О капле можно было только мечтать, а тут – целый пруд?
Выходит, у него этого добра целое озеро? От одной мысли у Нюйвы перехватило дыхание.
Даосюань же с самым невинным видом кивнул: ─ А как иначе? Если бы там было всего пару капель, стал бы я перед тобой хвастаться?
─ Ты же сама предупреждала, что если у меня не сыщется диковин, ноги твоей здесь не будет.
Увлекая ее за собой вглубь сада, он вскоре вывел ее к источнику, переливавшемуся золотым, серебряным и фиолетовым светом.
Наклонившись к самому ее уху, Даосюань шепнул:
─ Не хочешь освежиться? Такой шанс искупаться в чистой Божественной Воде выпадает нечасто.

Комментарии

Загрузка...