Тунтянь бережно опустил сгусток ци Сюаньцин на облачное море, после чего резко повернулся и произнес, глядя на Лао-цзы и Юаньши Тяньцзюня:
─ Старший брат, второй брат, нам предстоит впервые отправляться во Дворец Цзысяо, дорогу мы толком не знаем, так что выступать нужно заранее.
Заметив, что Тунтянь больше не упрямится, Юаньши Тяньцзюнь и Лао-цзы одновременно одобрительно кивнули.
─ Третий брат дело говорит, трогаемся в путь немедленно, чтобы потом не остаться без хороших мест.
Тунтянь кивнул, еще раз бросил взгляд на сгусток ци Сюаньцин, а затем вместе с Лао-цзы и Юаньши Тяньцзюнем обратился в три луча света, устремляясь в хаос.
Почему же Тунтянь не захватил Даосюаня с собой? Разумеется, потому что сам Даосюань этого не хотел, иначе Тунтянь ни за что не бросил бы младшего брата.
Проводив взглядом третьего брата и двух придурков, покинувших гору Куньлунь, Даосюань мысленно усмехнулся.
─ Интересно, сумеет ли третий брат уберечься от козней этого старого пройдохи Хунцзюня? Дворец Цзысяо ведь чужая территория.
Если бы существовала малейшая возможность, Даосюань предпочёл бы вовсе оставить Тунтяня на Куньлуне, избавив от необходимости слушать басни этого самозванца.
Но Даосюань прекрасно понимал: повлиять на некоторые вещи он попросту не в силах – например, на это паломничество во Дворец Цзысяо.
Даже попытайся он отговорить Тунтяня, и убеди он его поверить себе, Лао-цзы с Юаньши Тяньцзюнем все равно бы не согласились.
А учитывая то, как сильно Тунтянь дорожил братскими узами, он, конечно же, не стал бы огорчать Лао-цзы и Юаньши Тяньцзюня.
Потому Даосюань и не стал ставить Тунтяня в неловкое положение – в конце концов, позже он всегда успеет как следует выстроить планы для этого третьего брата.
...
Время бежало словно вода, и в мгновение ока миновало две тысячи лет. Подошел срок, назначенный прародителем Дао для начала лекций.
К этому часу у стен Дворца Цзысяо собрались тысячи практиков, не отрывая глаз глядя на массивные, наглухо закрытые двери.
В этот самый момент створки Дворца Цзысяо медленно распахнулись, и из них шагнули двое мальчиков-слуг.
─ Время лекции во Дворце Цзысяо настало, господин велел всем входить по порядку и слушать Великое Дао.
Звонкий голосок Хаотяня прокатился по ступеням перед Дворцом Цзысяо.
Собравшиеся уже изнемогали от нетерпения, стремясь первыми прорваться внутрь и занять местечко поудобнее.
И тогда Тунтянь тихо бросил Лао-цзы и Юаньши Тяньцзюню: ─ Старший брат, второй брат, все, что мог, я сказал, вы...
Не успел он договорить, как Хаотянь и Яочи отступили по сторонам, жестом показывая, что слушатели могут входить во Дворец Цзысяо.
Юаньши Тяньцзюнь и Лао-цзы переглянулись и, совершенно проигнорировав то, что Тунтянь еще собирался что-то добавить, устремились прямиком внутрь святилища.
Тунтяню оставалось лишь вздохнуть и поплестись следом, правда, без той нетерпеливой спешки, что охватила его спутников.
В мгновение ока Лао-цзы и Юаньши Тяньцзюнь домчались до самых первых рядов и захватили первую и вторую циновки.
Юаньши Тяньцзюнь даже навалился рукой на третью циновку и повернулся к Тунтяню:
─ Тунтянь, чего стоишь, садись скорее, будем слушать звуки Великого Дао из уст прародителя.
Заметив, что Юаньши Тяньцзюнь приберег местечко и для него, Тунтянь почувствовал легкое тепло на душе, но все же покачал головой.
В тот же миг Фуси, оберегая Нюйву, вихрем ворвался вперед и усадил сестру на четвертую циновку.
Сам Фуси намеревался примоститься позади Нюйвы, но, заметив, что Тунтянь вовсе не собирается занимать третью циновку, сделал шаг вперед.
Поведение Фуси не укрылось от Юаньши Тяньцзюня – тот сразу понял, на что претендует пришелец, и снова бросил взгляд на Тунтяня.
Однако Тунтянь уже уселся прямо на полу позади них двоих, не выказывая ни малейшего намерения занимать третью циновку.
Юаньши Тяньцзюню оставалось лишь скрипеть зубами: раз уж брат отказывается садиться, ему не гоже стоять столбом и лишать места других.
В сердцах он одарил Тунтяня яростным взглядом, после чего уступил третью циновку Фуси.
Тем временем Чжэньюань-цзы помог предку Хунъюню захватить пятую циновку, а Куньпэн за счет своей молниеносной скорости устроился на шестой.
В мгновение ока все шесть циновок во Дворце Цзысяо оказались заняты, и всем остальным пришлось устраиваться на полу позади этой шестерки.
Двери дворца уже почти смыкались, когда внутрь впопыхах влетели еще две фигуры.
Едва переступив порог, оба рухнули друг в друга в объятиях и принялись горько рыдать.
─ Старший брат, ну за что нам с тобой такая горькая доля?
─ Мало того что мы родились на бесплодном Западе, так теперь, когда представился редкий шанс послушать проповедь прародителя Дао, нам даже места не досталось.
─ Раз уж Небесный Путь так неблагосклонен к нам, братьям, к чему нам вообще влачить жалкое существование в этом мире?
При этих словах один из даосов с изможденным, скорбным лицом бросился прямо на центральный алтарь, собираясь покончить с собой прямо во Дворце Цзысяо.
Это зрелище растопило сердце предка Хунъюня, издавна славившегося в Великом Первозданном мире как великий добряк, и он поспешно поднялся, чтобы удержать самоубийцу.
─ Не стоит так убиваться, друг мой, если устал – мое место вполне может...
Не успел предок Хунъюнь договорить, как этот даос рухнул на его циновку, а затем перевел хищный взгляд на сидевшего рядом Куньпэна.
─ Ты, наглец, совсем не знаешь приличий! Мы с младшим братом Цзеинем проделали долгий путь, почему это ты занимаешь место и не желаешь уступить?
Куньпэн опешил от столь внезапного выпада. Мысли в его голове путались: неужели на свете бывают настолько бесстыдные создания?
Тут же подал голос и Юаньши Тяньцзюнь: ─ Ты – порождение в шерсти да с перьями, тварь из яичной скорлупы, с какой стати тебе восседать наравне с нами? А ну прочь!
Получив поддержку, Даосс Чжуньти обрел уверенность.
Семь цветных всполохов блеснули в его руке, явив Чудесное Древо Семи Сокровищ, которым он тут же взмахнул в сторону Куньпэна.
Куньпэн еще не успел толком сообразить, в чем дело, как ощутил надвигающуюся смертельную угрозу и инстинктивно отпрыгнул назад.
В результате этого маневра он полностью лишился шестой циновки, которую тут же прибрал к рукам даосс Чжуньти.
Куньпэн хотел было броситься вперед и вернуть свое место, но тут на центральном алтаре внезапно возник Хунцзюнь.
Появление прародителя Дао мгновенно охладило горячие головы: никто больше не смел бесчинствовать, все дружно опустились на колени, воздавая ему почести.
Хунцзюнь обвел взглядом собравшихся во Дворце Цзысяо и в конце концов задержал глаза на тех самых шести циновках.
Он уже собирался объявить, что раз места распределены, то впредь следует сидеть на них же и не устраивать свалок.
Однако, открыв рот, Хунцзюнь заметил за спинами Лао-цзы и Юаньши Тяньцзюня сидевшего Тунтяня.
А заодно разглядел, что на месте, изначально предназначавшемся Тунтяню, восседает Фуси.
Это заставило Хунцзюня слегка нахмуриться, хотя он и не мог открыто вмешаться, согнав Фуси ради того, чтобы усадить Тунтяня.
Ему оставалось лишь взмахнуть рукавом и сотворить еще одну циновку позади прежней шестерки, намереваясь предложить ее Тунтяню.
Если прежде Тунтянь верил словам Даосюаня лишь в силу братской преданности...
То теперь все сомнения рассеялись окончательно: этот трюк Хунцзюня наглядно доказал, что Даосюань был прав во всем.
Выходило, что эти циновки во Дворце Цзысяо – настоящая ловушка. И хотя младший говорил, что если появятся дополнительные места, то садиться можно, Тунтянь все равно чувствовал подвох.
Поэтому в тот момент, когда седьмая циновка только материализовалась, Тунтянь быстренько притянул к себе Куньпэна.
─ Дружище Куньпэн, садись скорее, это прародитель Дао специально добавил место для тебя, раз уж твое прежнее прихватил Чжуньти.
Услышав слова Тунтяня, Куньпэн вспыхнул благодарностью и в то же время подумал, что заняв это место, он хоть немного вернет потерянное лицо.
Однако в ту самую секунду, когда он уже собрался опуститься на циновку, в его сердце внезапно всколыхнулась жуткая волна убийственной ауры.
Куньпэна мгновенно бросило в холодный пот, и всякое желание занимать новоявленную циновку пропало напрочь.
Он торопливо поклонился Тунтяню: ─ Благодарю тебя, даосс Тунтянь, но я лучше присяду где-нибудь в другом месте.
С этими словами он попятился и в конце концов устроился рядом с Ди Цзюнем и Тайи.

Комментарии

Загрузка...