Е Жань всегда считал, что у него кошачья натура, и никак не мог совладать со своим любопытством.
Стоило ему завидеть что-то необычное, как тут же тянуло подойти поближе и поглазеть.
Он плавно толкнул дверь вперед, и обзор стал шире.
Первым делом его взору предстала круглая ширма, освещенная огнем светильников.
Тонкая, точно шелковый газ, она была украшена изящным рисунком журавля с цветком в клюве.
Внутри зал был пуст и просторен, лишь на шкафу у правой стены красовались всевозможные изысканные вещицы, словно выставленные напоказ диковинки из коллекции.
Огонек свечи перед ширмой слабо подрагивал, отбрасывая на нее зыбкий силуэт.
Е Жань невольно сглотнул слюну.
«Ну и ну, эта патлатая совсем стыд потеряла... Даже если невтерпеж, не в Зале же Возвращения Весны этим заниматься...»
«Впрочем, отлично: ты займись своим делом, а я — своим».
Мысленно посмеиваясь, Е Жань воровски прокрался к шкафу с безделушками и сразу же положил глаз на золотую тыкву-горлянку.
Выросший среди разбойников, он питал особую слабость ко всему золотому.
Почти повинуясь инстинкту, Е Жань потянулся рукой к золотой тыкве.
Вжух!
Но стоило его пальцам почти коснуться поверхности, как тыква, словно живая, со свистом взмыла к потолку — столь стремительно, что Е Жань даже среагировать не успел.
«Пропал!»
Сердце Е Жаня мгновенно ушло в пятки, и он бросился к выходу из зала.
— Кто здесь?!
В то же мгновение из-за ширмы донесся испуганный женский окрик.
Бабах!
Приотворенная створка дверей зала тут же с грохотом захлопнулась.
— Бум-бум-бум!
Е Жань изо всех сил молотил кулаками по створкам, вопя про себя: «Открывайся же, открывайся, чтоб тебя!!!»
Сзади послышался шелест надеваемых одежд и звонкое шлепанье босых ног по полу. Е Жань замер, не смея издать ни звука, затаил дыхание и вжался спиной в дверь.
Из-за ширмы показалась знакомая фигура.
Та самая длинноволосая девица, что днем лечила его раны — вроде бы лекарь по имени Цинь Янь.
Глаза Е Жаня округлились.
Белоснежные нефритовые ступни были невероятно, сказочно хороши.
Полупрозрачное лазурное платье из тончайшего шелка прилегало к телу, соблазнительно очерчивая изгибы.
Подол едва доставал до подколенок.
А в сочетании со стройными, безупречными ножками...
...даже Е Жань не удержался и бросил еще пару жадных взглядов.
— Хм?
Внезапно озадаченно выдохнула Цинь Янь.
Нахмурив бровки, она огляделась; на ее раскрасневшемся личике промелькнуло недоумение.
Ее взгляд устремился прямо на двери зала. Взмахнув рукой, она призвала мечущуюся под потолком золотую тыкву, и та со свистом опустилась прямо ей на ладонь.
— Странно, почему здесь никого нет?..
Цинь Янь развернулась, словно оставив попытки кого-либо найти.
Заметив это, Е Жань с облегчением перевел дух, грудь его тяжело вздымалась.
Но едва он успел выдохнуть до половины, как повернувшаяся было Цинь Янь резко развернулась обратно и, ткнув изящным пальчиком в сторону дверей, выкрикнула:
— Техника обнаружения!
Едва прозвучало последнее слово, как Е Жань ощутил, как непреодолимая сила с размаху ударила его прямо в грудь.
Он рухнул на одно колено и, схватившись за грудь, надсадно закашлялся.
«Вот же коварная баба!»
— Это ты?!
Цинь Янь опешила от изумления. Стремительным шагом очутившись перед Е Жанем, она растопырила пальцы и мертвой хваткой вцепилась ему в макушку, гневно крикнув: «Бесстыжий развратник! Ты посмел строить мне козни?!»
Е Жаня захлестнули ярость и досада.
Можешь звать меня головорезом, можешь говорить, что я убийца, поджигатель и вор!
Но напраслину-то возводить зачем?!
Обозвать меня развратником — это величайшее оскорбление для благородного головореза!
— Слышь ты, патлатая! Этот атаман до сих пор девственник, так что нечего клеветать на порядочных людей! — вскинув голову, огрызнулся Е Жань.
В глазах Цинь Янь мелькнуло отвращение:
— Еще и запираешься?! Сдохни!
Голову Е Жаня пронзила нестерпимая боль, макушка будто вспыхнула пламенем, и он мысленно взвыл: «Ну всё, конец мне!»
Он никак не ожидал от этой девки столь беспощадной решимости — даже шанса взмолить о пощаде не оставила!
Однако в этот самый миг Цинь Янь, только что пылавшая праведным гневом, вдруг скривилась от мучительной боли, схватилась за грудь и зашаталась.
Она попыталась ухватиться за край ширмы, чтобы устоять, но разве хрупкое полотно могло выдержать силу ладони великой заклинательницы на стадии Золотого Ядра?
Бац!
Ширма разлетелась на куски, и обрывки шелка закружились в воздухе, медленно опадая вокруг Цинь Янь.
Желтоватый свет свечи трепетал.
Если бы не сгусток фиолетово-черного свечения в виде черепа прямо перед ней, портящий всю картину, это зрелище напоминало бы прекрасную картину небожителей.
Цинь Янь повалилась на пол, с трудом приподняла голову и посмотрела на Е Жаня, в ее прекрасных глазах застыла мольба.
— Ты... убери этот череп... Какое бы сокровище ты ни пожелал, я отдам тебе всё...
— Да ты... ты правда все неправильно поняла! Не я же этот череп выпустил, как я его уберу-то?!
Е Жань лишь мельком глянул на череп, как глаза пронзило жуткой режущей болью, словно он ослеп, и, перепугавшись до полусмерти, парень кинулся прочь.
— Патлатая, у этого атамана еще дела, я пошел! Береги себя!
Подскочив к двери, он мысленно обратился к первой Высшей акупунктурной точке, и в его правую руку хлынула теплая волна силы.
Десять тысяч цзиней мощи наготове!
Бу-ум!
Е Жань нанес удар, и порыв ветра от кулака прорезал воздух резким свистом.
Кулак с размаху врезался в двери зала, отчего убранство в помещении зазвенело.
— Твою мать, почему эта дверь не ломается?!
Е Жань запрыгал на месте, грязно ругаясь. Он всадил в дверь еще больше десятка ударов, пока кулак не онемел, но створки даже не шелохнулись.
— На эту дверь наложена моя Техника Золотого Колокола. Даже обладай ты силой в десять тысяч цзиней, тебе ее не пробить...
Сзади послышался слабый шепот Цинь Янь.
Е Жань обернулся и рявкнул:
— Открой дверь, я выберусь и позову кого-нибудь тебе на помощь!
— Не верю я в твои добрые намерения.
У Е Жаня потемнело в глазах; схватившись за сердце, он едва не вознесся на небеса от бешенства.
Стиснув зубы, он вмиг метнулся к Цинь Янь и, потирая руки, расплылся в зловещей усмешке:
— Ра... развратник, что ты задумал?! — в ужасе воскликнула Цинь Янь, поняв, что сейчас не в силах даже шевельнуться.
— Если не выпустишь, этот атаман прямо сейчас спустит с тебя всю одежку!
Е Жань прищурился, окинув ее масляным взглядом.
— Только посмей! — взвизгнула Цинь Янь.
Е Жань протянул руку и схватил ее за ворот, нечаянно коснувшись кончиками пальцев кожи у ключицы.
Нежная и гладкая, как нефрит, она при этом обжигала жаром, точно огонь.
Очевидно, это были проделки призрачного черепа. Раз уж перед ним даже великая заклинательница стадии Золотого Ядра была бессильна, оставаться здесь ему точно не следовало.
— Уходи!..
В тот миг, когда Е Жань уже приготовился рвануть ткань, Цинь Янь зажмурилась, и из уголка ее глаза скатилась слезинка.
На дверях зала проступил узор в виде золотого колокола и тут же с легким звоном раскололся.
Е Жань глянул вниз на Цинь Янь, нахмурился, в глазах его мелькнуло сомнение, и со вздохом произнес: «Жизнь этого атамана слишком драгоценна, а не то я бы рискнул шкурой и спас тебя».
Ладно бы погиб он один, но если не выполнить задание, то и дядя Хромой с остальными двумя тоже погибнут!
Едва он появился на свет, как родная мать сбежала с кем-то.
Е Жань до сих пор помнил, как дядя Хромой с двумя бутылочками на груди уговаривал его пить молоко...
— Прости.
Тихо бросив эти слова, Е Жань развернулся и ринулся к дверям!
— С-с-с...
Внезапно из черепа донесся сиплый, шипящий голос.
Казалось, в этом звуке таилась неведомая демоническая сила.
Едва услышав его, Е Жань почувствовал, как бегущие ноги мгновенно одеревенели, и с глухим стуком грохнулся оземь.
— Э... это ты?!!
Взвизгнула Цинь Янь, и лицо ее исказилось от нечеловеческого ужаса.
Похоже, она узнала, кому принадлежал этот череп!

Комментарии

Загрузка...