Как только Электронный Глаз испустил дух, Ли Циньу приказал Непалу вместе с его подручными отправиться к реакторам и поискать там взрывчатку.
Вскоре Непал со своими людьми вынес несколько десятков армейских взрывных устройств. Когда последний заряд был обезврежен, Банда Удобрителей окончательно сменила хозяина.
Ли Циньу принял руководящий состав Банды Удобрителей в помещении, которое раньше принадлежало Электронному Глазу.
Среди них был Непал — по профессии механик из Среднего Улея, который позже за совершенное преступление был сослан в Нижний Улей.
Позже Электронный Глаз нанял его мастером по ремонту для Банды Удобрителей, и с тех пор весь технический ремонт банды был в его ведении.
Ли Циньу с улыбкой посмотрел на Непала.
— Слушай, Непал, если мне в будущем понадобится какое-нибудь оборудование, придется ли мне тебе платить?
Непал вытянулся во фрунт.
— Босс, что вы такое говорите! Здесь всё принадлежит вам, какая еще оплата? Кто посмеет просить у вас деньги, я с тем сам разберусь!
Ли Циньу усмехнулся.
— Хорошо. Раз так, то чуть позже я загляну к тебе в лавку. Если увижу что-то нужное, просто заберу, идет?
Лицо Непала на мгновение скривилось, но он тут же принял безразличный вид.
— Босс, я же сказал, всё здесь ваше. Какое еще «заберу»? Если продолжите в том же духе, я обижусь!
Ли Циньу с улыбкой погрозил ему пальцем, велел встать в сторонку и перевел взгляд на другого человека.
Этого человека звали Лао Бай — из-за его седых волос и белого халата, который он постоянно носил.
В Банде Удобрителей Лао Бай занимал должность начальника производства и оператора лаборатории.
Увидев, что Ли Циньу смотрит на него, он слегка согнулся в пояснице и навострил уши, приготовившись внимать наставлениям нового лидера.
Ли Циньу спросил: — Лао Бай, верно? Отвечай: что сейчас в основном производит Банда Удобрителей? Откуда берется сырье и куда отправляется готовая продукция?
Лао Бай ответил: — Босс, раньше мы в основном производили удобрения, но некоторое время назад перешли на производство взрывчатки.
Сейчас у нас четыре реактора: три производят взрывчатку, а один — пласталь.
Каждый месяц сырье поступает к нам с других первичных химических заводов Нижнего Улея. Наш завод — это финальный этап обработки. Мы производим готовую продукцию, которая затем отправляется на лифте в Средний Улей.
Ли Циньу снова спросил: — Какая выгода от производства этих вещей? И что будет, если не сдать продукцию вовремя?
Лао Бай почесал затылок.
— Босс, я точно не знаю, в чем выгода. Все контакты с вышестоящими лицами поддерживал только Электронный Глаз, он вообще не позволял нам касаться этих вопросов.
Но однажды, когда он напился, то проболтался, что после каждой ежемесячной поставки товара на счет поступает крупная сумма денег. Какая именно — я не знаю.
Что касается срывов поставок: в первый раз сверху присылают людей с предупреждением. Нам приказывают до оплаты второй партии товара найти способ восполнить недостачу.
Во второй раз приезжают более высокопоставленные лица, выносят более строгое предупреждение и налагают штраф.
А в третий раз спускаются Арбитры с вооруженным отрядом, перебивают всё руководство банды, а затем назначают нового лидера, чтобы тот возобновил производство.
Ли Циньу лишь покачал головой, поражаясь — это было в духе «Вархаммера»: главное — плати налоги, а кто именно их платит, никого не волнует.
— А теперь скажи, хватит ли ваших производственных мощностей до следующей поставки?
Лао Бай кивнул.
— Босс, конечно. На самом деле, наших текущих запасов хватит как минимум на три месяца поставок.
Допустим, если завод работает на полную мощность, то производит 10 единиц, а сдавать нужно только 7. У нас фактически образуется излишек.
Электронный Глаз, чтобы не навлекать на себя предупреждения и быть готовым к непредвиденным обстоятельствам, заранее накопил на складе запас, достаточный для покрытия трех месяцев поставок.
Ли Циньу рассмеялся. Кто бы мог подумать: Электронный Глаз сдох, а оставил ему такой подарок! Продукция за три месяца — это же какое богатство?
Ли Циньу спросил о точных объемах, и Лао Бай ответил:
— Босс, сейчас у нас на хранении: 30 тонн пластичной взрывчатки высокой мощности, 15 тонн порошковой пластали и 60 тонн удобрений. Последнее — это запасы, которые остались с тех времен, когда мы еще не перешли на взрывчатку, но сейчас они уже не нужны.
Услышав про такое количество удобрений, Ли Циньу пришел в восторг.
— Кто сказал, что не нужны? Нужны, еще как нужны!
Через некоторое время найдите мне людей, пусть погрузят тонну удобрений на дрезину, мне это пригодится!
Пока есть удобрения, можно укрепить отношения с Мятежниками снаружи, получить много продовольствия и людей. Эти удобрения сейчас на вес золота!
— Да, кстати, у вас сейчас осталась возможность производить удобрения?
Ли Циньу было любопытно, сможет ли он наладить бесперебойные поставки удобрений Мятежникам.
Лао Бай кивнул, но его лицо выражало затруднение.
— Босс, производить удобрения очень просто. Наше оборудование универсально, оно способно выпускать тысячи видов химической продукции.
А часть сырья для производства взрывчатки и удобрений совпадает, так что с материалами проблем не будет.
Проблема в наших нынешних мощностях.
Как вы видите, у нас 4 реактора, и каждый из них может производить только один вид продукции за раз.
Сейчас три реактора заняты взрывчаткой, а один — порошковой пласталью. Свободного оборудования для производства удобрений просто нет.
В этот момент Ли Циньу внезапно вспомнил про тот реактор, что появился в Ничейной земле. Разве Банда Удобрителей не боролась за него с Химической бандой?
Похоже, ему придется унаследовать вражду между двумя бандами и продолжить борьбу за этот реактор.
Разобравшись с производственными делами Лао Бая, Ли Циньу перевел взгляд на последнего члена руководства — здоровяка с густой бородой.
Этот парень был одет в грубую рабочую робу, а его лицо выражало ту самую отупелость, которая появляется после долгих лет работы на смертельном конвейере. Он оставался равнодушным как к смерти старого босса, так и к взгляду нового.
Его звали Чжуансэнь, он был бригадиром, управляющим рабочими.
Ли Циньу спросил: — Чжуансэнь, доложи, сколько у нас сейчас рабочих?
Чжуансэнь кивнул и совершенно бесстрастно ответил:
— Босс, сейчас у нас 1580 рабочих, примерно поровну мужчин и женщин.
Из них 1000 человек — молодые и крепкие, до 25 лет. Остальные — старше 25, у них у всех есть какие-то проблемы со здоровьем, рабочая сила из них так себе.
Кроме того, у нас 125 детей младше 10 лет.
Информация, которую выдал этот тип, была просто абсурдной: люди старше 25 лет уже не считались молодыми и сильными. Сколько же жизней здесь сжигали на работе!
Дети до 10 лет считались детьми, а с 10 лет их сразу записывали в «молодых и крепких», то есть в рабочие.

Комментарии

Загрузка...