Эпизод 23 / Глава 3: Сага (3)
Перевод: Цубак.
ЭД:
Замок Катарон был простое здание, сложенное из камней и деревьев. Однако центр главного зала заметно отличался от остальных помещений.
Посреди зала возвышалось дерево. Это был не мёртвый пень, а самое настоящее живое дерево. К тому же поражала сама его форма.
Крепко укоренившись в земле, на высоте человеческого роста оно разделялось на три ствола.
То был поистине огромный и броский меч. Если учесть вонзившуюся в древесину часть, клинок казался длиной около полутора метров и отливал красным, причём по мере приближения к рукояти его цвета становились всё более причудливыми.
Чёрная гарда образовывала чёткий крест на лезвие, а навершие украшал крупный алый самоцвет.
В стволе дерева имелись пустоты, позволявшие хорошо разглядеть форму меча, но конструкция казалась удивительной: попытаешься вытащить клинок, и дерево непременно помешает.
Когда Тэ Хо сосредоточил взгляд на мече, король Иваль самодовольно улыбнулся, а сидевшие в зале воины разразились смехом.
Брэки поднял кубок с пивом и сказал.
— Он и впрямь смотрится на этот меч в первую очередь. И правда привлекает взгляд, верно? Король Иваль говорил, что это драгоценный и диковинный клинок, наделенный великой магической силой. Наверное, так оно и есть, раз Ингрид не стала спорить и просто кивнула. Но, к сожалению, он намертво застрял в этом дереве. Причем срубить дерево, чтобы освободить клинок, невозможно. Я проверял — лупил по нему своим топором, но толку ноль. Лезвие даже не увязло в древесине. По словам короля Иваля, дерево должно само расступиться перед тем, кто имеет на это право, но на нас оно вообще никак не отреагировало. Вот мы и поспорили, сможешь ли ты... О погоди, оно что, открывается?!
Брэки, выдавший столь длинную тиражу, ошеломленно замер и моргнул. Остальные воины повели себя точно так же. Король Иваль поднялся с места и жадно глотнул воздуха.
Древесина расходилась в стороны, как и говорил Брэки. Переплетенные ветви начали сами собой раздвигаться, открывая застрявший клинок во всей красе.
[Заключает в себе осколок Гаэ Болга]
[Либератус]
Радужные буквы сияли необычайно четко. К тому же само описание немало его озадачило. Неужели в этот меч вмонтировали фрагмент Гаэ Болга?
Тэ Хо неторопливо приблизился к мечу и протянул руку. Тут же самоцвет на рукояти ярко вспыхнул, словно призывая вытащить его поскорее.
Король Иваль, только что видевший клинок прочно застрявшим в дереве, сглотнул слюну. Глаза Хельги сияли, а воины Катарона замерли в ожидании момента, когда меч наконец извлекут.
«Не задерживайся, вытаскивай быстрее», — поторопил Кухулин, пока остальные нервничали.
Тэ Хо сохранил на лице серьезное выражение, подобающее моменту, улыбнулся и крепко ухватился за рукоять.
Меч подался легко и выскользнул наружу.
Король Иваль пораженно ахнул, глядя на клинок, казавшийся белоснежным.
Реакция воинов Вальлхаллы оказалась самой разной. Кто-то выругался от удивления, а у кого-то на глаза навернулись слезы.
Причина была проста.
Это произошло потому, что Сири с торжествующим выражением лица протянула всем им руки.
Воины, судя по всему, заключившие пари о том, сумеет ли Тэ Хо вытащить меч, начали выкладывать различные вещицы и передавать их Сири. Судя по обстановке, поставить на Тэ Хо догадалась лишь она одна.
Тэ Хо невольно усмехнулся этой живописной картине, а затем вновь сосредоточился на мече. С первого же взгляда было ясно, что оружие превосходное, однако в таком виде применить его не получится.
«Приложи к нему осколок Гаэ Болга», — посоветовал Кухулин.
Тэ Хо достал кусок Гаэ Болга из Уннира и поднес к мечу. И тогда произошло еще одно чудо.
Ножны Либератуса раздвоились. Они не треснули, подобно какой-нибудь механической детали, а плавно разошлись, словно центральная часть превратилась в жидкость. И как раз вовремя из этого зазора показалась часть белого копья.
— О-о-о...
— О-о-ох!..
Воины Катарона зашумели так, будто увидели нечто поистине потрясающее. Их крики достигли пика, когда осколки Гаэ Болга соединились сами собой.
Было невероятно уже то, что запечатанный на долгие годы меч наконец освободился, но то, что внутри него скрывалась часть другого снаряжения... К тому же человек, снявший печать, уже владел остальными фрагментами.
Одного этого хватило бы на целую историю. Странствующие менестрели, сопровождавшие короля Ивара и слагавшие легенды и песни, торопливо принялись что-то записывать. Они спешили запечатлеть сцену, свидетелями которой стали сегодня.
[Неполный Гаэ Болг (3/5)]
Когда три из пяти осколков соединились, клинок стал длиннее обычного меча. К тому же изменилась и сама мощь, исходившая от Гаэ Болг. Казалось, разъяренный зверь наконец успокоился.
«Хорошо. Потоки магической силы стали стабильнее, стоило тебе заполучить рукоять. Теперь тебе будет куда проще обращаться с Гаэ Болг».
Всё было именно так, как он и говорил. Раньше владение Гаэ Болг походило на попытку удержаться на спине бешеного скакуна. Но теперь Тэ Хо сможет сидеть в седле уверенно и спокойно.
«Сравнивать управление оружием с верховой ездой... Это так в твоем духе, что у меня слов нет».
Тэ Хо пропустил слова Кухулина мимо ушей и убрал Гаэ Болг обратно в Уннир. Ему нужно было разобраться не с одним лишь Гаэ Болгом.
— Либератус, — тихо сказал Тэ Хо имя меча.
После извлечения осколка Гаэ Болг цвет рун изменился, но они по-прежнему отливали белоснежным золотом. Судя по всему, сам этот меч был поистине особым оружием.
«Я чувствую от него мощную печать. Такое не под силу создать обычному кузнецу или магу».
Даже Кухулин не ощущал присутствия Гаэ Болг, пока они не подошли к нему вплотную.
Тэ Хо взглянул на Либератус глазами дракона. Кухулин был прав: этот меч обладал удивительной силой и таил в себе печать.
«Он окажется очень полезен».
В голове Тэ Хо промелькнуло несколько идей. Услышь их Кухулин, он бы наверняка опешил, но главное — этот клинок принесет немало пользы.
Тэ Хо кивнул и тоже спрятал Либератус в Уннир. Всё было проделано настолько естественно, что окружающие лишь молча наблюдали за ним.
«А ты ловко умеешь присваивать чужое».
Пока Кухулин ворчал, Тэ Хо поднял голову и посмотрел на короля Ивара. К счастью, тот снова восхищенно воскликнул.
— Я глубоко потрясен. Слова господина Пола оказались правдой.
В глазах короля Ивара мелькнула тоска. Заметив, что Тэ Хо не спешит задавать вопросы, монарх взял себя в руки и поспешно продолжил.
— Господин Пол... Нет, отец Пол — это человек, который вместе с Гримом основал Катарон. Он был могущественным магом, но, возведя этот город, он оставил здесь красный меч и ушел. Он лишь обмолвился, что однажды истинный праведник сможет поднять его.
«Спроси, не он ли выковал этот меч».
— Этот меч выковал Пол?
Просьбу Кухулин озвучил не Тэ Хо, а Брэки. Разумеется, берсерк не слышал слов героя — им двигало чистое любопытство.
Король Ивар тут же кивнул.
— Он был поистине искусным мастером. Если бы он не ушел и остался с нами, Катарон уже сдерживал бы всё Калихское море.
Судя по тому, с каким упором он это повторял, монарх думал об этом далеко не в первый раз.
«Пол... Звучит как вымышленное имя. То, что он спрятал осколок Гаэ Болг вместе с этим мечом, тоже вызывает подозрения. Возможно, он уцелевший уроженец Эрина».
«Тот, в ком есть праведность, однажды возьмет меч в свои руки».
Слова, оставленные им на прощание, тоже были непростыми. Трудно поверить, будто он бросил их просто так, не подозревая о появлении человека с осколками Гаэ Болг.
— Он ушел? Ты не знаешь, где он живет?
Брэки тоже затронул самую суть. Король Ивар виновато поморщился и покачал головой.
— Я несколько раз пытался его отыскать, но безуспешно. Прошло уже двадцать лет с тех пор, как он покинул Катарон.
Маг и кузнецы, что вполне могли оказаться выходцами из Эрина.
Тэ Хо тоже заинтересовался этой загадкой, но вмешиваться в чужие дела не собирался. Приблизив к себе короля Ивара, он решил вопрос с правами на владение.
— Король Ивар, примешь ли ты это в обмен на меч?
Тэ Хо достал не только золотой слиток Вальгаллы. Это была статуэтка Идун, которую Рагнар вырезал от скуки. Маленькое изваяние едва помещалось на ладони, но таившаяся в нём сила была огромной. Её вырезали из священного ясеня и благословила сама Идун по личной просьбе Тэ Хо.
«А ещё её удобно использовать для пропаганды».
С серьёзным выражением лица Тэ Хо протянул статуэтку Идун. Поначалу король Ива́р нахмурился, но стоило ему взять изваяние в руки, как его лицо переменилось. Всё дело было в ощущении святой энергии, исходившей от статуэтки.
— Это статуэтка госпожи Идун, что отгоняет болезни и исцеляет раны. Она станет поистине бесценным сокровищем для Катарона.
— Ох... Госпожа Идун...
После битвы в зимнем лесу воины Катарона прониклись особым трепетом к Идун. Каждый из них горел желанием взглянуть на статуэтку.
Король Ивар мягко улыбнулся.
— Благодарю. И можешь не думать о мече: вещица без хозяина просто-напросто нашла своего владельца.
Король Ивар вовсе не страдал излишней жадностью. Быть может, ему просто не хватало духу торговаться с воинами богов, но его побуждения были куда чище.
— Я благодарен за такие слова.
Тэ Хо пару раз хлопнул короля Ивара по плечу и направился к воинам Вальгаллы. Стоило ему подойти, как Брэки тут же завалил его вопросами.
— Как тебе это удалось? И что это за копьё?
— Оно само раскрылось, стоило мне приблизиться. А копьё было у меня изначально.
Всё было сущии правдой, но объяснение вышло слишком кратким. Когда Брэки собрался расспросить его подробнее, вмешалась Сири.
— Давайте пока сосредоточимся на пиру. Обсудите это позже.
Она прекрасно знала и про Гаэ Болг, и про Кухулина.
При виде Сири Брэки замялся, но всё же кивнул и отступил. Похоже, к её словам он теперь прислушивался охотнее прежнего.
«Всё потому, что красавицы — главное сокровище этого мира».
Пир возобновился, пока Кухулин выдавал столь странные умозаключения.
Король Ивар вовсю расхваливал боевую доблесть воинов Вальгаллы, а рассказывая о Тэ Хо и Сири, выглядел особенно взволнованным. Впрочем, сами воины Вальгаллы разделяли его воодушевление.
«Они куда больше впечатлены Сири, чем тобой».
— Ну, они же мужчины.
— тихо бросил Тэ Хо, и Кухулин хихикнул.
В глазах смертных из Мидгарда воины Вальгаллы и без того казались существами высшего порядка. А Сири, будучи писаной красавицей, казалась им прекраснейшим сияющим созданием на свете. Но вдобавок к этому она заработала новую сагу, заставившую врагов трепетать. Для воинов Катарона она была воплощением несбыточной мечты, о которой не смели грезить даже во снах.
— За Улля!
Сири взмахнула рукой и тихонько проговорила это в ответ на восторженные крики воинов, отчего те взревели с ещё большим энтузиазмом.
— За Улля!
— За Улля!
— За прекрасную воительницу Улля!
Атмосфера накалилась в мгновение ока. Тэ Хо удивленно посмотрел на Сири — та вела себя совсем не как обычно, отвечая с дерзким видом, хотя уши у неё покраснели.
— Ну, я вообще-то тоже воительница легиона Улля.
Учитывая, как долго она пробыла в обители Идун, это и впрямь сбивало с толку, но официально она всё ещё принадлежала к легиону Улля.
Тэ Хо слегка напрягся при появлении столь грозной соперницы, но остальные воины лишь рассмеялись, наслаждаясь моментом.
Когда хмельное начало действовать, король Ивар перешёл к своим планам.
Проклятие Хель оказалось магической болезнью. Снизить уровень заражения до тех пор, пока не уничтожен породивший его мощный магический очаг, было непросто, однако стоило избавиться от источника, как опасность падала до уровня, когда появлялись лишь обычные упыри или заурядные зомби.
Конечно, зомби или упырей тут особо не водилось, но всё же воины могли лишь немного расслабиться, сравнивая это проклятие с проклятием Хеллы.
Король Ива́р закончил свою речь о том, как укрепить королевство, сделав Катарон новой базой, после чего пир вновь превратился в самую настоящую пьянку. Воинам Катарона хотелось перекинуться словечком с воинами Вальхаллы, но, к сожалению, у тех были свои темы для обсуждения.
Ингрид выразила почтение королю Ива́ру и повела воинов Вальхаллы в отдельную комнату.
— Речь пойдет о предстоящих походах.
Слова Ингрид, как и всегда, были кратки и ясны.
Два фрагмента души Гармра, включая тот, что они уже добыли, указывали в одном направлении. Похоже, следующий осколок находился совсем недалеко, а значит, поход следовало продолжать.
Правда, в этой битве они понесли большие потери, к тому же сохранялась вероятность, что в бой вступят великаны и фоморы.
Они решили, что продолжать поход силами одного лишь этого отряда невозможно, и запросили подкрепление у Вальхаллы.
Лица некоторых воинов Вальхаллы помрачнели, когда они услышали о скором прибытии подкрепления. Это были те бойцы, которые не смогли проявить себя в битве против Бальзака.
Они не смотрели с завистью на товарищей, добившихся славы. Воинам Вальхаллы было чуждо подобное.
Они винили лишь самих себя — за то, что оказались слабее противника и ничего не смогли поделать.
Ингрид не стала ничего говорить этим воинам. И вовсе не потому, что ей было всё равно. Просто она верила в них.
Раз уж они достигли среднего ранга, они прекрасно знали, что им делать. Не было нужды вмешиваться в дела воинов, которые уже доказали свою зрелость.
И действительно, вскоре лица воинов Вальхаллы вновь стали привычными. К тому же, на некоторых читалась даже большая решимость, чем прежде. Если в этой битве им чего-то не хватило, они с лихвой возместят это в следующей. Для воинов Вальхаллы не существовало слов хуже, чем уныние и отчаяние.
Когда атмосфера вернулась в привычное русло, Брэкки, как обычно, поднял руку и спросил.
— Кто прибудет как подкрепления?
В любой поход неизменно отправлялась валькирия как предводительницы. Конечно, оставалась крошечная вероятность, что пошлют одних воинов — раз уж с ними уже была Ингрид, но, если рассуждать здраво, стоило ждать прибытия новой валькирии.
К какому легиону принадлежала эта валькирия? Сколько воинов и из какого отряда прибудут? Обладают ли они средним рангом?
Ингрид встретилась взглядом с любопытствующим Брэкки и заговорила в ответ. Но, взглянув на Тэ Хо, она неожиданно улыбнулась — совсем не так, как обычно, — и сказала.
— Узнаете через два дня. Так что до тех пор это останется тайной.
— Ингрид?...
озадаченно переспросил Брэкки, но Ингрид, дав понять, что обсуждать больше нечего, закрыла рот и отперла дверь.
— На этом закончим. Хорошенько отдохните.
Кто же к ним направлялся, раз она вела себя столь загадочно?
Ночь становилась всё глубже, пока Тэ Хо и Сири молча глядели друг на друга.
Ночь в Мидгарде была куда темнее и глубже, чем в Асгарде.
А сегодня — особенно.
Локи стоял посреди разоренного леса зимних деревьев — молчаливого свидетельства недавней битвы с великанами — и смотрел в небо. На ночном небосводе не было даже луны, но именно поэтому звезды сияли так отчетливо.
Локи всмотрелся в море далеких звезд, готовых сорваться вниз в любое мгновение, а затем опустил взгляд. Всё шло совсем не так, как он рассчитывал.
Впрочем, общая картина не изменилась. Желанное течение событий сохранялось.
Подвела лишь скорость.
Он полагал, что они до этих пор сражаются с морскими чудовищами, но те уже расправились с ними и к тому же разобрались с загадкой леса зимних деревьев.
— Воин Идунн...
Тот самый, кого можно было назвать первопричиной.
Локи посмотрел в ту сторону, где находился Катарон, и слабо улыбнулся.
Это была холодная, фальшивая улыбка — под стать самому богу лжи.
< Эпизод 23 — Идун’s воин (3) > Конец.

Комментарии

Загрузка...