Стоило Ли Цзяшэну умолкнуть, как в отделении поднялся нешуточный шум.
Очевидно, подобного поворота событий не ожидал никто.
Даже командир отделения Чжоу Пэнфэй.
Изначально он собирался после окончания собрания отделения отвести Ли Цзяшэна в сторону и поговорить с глазу на глаз.
Однако он никак не предполагал, что этот малый добровольно откажется от должности замкома отделения.
Стоит отметить, что с момента появления в части этот парень вечно корчил из себя избалованного богатого мажора.
Еще утром он звонил домой и хвастался перед всеми подряд тем, что выбился в армейские начальники.
С чего вдруг такая внезапная щедрость?
Чжоу Пэнфэй невольно заинтригованно прищурился.
Он прищурился и спросил: ─ Ли Цзяшэн, признавайся, ты часом не надумал сойти с дистанции только из-за сегодняшней вечерней уборки?
Ли Цзяшэн поспешно замотал головой: ─ Товарищ командир отделения, с дневным происшествием это никак не связано, просто замкомделения и впрямь должен подавать пример остальным.
─ Как говорится, если не я пойду в пекло, то кто? Тут и говорить особо нечего.
Столь неожиданно возросший уровень сознательности Ли Цзяшэна вызвал у Чжоу Пэнфэя глубокое удивление.
─ С чего тебя вдруг посетили такие мысли?
─ Да не вдруг.
Ли Цзяшэн горько усмехнулся: ─ На самом деле я размышлял об этом уже несколько дней. Моих способностей явно недостаточно для должности замкома.
─ В последнее время я только и делаю, что совершаю ошибки, результаты на тренировках самые заурядные, да и порядок в кубрике далеко не лучший в нашем отделении…
─ Нельзя же так ставить вопрос! – Чжоу Пэнфэй, напротив, принял самый серьезный вид и заговорил в роли убежденного дипломата.
─ Ты в армии человек новый, и ошибки в первое время неизбежны. Главное – делать выводы и исправляться. Командир отделения в тебя верит.
Ли Цзяшэн, разумеется, не догадывался, что Чжоу Пэнфэй говорит с ним с изрядной долей сарказма.
─ Да бросьте вы, командир, ─ скривился он в горькой улыбке и покачал головой.
─ Я всё обдумал: эта каша явно не для меня, походить в начальниках пару дней – и хватит.
─ Как вы сами только что выразились, нужно трезво оценивать свои силы и не слепо верить в собственную гениальность, иначе рано или поздно больно ударишься носом о суровую реальность.
─ Между прочим, когда мы тогда с Ци Мэном сцепились, он ведь сказал весьма дельную вещь…
─ Вот как? И что же именно? ─ Чжоу Пэнфэй с недоумением покосился на Ци Мэна, после чего перевел взгляд обратно.
─ Он тогда выдал: «Ты возомнил себя пупом земли? Если бы не уступки Цинь Фэна, разве сидел бы ты в замкомах?»
Ци Мэн вскинул голову и с озансаченным видом ткнул пальцем в собственную грудь: ─ Разве я такое говорил? Вроде не говорил?
Ли Цзяшэн наградил его презрительным взглядом: уж он-то прекрасно помнил каждое слово, до единого.
─ По правде говоря, я и сам прекрасно понимал, что не тяну. Рвался в замкомы исключительно ради дешевых понтов и показухи.
─ Честно говоря, все эти дни на посту замкома я ходил как на иголках и по ночам глаз толком не смыкал.
─ Настолько сильное давление? ─ удивился Чжоу Пэнфэй.
─ Угу, я ужасно боюсь ляпнуть что-нибудь не то днем, а ночью получить одеялом по голове и огрести по полной…
Это признание в сочетании с уморительно жалким выражением лица Ли Цзяшэна мгновенно вызвало у всех дружный взрыв смеха.
─ Ха-ха-ха, до такого точно не дойдет, брось ты.
─ Ты максимум болтун, любитель пустить пыль в глаза и порисоваться, ну и умом особо не блещешь, а в остальном парень вполне нормальный.
Уголки глаз Ли Цзяшэна нервно задергались: и это они называют достоинствами?
Ци Мэн усмехнулся: ─ По крайней мере, когда днем потребовалось лезть в выгребную яму, ты не спасовал. На твоем месте я бы точно не набрался столько храбрости.
─ Точно-точно! Только за один этот поступок мы все тебя уважаем!
─ Предлагаю присвоить тебе звание «Капитан-Ассенизатор»!
Что еще за Капитан-Ассенизатор?
Мысленно выругавшись, Ли Цзяшэн тем не менее почувствовал, как на его лице расплывается горделивая улыбка.
Как-никак, он совершил невозможное и сумел перебороть самого себя.
Даже когда он попадет в боевую часть к ветеранам, у него будет чем ответить на любой вызов!
Вопрос: а слабо тебе нырнуть в сортир и выгребать всё голыми руками?
Ветеран: …..
Вопрос: я спрашиваю, слабо или нет?!
Ветеран в страхе: Слабо! Сдаюсь, отец родной!
Мда, а ведь я, Ли Цзяшэн, чертовски крут!
Чжоу Пэнфэй, разумеется, не ведал о бурных внутренних монологах новобранца.
Однако подобная перемена в парне не могла не радовать командира.
Тот факт, что боец смог трезво взглянуть на себя со стороны и признать ошибки, свидетельствовал о его несомненном взрослении за последнее время.
На этот раз Чжоу Пэнфэй не поскупился на похвалу в адрес Ли Цзяшэна:
─ Ты парень смышленый, просто направлял свою энергию не в то русло. Если изменишь отношение к делу, командир уверен, у тебя еще будут серьезные успехи!
Услышав похвалу, Ли Цзяшэн сновасияюще улыбнулся, и на душе у него сразу стало легко.
На самом деле, пока он не поднялся со своего места, в его голове роились совсем другие мысли.
Но стоило Чжоу Пэнфэю назвать его имя, как по воле какого-то внутреннего импульса
в памяти Ли Цзяшэна всплыли слова Цинь Фэна, сказанные ему в тот день у общественного туалета.
«Если ты перестанешь строить из себя невесть что и напускать на себя важность, я с удовольствием стану твоим другом…»
«Ли Цзяшэн, тебе не надоело каждый день корчить из себя аристократа и держать фасон?»
Еще как надоело!
Ли Цзяшэн устал до чертиков!
Как же чертовски здорово было плескаться в воде у туалета после завершения работы!
Не потратив ни единой юаня, он получил куда больше удовольствия, чем когда они с компанией мажоров швырялись деньгами в аквапарках.
Ему безумно хотелось стать частью этого коллектива, называть парней братьями и услышать, наконец, как Чэнь Саньси уважительно окликнет его «брат Шэн».
Поэтому, взвесив все за и против в ходе жесточайшей внутренней борьбы, Ли Цзяшэн сознательно принял решение уйти в отставку.
В этот момент Цинь Фэн испытывал точно такое же удивление от перемены в Ли Цзяшэне.
Он-то знал, что парень рано или поздно прозреет, но чтобы настолько рано – этого он не ожидал.
Что ж, человек действительно растет через самоотрицание и сомнения.
На каждом новом жизненном этапе ты неизбежно будешь считать себя прежнего глупцом.
В прошлой жизни Цинь Фэн бессчетное количество раз переживал подобные приступы самоуничижения.
Например, он искренне полагал, что невероятно глупо выглядел в те времена, когда носил безумную молодежную прическу, выставлял напоказ желтые бриллианты в соцсетях и писал пафосные глупости на «птичьем» языке в статусах!
Уже устроившись на работу, он с ужасом вспоминал студенческие годы, когда пытался казаться взрослым, зачесывая волосы назад, и околачивался по студенческим советам и тусовкам.
Но абсолютным апогеем идиотизма в его прошлой жизни оставался тот самый пост в соцсетях: «Всю жизнь ступаю по тонкому льду…»
А на следующий день он триумфально заслужил прозвище Ледяной Странник!
Черт побери, до чего же стыдно вспоминать!
Хорошо хоть его занесло в этот мир, иначе с этим погонялом пришлось бы жить до конца дней!
Мораль проста: никто не рождается совершенным.
Просто Цинь Фэн шаг за шагом двигался вперед, постоянно корректируя курс и совершая ошибки.
Именно из этого складывались его нынешний характер и выдержанная манера поведения.
Поэтому и Ли Цзяшэн, и Ци Мэн, и даже несколько простоватый Чэнь Саньси неизбежно придут к зрелости через череду проб и ошибок.
Не зря мудрые люди говорят: набивать шишки лучше смолоду.
─ Ли Цзяшэн, ты точно всё хорошенько обдумал?
─ Так точно, командир, я предельно уверен в своем решении!
─ Раз уж ты складываешь полномочия, кого же мне назначить на твое место?
Чжоу Пэнфэй нарочито изобразил крайнюю озабоченность и перебросил мяч обратно подчиненным.
─ Товарищ командир, я считаю, что Цинь Фэн идеален на роль замкома. Во всем – от строевой подготовки и внутреннего порядка до умения ладить с людьми – он на голову выше меня.
Ли Цзяшэн выпалил это практически без малейшей заминки.
В конце концов, эту должность Цинь Фэн когда-то уступил ему сам.
Раз уж у человека есть реальные способности, настало время вернуть всё на круги своя.
Кроме того, Ли Цзяшэн прекрасно усвоил правило: не можешь победить – присоединяйся.
Теперь они поменяются ролями: раз ты берешь на себя командование, будь добр прикрывать мою спину!
Я не умею застилать постель – значит, будешь учить меня!
Я плохо убрался в кубрике – будь любезен подстраховать!
А главное, если в следующий раз при генеральной уборке снова забьется выгребная яма, я туда ни за какие коврижки не полезу, пусть отдувается новый замком!
Стоило Ли Цзяшэну закончить, как остальные дружно поддержали его инициативу.
Ци Мэн и Чэнь Саньси наперебой завили, что пост замкома отделения просто обязан занять Цинь Фэн, и никто другой.
Остальные бойцы тоже на собственной шкуре прочувствовали все прелести дежурств Цинь Фэна по столовой, а потому единогласно проголосовали «за».
Окинув взглядом единогласно одобривших кандидатуру бойцов, Чжоу Пэнфэй с ехидной улыбкой перевел взгляд на Цинь Фэна:
─ Ого, сколько же желающих за тебя поручиться?
─ Насколько я помню, кто-то тут недавно рассуждал о нехватке собственных способностей?
─ Или ты заявлял, что за тобой не пойдет коллектив?
У Цинь Фэна нервно дернулось веко.
Твою мать, а память-то у тебя отменная!
Чжоу Пэнфэй издал ехидный смешок: ─ Ты что, задеревенел там? А ну встать и доложить как положено!
─ Есть!
Цинь Фэн мгновенно подскочил на табурете и чеканя слова отрапортовал: ─ Благодарю товарищей за оказанное доверие! Обещаю оправдать ожидания и приложить все усилия, чтобы добросовестно исполнять обязанности заместителя командира отделения!
─ Аплодисменты!
Чжоу Пэнфэй зажал блокнот под мышкой и первым затянул хлопки.
Кто тут говорил, что я не ценю кадры и зажимаю перспективного бойца?
Ах вы, паршивцы! Посмотрим, какие теперь у вас найдутся отговорки!
Остальные тут же дружно и громко поддержали командира.
Ли Цзяшэн сиял от восторга, хлопая громче всех.
Ему не терпелось дождаться момента, когда в следующий раз Цинь Фэн сиганет в выгребную яму.
Тогда он сможет взять швабру, тыкать ею в с ног до головы перепачканного Цинь Фэна и орать во всю глотку:
Сгинь! Сгинь! Сгинь!
─ Ладно! ─ когда все высказались, Чжоу Пэнфэй перешел к подведению итогов.
─ В целом обстановка в отделении здоровая: каждый осознает свои слабые места, стремится исправиться и демонстрирует определенный прогресс, что не может не радовать.
─ Совершать ошибки не страшно. Страшно не иметь мужества признать их и исправить.
─ Только постоянно двигаясь вперед и работая над промахами, вы сможете очистить золото от примесей, закалиться сталью и превратиться в настоящих военнослужащих!
Бойцы согласно закивали, накрепко вбивая эти слова себе в память.
─ Цинь Фэн!
─ Я!
Подняв Цинь Фэна, Чжоу Пэнфэй вновь обвел строгим взглядом остальных бойцов и объявил:
─ А теперь переходим к следующему пункту повестки нашего собрания…

Комментарии

Загрузка...