— О, Сяо Дун вернулся! Давай, заходи скорее, — Ли Цинь поставила тарелку с фруктами на журнальный столик и поманила сына рукой.
Ли Дун, ничего не понимая, переобулся в тапочки и прошел в комнату.
— Мам, учитель Ян.
Ли Дун вежливо поздоровался, а затем взглянул на лысеющего мужчину, немного помедлив.
— И... здравствуйте, директор.
Он смутно помнил, что этот человек – завуч из шестой школы, но имя вылетело из головы: когда Чжэн Хуа что-то ворчал про него, Ли Дун не особо прислушивался.
Видя озадаченное лицо парня, старина Ян махнул ему рукой:
— Ли Дун, иди присядь.
Ли Дун послушно подошел и сел на маленькую круглую табуретку рядом с диваном. Старина Ян первым прервал тишину:
— Ты уже знаешь, что занял первое место в области на олимпиаде по физике?
— Знаю, — кивнул Ли Дун, подумав: «Мы же вместе в кабинете страницу обновляли, разве нет?»
Ян тут же задал следующий вопрос:
— А про агитацию второй школы слышал?
— Про вторую школу? А, да, слышал краем уха.
Мама как-то упоминала об этом, но в последние дни голова Ли Дуна была забита китайским и английским, так что следить за продолжением истории ему было недосуг. Раз учитель Ян заговорил об этом, неужели школа решила за него заступиться?
Но в этот момент завуч Лю, сидевший рядом, с улыбкой заговорил:
— Здравствуй, Ли Дун. Мы хоть и виделись мельком, но официально еще не познакомились. Я завуч Цзянчэнской школы No6, моя фамилия Лю.
Лю Лиминь на мгновение умолк и убрал улыбку с лица.
— Раз ты в курсе дела, тем лучше. Будь спокоен: наша шестая школа уже вступилась за тебя. Теперь все знают, кто настоящий победитель!
Затем он пустился в пространные рассуждения о том, как благородно поступила его школа и как они не терпят подобной несправедливости.
Старина Ян, видя, что Лю Лиминь может болтать без умолку, поспешил его прервать:
— Ну ладно. Ли Дун, поблагодари директора Лю.
Ли Дун даже опешил: а этот директор Лю горазд поговорить. Но раз люди и впрямь помогли, он тут же повернулся к гостю:
— Спасибо, директор Лю!
Тот замахал руками:
— Ой, Ли Дун, не стоит благодарности.
Поблагодарив, Ли Дун вдруг о чем-то задумался.
«Постойте-ка. Тут что-то не так. „Вторая“ украла мою победу, „шестая“ помогла ее вернуть... А что же... наша седьмая школа?»
Улыбка сползла с лица Ли Дуна, и он с недоумением посмотрел на учителя Яна. Тот промолчал, лишь едва заметно и горько покачал головой.
Сор из избы не выносят. Старина Ян не мог в присутствии завуча чужой школы распекать свой отдел пропаганды за беспомощность или объяснять, как седьмая школа растеряла всякий авторитет из-за вечных провалов.
Ли Дун, глядя в полные горечи глаза учителя, все мгновенно понял. На душе стало паршиво. Любой на его месте почувствовал бы себя так, будто проглотил муху. Ты бьешься на передовой, берешь первое место, а у твоего тыла даже не хватает смелости вывесить поздравительный плакат.
Он стиснул зубы, но, помня о присутствии матери, сдержался и не сказал ничего резкого.
Лю Лиминь, будучи тертым калачом, сразу заметил перемену в лице парня и понял: момент настал.
— Ли Дун, — заговорил он тоном, полным искренности. — Я пришел сегодня к вам домой специально, чтобы обсудить с тобой и твоей мамой один важный вопрос.
Лю Лиминь посмотрел на парня очень серьезно.
— Мы уже немного побеседовали с твоей мамой. Наша шестая школа глубоко восхищена твоим талантом в физике. Поэтому я хотел бы спросить: нет ли у тебя желания перевестись к нам, в Цзянчэнскую школу No6?
Опасаясь, что Ли Дун пойдет на поводу у эмоций, Лю Лиминь тут же повернулся к Ли Цинь:
— Мама Ли Дуна, материальная база и преподавательский состав нашей шестой школы – одни из лучших в провинции. Конечно, учителя седьмой школы тоже очень добросовестны, и такие таланты, как учитель Ян, сияют везде.
Лю Лиминь говорил мастерски: сначала похвалил Яна, а затем сменил тон.
— Но воспитание выдающихся талантов – это системный процесс. Нужны современные лаборатории, нужны сверстники-гении для обмена идеями, и, что важнее всего, нужны отлаженные каналы поступления в лучшие вузы страны и мира.
Его слова были тактичны и деликатны. Он не принижал седьмую школу напрямую, но каждая фраза подчеркивала недосягаемое превосходство шестой.
Ли Цинь, слушая это, не могла не воодушевиться. Какой родитель не желает для своего ребенка лучшей школы и лучшего образования? Но, несмотря на то что она была простой женщиной и порой ворчливой матерью, в вопросах воспитания она всегда уважала мнение сына.
— Директор Лю, — сказала она, взглянув на гостя. — Ваши слова греют материнское сердце. Но сын уже взрослый, у него есть свое мнение. Перевод в другую школу – дело серьезное, пусть Сяо Дун решает сам.
Лю Лиминь мысленно показал ей «большой палец». Затем он вновь перевел взгляд на Ли Дуна. Но тот молчал, погруженный в свои мысли.
Завуч занервничал и бросил умоляющий взгляд на старину Яна. Тот едва заметно кивнул, показывая, что понял. Ян встал, подошел к Ли Дуну и мягко тронул его за плечо.
— Ли Дун, пойдем в комнату, поговорим с глазу на глаз.
Парень поднялся и пошел вслед за учителем в свою спальню. Стоило двери закрыться, как старина Ян, скрестив руки на груди, прислонился к шкафу. Глядя на Ли Дуна, присевшего на край кровати, он усмехнулся:
— Ну что? Сидишь тут с понурой головой, строишь из себя философа? Прикипел душой к седьмой школе, жалко уходить?
Ли Дун поднял голову, и на его лице отразилось крайнее замешательство.
— Учитель Ян... Да нет, не в этом дело. Просто... если я перейду в шестую школу, те двадцать тысяч юаней призовых за Кубок Хуасюань... мне их все еще выплатят?
Старина Ян от такого вопроса чуть не поперхнулся. Он-то думал, парень терзается ностальгией по родной школе, а у того в голове только эти двадцать тысяч!
— Ах ты, паршивец! — Рассмеялся Ян и в сердцах взъерошил волосы Ли Дуну. — Ну и жадина! С твоими нынешними мозгами ты в «шестой» потом и госпремии брать будешь, и стипендии университетские. Неужели ты думаешь, что в будущем станешь переживать из-за каких-то двадцати тысяч?
Однако на этот раз Ли Дун не стал отшучиваться, как обычно. Он поднял глаза и очень серьезно посмотрел на учителя.
— Учитель Ян, будущие деньги – это будущее. Но моей семье эти двадцать тысяч очень нужны именно сейчас.
Старина Ян замер. Он окинул взглядом комнату с пожелтевшими обоями и вздохнул.
— Эх, парень... Ладно, раз уж ты так ставишь вопрос, скажу тебе прямо. В деле с переводом слушай только свое сердце. Хочешь уйти – уходи. А насчет двадцати тысяч я сам поговорю с Чжэн Хуа и директором Ваном. Но при одном условии, — Ян поднял указательный палец. — Даже если ты уйдешь, этот конкурс ты обязан закончить как ученик седьмой школы. Это дело принципа. Но... про те десять тысяч стипендии, что школа обещала сверху за первое место, забудь. На это можешь не рассчитывать.
Ли Дун кивнул без малейших колебаний.
— Пойдет! Двадцать так двадцать, главное, чтобы они не сгорели!
Разрешив главный финансовый вопрос, Ли Дун расслабился. На самом деле, в глубине души он очень хотел в шестую школу. Он был нормальным одиннадцатиклассником, а не каким-то возвышенным святым. Кто не хочет учиться там, где лучше преподают и где сильнее атмосфера? Кто не хочет сойтись в честной борьбе с лучшими гениями провинции?
Были ли у него чувства к седьмой школе? Да. Но то, с чем ему было жаль расставаться, – это не стены школы. Это люди. Лю Лян, Чэнь Юэ, старина Ян... И даже Цзян Ичжоу. В шестой школе вряд ли встретишь такое одновременно бесячее и забавное существо.
Старина Ян, видя, что парень успокоился, понял: решение принято. Но как учитель, он считал своим долгом напутствовать его перед уходом.
— Ли Дун, то, что я привел сюда завуча шестой школы, честно говоря, идет вразрез с профессиональной этикой. Но мне плевать, на меня и так уже достаточно грязи вылили. Ты должен понимать: школа – это не просто место, где в тебя впихивают знания. С твоими нынешними способностями, честно говоря, в школьной программе для тебя больше нет преград. Даже если ты останешься в седьмой школе или вовсе засядешь дома на самообучении, ты все равно сдашь математику и физику на высший балл. Для твоих результатов в тестах нет разницы, в какой школе учиться.
Ян сделал паузу.
— Но вопрос в ресурсах и кругозоре, которые может дать хорошая школа.
Ли Дун непонимающе моргнул. В его представлении хорошая школа – это просто когда учителя объясняют доходчивее, а контрольные сложнее. Обо всем остальном он, будучи обычным школьником, и не помышлял.
— Если ты останешься в седьмой, твои результаты все равно будут блистать, но возможностей у тебя будет куда меньше, чем в шестой, — терпеливо объяснял Ян. — В таких элитных школах, как «шестая», подготовка к олимпиадам, к физическому кубку «Physics Bowl», к премии Яу Шинтана... К конкурсам, которые открывают двери в лучшие вузы мира, – там работают целые команды. Ученики там с первого дня знают, как планировать эти три года и по какому пути идти.
Старина Ян самокритично усмехнулся:
— А что у нас в седьмой? Смех да и только: когда тебя отправляли на Кубок Хуасюань, даже директор Чжэн не сразу понял, как зайти в компьютерную систему для отборочного этапа. Вот она – разница в доступе к информации!
Эти слова проняли Ли Дуна и заставили его по-иному взглянуть на вещи. Чтобы действительно стоять на плечах гигантов, нужно сначала получить билет на эту площадку. Ли Дун глубоко вдохнул, встал и низко поклонился учителю.
— Учитель Ян, я все понял. Я иду в шестую школу.
Тот даже вздрогнул от неожиданного поклона, а затем притворно-ворчливо бросил:
— Смотри только, не опозорь меня там! Пошли, дадим завучу Лю окончательный ответ, а то он заждался, небось.
Ян первым направился к выходу. Ли Дун шел следом, и когда они уже подошли к двери, его телефон завибрировал.
«Вж-ж-ж, вж-ж-ж...»
Ли Дун вытащил телефон и увидел на экране: «Завуч Чжэн (Массаж)».

Комментарии

Загрузка...