С первого взгляда Сайрус понял: бронированный рыцарь в центре круглой площади коренным образом отличается от той швали, с которой они расправлялись до этого.
Ростом он был едва ли не в два с половиной метра, а тяжелые латы на его теле явно не служили лишь украшением.
Уже по тому, насколько уверенно удерживалась эта доспешная сбруя, было видно, что под ней не обычная гнилая оболочка. Этот рыцарь ничем не напоминал прежние разлагающиеся туши, движимые остатками инстинктов и шатающиеся так, словно готовы рухнуть в любую секунду. Здесь ощущался полноценный каркас из костей и мышц. Даже по одной его стойке угадывалась противоестественная монолитность.
Одно только его присутствие давило неописуемой тяжестью.
За прорезью забрала молча пылали две точки призрачно-голубого огня.
Он смотрел прямо на них.
— Высокое Железо... нет, Высокая Бронза.
Сайрус чуть сильнее сжал рукояти парных клинков, и непринужденная ухмылка на его лице изрядно померкла.
Он чуть повернул голову к Санне и холодно произнес:
— Сведения неверны. Объясняйся.
Мурашки пробежали по рукам Санны. В тот миг, когда эти глаза зафиксировались на ней, ей показалось, будто по позвоночнику скользнула ледяная ядовитая змея.
Однако она быстро подавила дрожь и всплеснула рукой:
— Я слышала, что подземелье постоянно меняется, но инфе по боссу нет и недели...
Сайрус медленно отвел взгляд и прищурился, разглядывая Кассандра.
— Ха.
Уголок его рта медленно пополз вверх.
— А подземелье-то становится сильнее, — в его улыбке не было и тени отступления; напротив, на поверхность выплыла еще более глубокая жажда наживы. — Теперь мне еще любопытнее, что мы сгребем после уничтожения его ядра.
Сайрус не намеревался отступать. К тому же это Блэкстоун — подземелье, которое, как говорят, возвращает с того света. По крайней мере, в глазах Сайруса это означало, что их главная головная боль уже снята с повестки дня.
— Дарм, через миг берешь лоб на себя. Мы с Блейком прикроем с флангов.
Дарм стукнул коротким копьем по ростовому щиту, выдав глухой, тяжелый гул, и молча кивнул.
— Да хоть Высокая Бронза! Будто я таких не забивал! — Блейк высоко задрал длинный меч и громко расхохотался.
Наконец Сайрус бросил взгляд на Джессапа:
— Тайминг лови сам. Главное, не засади заклинанием по нам.
Джессап поправил очки и спокойно улыбнулся:
— Не суетись. Я еще ни разу не промахивался.
— Отлично.
Дарм не стал сразу рвать дистанцию. Он поднял щит под углом и шаг за шагом двинулся к Кассандру. Его поступь не отличалась скоростью, но была незыблема, словно гора.
Спустя несколько дыханий он наконец ступил в зону атаки Кассандра.
— Нет жетона! — прогрохотал хриплый голос Кассандра. — Ни один грешник не уйдет!
В следующее мгновение тяжелый одноручный меч в руке Кассандра рухнул сверху вниз.
В миг, когда плоскость щита встретила лезвие, Дарм тут же довернул щит, пытаясь сбросить эту дикую силу в сторону.
Канг!
Тяжелый удар выбил по площади волну воздуха, подняв вокруг них кольцо пыли.
Даже смахнув большую часть инерции, Дарм всё равно судорожно содрогнулся всем телом, а подошвы его сапог пропахали по каменным плитам два коротких следа.
— Силен... — прорычал он сквозь зубы. — В лоб не берите!
Едва сорвались эти слова, как короткое копье в руке Дарма рвануло под углом. Наконечник ударил в тяжелые латы Кассандра, но лишь высек сноп слепящих искр и оставил царапину на поверхности.
Блейк, наблюдавший эту картину, аж зубами заскрипел. Он опустил взгляд на длинный меч в своей руке и не удержался от вздоха. Впрочем, уже в следующий миг он снова оскалился:
— Если лоб не пробить, подрежу в другом месте!
Не успели слова слететь с губ, как Блейк уже вклинился сбоку. Его длинный меч чиркнул по краю щита Дарма, меча прямо в стык между наколенником и поножью Кассандра.
Кассандр с разворота крутанул меч, намереваясь смахнуть его. Однако прежде чем лезвие опустилось, сзади прилетел фиолетовый сгусток и тяжело врезался в боковину массивного клинка.
Тяжелый меч грубой силой сбило с траектории, и он с грохотом врубился в каменную плиту рядом с Блейком.
Осколки камня разлетелись в стороны, но Блейк не отступил. Напротив, он подался вперед, с оскалом отчаянно рубя по суставу Кассандра.
— Санна, — тихо окликнул Сайрус.
Разбойница уже обогнула врага с другой стороны. Она не стала обнажать клинок. Вместо этого она метнула тонкую цепь с железным когтем на конце. Крюк описал дугу в воздухе и точно зацепился за щель между наплечником и наручем Кассандра.
В следующее мгновение Санна вцепилась в цепь и всем телом рванула к ступеням сбоку. Она зацепила другой конец цепи за трещину между каменными ступенями с пронзительным металлическим скрежетом.
Рука Кассандра, только начавшая подниматься, оказалась насильно заблокирована.
— Живее! Долго не удержу! — Санна заскрипела зубами, выдыхая сквозь силу. — Эта хреновина тяжелая, как городские ворота!
Сайрус не мешкал. Он убрал парные клинки обратно в ножны. Их место заняла короткая булава с шипами. Она не походила на оружие ассасина: ни изящного изгиба, ни холодного блеска. Тяжелое навершие, утыканное острыми железными шипами, создавалось специально для того, чтобы вминать доспехи и крушить стыки между пластинами.
И все же, взяв ее в руки, он действовал пугающе отработанно.
— Ассасин должен уметь адаптироваться, — Сайрус выскользнул из тени по левую руку от Дарма, не забыв холодно хмыкнуть. — Не можешь разрезать — разнеси к чертям.
Шипастая булава с тяжелым гулом обрушилась на наколенник Кассандра.
Канг!
Острые шипы въелись в край пластины, и наружу вырвался визгливый скрежет деформируемого металла. Толстый наколенник не пробило насквозь, но сминающим ударом вмяло внутрь. Несколько клепок вокруг не выдержали нагрузки и с сочным звоном выскочили одна за другой.
Хуже того, эта сила прошла сквозь смятый металл и ударила прямо по кости под ним.
Впервые ровные движения Кассандра запнулись. Совсем чуть-чуть. Это едва ли можно было назвать полноценной брешью, но Сайрусу хватило и этого.
— Работает, — тихо хмыкнул он. — Держите его!
Дарм не ответил. Он лишь издал низкий рык, уперся ногами в землю и снова сходу впечатал весь свой ростовой щит вперед.
Бум!
Плоскость щита врезалась в нагрудник, отозвавшись глухим гулом. Массивное тело Кассандра слегка подалось назад, но его окованные сапоги остались намертво прикованы к земле.
Блейк заржал еще азартнее. Его юркие шаги закружили сбоку, он буквально лип к ноге Кассандра, меча в одну и ту же точку за коленом.
Канг! Канг! Канг!
Снопы искр брызгали по его наручам. Осколки металла скребли по щеке, заставляя щурить глаза.
Санна стиснула зубы, обхватив тонкую цепь обеими руками. Всё ее тело натянулось, словно взведенный лук. Другой конец цепи, вклиненный в трещину ступеней, натянулся струной, и звенья издавали мелкую дрожащую вибрацию.
— Быстрее! — холодный пот выступил на ее висках, а лицо налилось краснотой. — Эта тварь сейчас порвет цепь!
Кассандр медленно повернул голову. За прорезью шлема две точки призрачно-голубого огня, казалось, вспыхнули ярче.
В следующее мгновение рука, связанная цепью, резко пошла вниз.
Скрип!
Тонкая цепь натянулась до предела. Каменная ступень не выдержала напруги: трещина лопнула, крошево разлетелось в стороны, а несколько звеньев слегка деформировались.
Санна изменилась в лице:
— Осторожно! Он вырывается!
Сайрус сделал шаг вперед, хрустя сапогом по каменной крошке. Шипастая булава снова взмыла вверх, описывая тяжелую дугу прямо к уже смятому наколеннику:
— Держи его, пока я не перебью эту ногу!
Несколько фиолетовых сфер вырвались из ладони Джессапа, оставляя за собой тонкие шлейфы магического света, и одна за другой врезались в шлем Кассандра.
Бум! Бум! Бум!
Чародейские стрелы взрывались на металле, и слепящий свет мгновенно поглотил холодное забрало. Искры и черный дым вырвались наружу. Несколько скрюченных обломков железа отлетели от края шлема и с цоканьем покатились по плитам.
Когда дым развеялся от очередного попадания, на левой стороне шлема уже зияла лютая трещина. За сломанной пластиной мелькнул кусочек бледной, иссохшей щеки.
За прорезью шлема призрачно-голубые огни на миг замёрзли. А в следующее мгновение в глубине голубого свечения будто вспыхнула искра. Алая нить просочилась по краям и медленно расползлась, наливая прежде холодные и безмолвные огни кровавым цветом.
Увидев это, Джессап снова начал концентрировать фиолетовый свет в ладони. Но едва он собрался швырнуть сформированную чародейскую стрелу в руку Кассандра, как его движение резко оборвалось.
Не то.
Раздался звук. И шел он не спереди. Он доносился сзади.
Джессап резко обернулся и уставился на туманные врата в конце пути, откуда они пришли. За туманом пока ничего не проглядывалось. Но в следующий миг звук повторился.
Сначала это был лишь низкий скребущий гул. Затем земля под ногами слегка задрожала. Пыль взмыла из щелей между плитами. Несколько мелких камней покатились по земле прямо к ногам Джессапа.
Вибрация приближалась. И быстро.
Впервые спокойствие на лице Джессапа испарилось.
— Сайрус! — он въелся взглядом в туманные врата, понизив голос. — У нас за спиной движение!
Не успели они среагировать, как из глубины белого марева раздался резкий металлический скрежет. Звучало так, будто что-то тяжелое и острое тащат по камню, подбираясь шаг за шагом.
Иссохшая рука медленно высунулась из тумана, крепко сжимая ржавый меч. Следом за ней из марева опустился еще один фиолетовый отсвет.
Когда белый туман завихрился, наружу медленно выплыло мрачное, искаженное лицо Шептуна. Он чуть склонил голову. Его пустые глазницы пробежались по пятерым людям на площади и остановились на Кассандре.
— Валрак... ждет... приказа...
Зрачки Джессапа слегка сузились. Но не успел он вымолвить и слова, как туман еще глубже разверзся от куда более массивной тени.
Тяжелый шаг отозвался оглушительным грохотом. Костолом тащил за собой гигантскую дубину, толщиной едва ли не с ствол дерева, и, проломив туман, вывалился на площадь. Конец дубины скреб по плитам, оставляя грубую белую полосу.
Он не произнес ни звука. Лишь дышал низко и тяжело, выдувая клубы белого пара сквозь зубы.
В следующее мгновение он положил гигантскую деревянную дубину плашмя перед собой, перекрыв своим массивным телом путь к туманным вратам. Это была не атакующая стойка. Это походило на монолитную дверь, которую никому не пройти, пока ее не вынесут напрочь.
Блейк оглянулся и увидел Костолома, запечатавшего выход. Улыбка на его лице окаменела:
— Эй-эй-эй! — его глаза округлились, и он вслух выругался: — Что за паршивое подземелье вызывает подкрепление?!
Сайрус не матерился. Он лишь пристально смотрел на Костолома перед туманными вратами, а ухмылка на его лице сгинула без следа.
— ...За нами наблюдают, — его голос звучал очень тихо, словно подтверждая худшую из догадок.
В тот самый миг, как Кассандра зажали, боссы у них за спиной тут же выдвинулись, чтобы отрезать путь к отступлению.
Сайрус поднял голову и взглянул на высокую, иссохшую фигуру с двумя мечами. Его брови сходились все сильнее:
— Подобная реакция... — он сжал зубы. — Не должна встречаться в подземелье такого низкого уровня.
◆ ◆ ◆
— Аха-ха! Заметили-таки!
В Зале Души всё ядро Оуэна вспыхивало от гнева:
— Всё верно, я наблюдаю! И наблюдаю очень внимательно!
Он злобно въелся взглядом в пятерых авантюристов на площади:
— Вы ошиблись с того самого момента, как переступили порог! Вы даже не глянули на сундуки, над которыми я так потел! Вы раскатали мелких мобов, которых я заботливо расставил, да еще и орали на каждом углу, что снесете мой дом!
«Прямиком к ядру...» — голос Оуэна мгновенно остыл.
— Ладно. Тогда я запомню каждого из вас до мельчайших деталей. Ни один из вас не уйдет.
На изображении перед ним отряд уже разнесло по частям. Их слаженная кооперация рассыпалась в миг, когда три босса надавили одновременно.
Дарм всё еще держал самый лоб, но у него больше не оставалось сил следить за кем-либо еще. Каждый взмах меча Кассандра заставлял его сжимать зубы и принимать удар на щит. Глухие удары рокотали по площади раз за разом, а по краю щита уже пошли отчетливые вмятины.
Блейка оттерли от ноги Кассандра. Костолом занес свою дубину размером со ствол и крутанул ею, заставляя Блейка отступать снова и снова. Мечник, только что хохотавший во все горло, мог лишь позорно кувыркаться по земле, уворачиваясь от падающего бревна и ловя лицом осколки камня.
Санна попыталась снова зайти сбоку, но Шептун оказался быстрее. Эта иссохшая фигура выскользнула словно из самой тени: ржавый меч и фиолетовый обрубок клинка перекрывали ее путь один за другим. Санна едва успела выхватить кинжал, как фиолетовый свет чиркнул по ее плечу, заставляя заскрипеть зубами и откатиться на исходную.
Магический свет в ладони Джессапа вспыхнул и угас. Он хотел поддержать Блейка, но туша Костолома перекрыла пространство между ними. Он хотел переключить огонь и сдуть Шептуна, но Санна все еще оставалась в зоне его атаки. Он хотел создать брешь для Дарма, но тяжелый меч Кассандра впрессовывал удар за ударом, и передняя линия не давала ни секунды передышки. На мгновение он вообще не мог найти безопасного угла для каста.
Что же до Сайруса, то он уже убрал шипастую булаву и снова выхватил привычную пару парных клинков. Его взгляд метался между тремя боссами. Лицо, всегда сохранявшее невозмутимость, наконец перекосило.
Дело было не в том, что они не могли драться. Дело было в том, что им не давали пространства для маневра. Каждого связали боем. Их ритм сбили подчистую, и они больше не могли действовать сообща.
Как вообще воевать в таком раскладе?
Взгляд Сайруса наконец зафиксировался на Шептуне. Не на Кассандре. Не на Костоломе, запечатавшем выход. А на этой высокой, иссохшей фигуре, кромсающей их тыл и фланг. Пока он оставался там, Санна не могла вырваться, а Джессап — найти угол для заклинания.
Сайрус глубоко вздохнул и понизил стойку. В следующее мгновение он рванул прямо на Шептуна.
— Выдохлись, да? — в Зале Души Оуэн не умолкал ни на секунду. — Вот вам за то, что устраиваете проблемы! Получите! Черт, да как люди могут быть настолько бесячими?
Он смотрел на пятерых авантюристов на картинке, чье построение полностью разрезали три босса, и свет его ядра пульсировал гневом:
— Я так и знал. Некоторые люди — реально самые проблемные создания на свете!
Слова едва успели слететь с губ, как Оуэн запнулся:
— Хотя стоп. Нельзя грести всех под одну гребенку. Рейн и остальные — вполне себе ничего. Но вы-то другое дело! — его голос резко взлетел. — Вы — ублюдки, которые пришли снести мой дом!
Едва он договорил, как битва на изображении окончательно лишилась всякой интриги.
Сайрус действительно сумел пробиться к Шептуну. Его парные клинки вонзались слева и справа под хитроумными углами, едва не проскальзывая мимо скрещенных мечей. Но Шептун и не думал защищаться. Ржавый меч рассек воздух, а фиолетовый обрубок подделся снизу, зверской серией росчерков напрочь пресекая атаку.
Санна попыталась воспользоваться шансом и вклиниться сбоку, но Шептун хладнокровным ударом наотмашь отбросил ее назад. Магический свет только расцвел в ладони Джессапа, как рядом с ним грохнулась гигантская дубина Костолома. Каменные плиты разлетелись, а ударная волна осыпала его щебнем, заставив пошатнуться. Недоформированное заклинание развалилось на куски.
Блейк с ревом рванул на Костолома. Его длинный меч врубился в толстую дубину, но лишь выбил пару щепок. В следующее мгновение Костолом махнул наотмашь и впечатал всю тушу мечника в каменную стену сбоку.
Вспыхнул белый свет. Фигура Блейка распалась на сноп световых искр и испарилась.
Дарм всё еще сжимал зубы и держал лоб. Но его щит уже был обезображен вмятинами. Тяжелое лезвие Кассандра обрушивалось снова и снова, пока финальный удар окончательно не прогнул ростовой щит внутрь. Дарм издал глухой стон и повалился на одно колено. Прежде чем он успел подняться, меч уже опустился.
Вспыхнул второй белый свет. Затем третий и четвертый.
Санну зажало между Шептуном и зоной атаки Костолома. Джессап пытался выиграть дистанцию магией, но порыв ветра от меча Кассандра сбил ему каст. Их фигуры одна за другой поглотил белый свет.
В конце концов на площади остался один Сайрус. Шептун и Кассандр зажали его спереди и сзади, а лицо его было темнее тучи. Казалось, он еще хотел что-то сказать, но в следующий миг фиолетовый обрубок клинка уже чиркнул по его груди.
Вспыхнул белый свет. Фигура Сайруса тоже распалась на частицы и исчезла.
На площади снова воцарилась тишина.
Оуэн долго всматривался в картинку, пока наконец не перевел дух с тяжелым вздохом:
— Фух... Наконец-то всё.
Он поспешно переключил обзор на стартовую комнату. И действительно: вскоре в каменном зале снова собрались несколько лучей белого света.
◆ ◆ ◆
Сайрус, Блейк, Санна, Дарм и Джессап один за другим повалились на пол. Лица у них были паршивее некуда. Смертельные раны уже исчезли, а дыхание вернулось в норму. Однако шок от только что пережитой смерти — это не то, от чего отходят за пару секунд.
Блейк первым приподнялся. Он разинул рот, будто хотел выдать отборный мат, но в итоге не смолг вытолкнуть ни слова.
Санна с бледным лицом опустила голову и судорожно проверяла, целы ли руки и ноги, будто все еще не верила, что реально выжила.
Джессап держался за лоб, брови его сдвинулись, а взгляд был настолько мрачным, что хоть иконы выноси.
Дарм всё это время молчал, лишь глядя на свои ладони с растерянным видом.
Что же до Сайруса, то он поднялся почти в тот же миг, как угас белый свет. Лицо его было перекошено от злобы, а взгляд въелся вперед — в его голове бешено прокручивались детали прошедшей стычки.
Оуэн наблюдал за ними. И чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал, что здесь что-то не так.
«...Стоп. Это же бред какой-то».
Он вдруг осознал нечто чрезвычайно серьёзное.
Эти люди приперлись ровно за его ядром. Они даже не скрывали своих намерений. Они хотели уничтожить его ядро.
И каков итог?
Умерев по разу, они точно так же благополучно вернулись в стартовую комнату благодаря Испытанию Возврата. Если не считать Повреждения Души и попорченного шмота, их тела полностью восстановились. Они даже могут принести с собой только что добытую инфу, сидеть тут и пересобирать тактику для следующего захода!
Ядро Оуэна едва не застопорилось от шока.
— Неужели я... вообще забыл продумать наказание для таких вредительских авантюристов?!
В Зале Души на мгновение повисла тишина. А в следующее мгновение всё ядро Оуэна судорожно задрожало:
— Нет. Эту дыру нужно закрыть. Прямо сейчас. Немедленно. В эту же секунду!

Комментарии

Загрузка...