Чэнь Кунь был потрясен до глубины души.
В их отряде Надежды некто Чжан Имин тоже держал пару черных псов, чья кровь действительно помогала противостоять нечисти, но ее эффективность оставалась весьма скромной.
Что уж говорить про открытие небесного ока с помощью собачьей крови.
Неудивительно, что прежде Чжэн Шэн так запросто видел малых аномалий – он-то грешил на пробужденную последовательность самого парня, а дело оказалось в звериной крови.
Повелитель зверей, способный взрастить столь дивное создание... Просто невероятно!
Справившись с волнением, Чэнь Кунь перевел взгляд на молодую женщину и тотчас нахмурился, заметив у нее на теле следы черных ладоней.
─ Ее пометили!
Бросив эти слова, он вместе с Чжэн Шэном подошел к женщине вплотную, и оба с мрачными лицами уставились ей ниже спины.
В их глазах ягодицы молодой женщины были густо исчерчены отпечатками черных ладоней, источавших тонкую зловещую дымку и испускавших пронзительный холод.
Выделявшийся из следов мрак окутывал жертву плотным коконом, явно продолжая свое пагубное воздействие.
Женщину в синих джинсах звали Фан Тин, ей было тридцать два года, а девочку-подростка рядом приходилась ей не сестрой, а племянницей по имени Тан Яньнянь.
Очкарик, что бежал с ними раньше, вовсе не был мужем Фан Тин, а приходился ей двоюродным братом – просто их пути случайно пересеклись при побеге, вот они и решили держаться вместе.
─ Эй, вы... вы что удумали?! ─ испуганно закричала Тан Яньнянь, заслоняя тетку, хотя голос ее дрожал от страха и ей явно не хватало уверенности.
Поскольку она не видела оставленных аномалией черных меток, со стороны казалось, будто эти двое пялятся на задницу ее тетки с похотливым выражением лиц конченых извращенцев.
Сама же Фан Тин, поймав их в упор уставившиеся взгляды, почему-то не разозлилась. Напротив, она тревожно заерзала на месте, а на ее щеках вспыхнул густой румянец.
─ Ты в последнее время каждую ночь видишь сны? ─ не обращая внимания на реакцию женщин, прямо спросил Чэнь Кунь.
Фан Тин опешила и невольно кивнула.
─ Откуда... откуда вы знаете?
─ Потому что на тебе метка аномалии. Расскажи обо всем, что с тобой приключилось за последнее время, давай без утайки – про свои сны тоже рассказывай, мне нужны все подробности до единой!
Фан Тин не стала подвергать сомнению их слова, поскольку сама чувствовала, что с ней творится что-то неладное.
И она выложила всю свою историю с самого начала.
Восемь дней назад.
Вырвавшись из уезда Саньцяо, уцелевшие бросились наутек на велосипедах.
По пятам за ними гналась аномалия паука с человеческим лицом вместе со своими призраками-слугами, по дороге сожрав немало людей. К счастью, стоило беглецам отъехать на достаточное расстояние, как паук неожиданно прекратил преследование.
Отряду выживших чудом удалось ускользнуть.
Однако на участке Большого моста через реку погибло по меньшей мере семьдесят процентов состава.
Слабые, те, кто не сумел вовремя бросить тяжелую поклажу, кому изменяла удача или не хватало жестокости... полегли почти все.
Выбравшись из Саньцяо, оставшиеся не стали задерживаться на месте и продолжили крутить педали, не сбавляя темпа на Шоссе выживания.
Уставали – делали короткий привал, перекусывали на ходу и, едва очнувшись от дремы, снова вскакивали в седла.
На вторые сутки, когда всем уже начало казаться, что они в безопасности, в группе при загадочных обстоятельствах умер первый человек – его смерть была поистине жуткой.
То был студент-очкарик лет двадцати с небольшим, одетый в черный спортивный костюм и ехавший на трехколесном велосипеде.
Когда товарищи обнаружили его, он уже превратился в иссохшую мумию: вся кровь из тела исчезла, а в глазницах, носу и рте буйно распустились цветы, сложившиеся в жуткую улыбающуюся маску, будто мертвец насмехался над остальными.
Эта нелепая смерть вновь посеяла панику в рядах беглецов, и они, бросившись к велосипедам, погнали дальше, не посмев забрать даже картофель из трехколески погибшего.
Но спустя еще сутки бега смерть настигла следующего.
На сей раз жертвой стал самый младший член отряда – семи или восьмилетняя девочка, которую родители оберегали изо всех сил.
Ребенка нашли висящим на велосипедном руле ее отца: тело побелело как мел, а волосы полностью поседели.
Жуткое зрелище дополнялось тем, что ее тельце уменьшилось до размеров трех- или четырехлетнего малыша и стало легким словно бумага – точь-в-точь белая японская кукла из бумаги, привязанная к раме.
Лишившись дочери, мать прямо на месте сошла с ума.
Отец же, зажав в руке кухонный тесак, долго орал на обочине дороги, а после рухнул на колени и зарыдал.
Остальные, объятые ужасом, снова ударились в бега.
На следующий день обезумевшая мать принялась истошно вопить, глядя на пустой участок дороги перед колонной и уверяя всех, что видит там белого призрачного младенца.
Не успела она договорить, как невидимая гигантская рука вздернула ее в воздух. Тело несчастной тут же закровоточило, а плоть начали терзать невидимые детские зубы, пока от женщины не остался один лишь скелет, со стуком рухнувший на дорогу.
Увидев эту страшную расправу, отец девочки разжал пальцы, уронив тесак, и, потеряв рассудок от страха, вскочил на велосипед и умчался прочь.
На третий день.
Люди начали гибнуть пачками.
Ночью трое мужчин слетели с катушек и до смерти изнасиловали девушку. После гибели из ее тела хлынули потоки крови, забив фонтаном.
А на следующие сутки насильников одолели беспрерывные эротические кошмары, и те скончались прямо во сне от полного истощения жизненных сил – их паховая область буквально разорвалась изнутри.
С той минуты, как выжившие покинули Саньцяо прошло уже восемь дней, и люди гибли почти ежедневно, причем каждая смерть поражала своей изощренной противоестественностью.
Все они жили в тисках непрекращающегося ужаса, прекрасно понимая, что погоня вовсе не прекратилась – просто аномалии решили играть в прятки.
Двоюродный брат Фан Тин погиб на пятые сутки.
Той ночью после долгих часов езды они остановились на ночлег, как вдруг среди ночи мужчина сделался невероятно агрессивным. С налитыми кровью глазами и диким нравом разъяренного быка он попытался силой овладеть ею.
Она отчаянно кричала и сопротивлялась, но никто из окружавших их людей даже не попытался прийти на помощь – все знали: так начинается очередная охота нечисти.
Вмешаешься – сгинешь вместе с ними!
В конце концов заступником выступил лишь отзывчивый дядюшка Ню, которому претило происходящее: он сумел утихомирить озверевшего кузена.
Однако спустя десяток минут тело родственника налилось кровью до багровости, словно у него выросла третья нога.
Раздался глухой хлопок.
А после ее с ног до головы забрызгало его кровью.
─ И с того самого дня каждую ночь мне снятся странные сны.
Рассказывая об этом, Фан Тин то вздрагивала от страха, то покрывалась стыдливым румянцем, мнется и не решаясь продолжать.
─ Что за сны? Говори же быстрее! ─ поторопил ее Чэнь Кунь.
─ Чего ты мнешься? У аномалий есть свои законы убийства, мне нужно знать любые мелочи!
Под его нетерпеливым нажимом женщине пришлось переступить через себя:
─ Каждую ночь... мне снится всякая чертовщина.
─ То мы в классной комнате, то на лестничной клетке, то в вагоне метро или автобуса...
─ Мой двоюродный брат постоянно появляется в этих снах, и с ним еще несколько мужиков... Иногда он мой муж, иногда сосед по площадке, а порой просто случайный прохожий...
─ И все они неизменно насилуют меня...
«Причем в этих снах я охотно поддавалась им и даже получала удовольствие». Последнюю фразу Фан Тин так и не смогла выдавить из себя.
С той ночи, когда кузен погиб и забрызгал ее кровью, она постоянно ощущала внутренний жар, а ее скрытые желания сделались ненасытными.
И даже сейчас, ощущая прямой, немигающий взгляд Чжэн Шэна, она уже ловила себя на мыслях о том, как бы тот прижал ее к земле.

Комментарии

Загрузка...