Глава 68. Они меня не бросали
Еще когда я только получила приглашение в столичную резиденцию Северес, у меня промелькнула мысль: возможно, там я смогу узнать что-то о своем биологическом отце. Но я и представить себе не могла, что увижу его самого прямо вот так, с порога.
Лицо родного отца, которого я видела впервые в жизни, казалось мне совершенно чужим.
«Мы похожи...?»
Я не знала. То ли из-за того, что его глаза были закрыты, то ли из-за отсутствия какого-либо осознания нашего родства. Даже то, что легендарный герцог Северес, о котором я столько слышала, сейчас лежит прямо передо мной, казалось какой-то сюрреалистичной шуткой.
«Слухи о его коме оказались правдой».
Он несомненно был жив, но его фигура, покоящаяся в стеклянном саркофаге, вызывала жутковатое чувство.
Тудук, тудук.
Чувствуя, как сердце колотится быстрее обычного, я заставила себя успокоиться и обернулась к Феликсу Хикльмайеру, который с интересом наблюдал за мной.
— Зачем вы привели меня сюда?
Пока я не пойму истинных намерений этого человека, нельзя раскрывать свои карты. Нельзя показывать, что я знаю о том, что мой настоящий отец — герцог Северес, а не герцог Пердиа.
Феликс горько усмехнулся, глядя на дядю в саркофаге.
— Да это уже давно не секрет, слухи разошлись повсюду... Глава семьи Северес в данный момент отсутствует.
— И зачем вы, будучи для меня совершенно посторонним человеком, решили показать это лично мне?
Одно дело — слышать сплетни, и совсем другое — убедиться в них воочию. Слухи могут так и остаться слухами, но когда они подтверждаются фактами — это меняет всё.
«А если я сейчас выйду отсюда и растреплю всему миру, что герцог Северес превратился в Спящую Красавицу в стеклянном гробу? О чем он только думает?»
Словно читая мои мысли, Феликс пренебрежительно пожал плечами:
— Как вы думаете, зачем я привел леди Пердиа к человеку, находящемуся без сознания?
— Хм...
Я попыталась выстроить логическую цепочку:
«Может, он знает, что я — родная дочь главы Северес? И если так... вдруг он решил заманить меня сюда, чтобы устранить как единственную наследницу и прибрать к рукам всё состояние Северес?!»
Я незаметно сделала шаг назад от Феликса и покачала головой:
— Понятия не имею.
Когда ни в чем не уверен, лучше прикинуться дурочкой.
Феликс, смотревший на герцога, поднял взгляд на меня. Его красные глаза потемнели, став почти черными, и он тихо произнес:
— Прошу вас, леди Пердиа. Пожалуйста, пробудите моего дядю.
— ...Что?
Что за бред он несет? Я должна разбудить герцога Северес?
От столь абсурдной просьбы у меня отнялся дар речи, и я лишь беззвучно открывала и закрывала рот. Феликс, словно ожидая такой реакции, невозмутимо продолжил:
— Мой дядя впал в кому после сражения с одним из возродившихся Семи Смертных Грехов.
«Возродившихся Семи Смертных Грехов»?
Дерг.
Алчность, сидевший у меня за пазухой, нервно дернулся при этих словах.
— ...!
Я поспешно зажала лисенку пасть, чтобы он не издал ни звука. К счастью, Феликс был слишком поглощен своим рассказом и не обратил на это внимания.
— Допустим, герцог Северес действительно впал в кому по этой причине, но при чем здесь я?
— Хм, это случилось лет двадцать назад... Я тогда был совсем ребенком, так что подробностей не помню.
— ...
— Когда глава семьи впал в кому, дом Северес охватила паника. Именно тогда к нам явилась пророчица, воплощение Иштар, и предрекла: «В будущем Спасительница мира пробудит главу семьи». Сказав это, она бесследно исчезла.
— И вы решили, что эта Спасительница — я?
— Да.
Феликс ответил мгновенно, без тени сомнений, будто я была единственной надеждой его дяди на пробуждение.
От внезапно свалившейся на меня миссии вселенского масштаба у меня разболелась голова. Я потерла виски и тяжело вздохнула:
— Боюсь, произошла какая-то ошибка. С чего вы взяли, что я смогу разбудить человека, находящегося в глубокой коме?
Я и то происшествие в храме Иштар считала лишь чередой нелепых совпадностей, просто неудачным столкновением с Грехом. В отличие от меня, Феликс был абсолютно уверен в своей правоте:
— Пока не попробуешь — не узнаешь, верно? Лично я нисколько не сомневаюсь, что вы сможете пробудить дядю.
— И на чем же зиждется ваша уверенность?
— Если я скажу, что «просто знаю»... вы мне не поверите, да?
Видимо, на моем лице отразился такой откровенный скепсис, что Феликс неловко рассмеялся и поднял руки в примирительном жесте.
— В моих жилах тоже течет кровь Северес. И у меня есть своя сила.
Поскольку он был из побочной ветви семьи, наличие у него божественной силы было вполне ожидаемо. Однако в светских кругах обсуждались только выдающиеся способности прямых наследников, а о силе побочных ветвей мало кто знал. Тем более о силе графа Хикльмайера, который долгое время жил за границей.
— И что же это за сила, которая дает вам такую уверенность?
— Я могу видеть цвет души. Бесполезная способность, на самом деле.
«Цвет души»? Да, в бою от нее толку ноль, да и как поддержка не очень. Но как это связано с тем, что я должна разбудить герцога Северес?
Феликс пристально посмотрел на меня, затем перевел взгляд на спящего в саркофаге герцога:
— Я вижу это впервые.
— ...Что именно?
— Человека с таким же цветом души, как у моего дяди.
— ...!
Мне пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не выдать своего потрясения. У нас одинаковый цвет души...
«Потому что я его родная дочь?»
Весьма вероятное предположение. Божественные силы четырех великих семей передаются по наследству через кровь, так что совпадение цвета души у отца и дочери не было чем-то из ряда вон выходящим.
Но это не значит, что я могу разбудить герцога! Почему Феликс Хикльмайер смотрит на меня с такой непоколебимой уверенностью? Его чрезмерные ожидания давили на меня свинцовым грузом.
— А что, если я не та Спасительница из пророчества?
— Тогда это будет моей ошибкой. И я принесу вам свои глубочайшие извинения.
После таких слов я не могла просто развернуться и уйти. То, что он привел сюда совершенно постороннего человека, с которым даже не был знаком, лишь из-за совпадения цвета души, говорило о его отчаянном желании спасти дядю.
Я тихо вздохнула и посмотрела на Алчность.
— Будь хорошим мальчиком, ладно? Поиграй пока здесь, Блэк.
— Кью?
«Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус — убью».
— К-кью-ю...
С очаровательной улыбкой на лице я мысленно послала ему короткое и ясное предупреждение, после чего опустила лисенка на пол. И тут, переведя взгляд на Феликса, я кое-что осознала.
«Минуточку».
Если он видит цвет моей души, значит, он знает, что я — тот самый маг Элби, которого он встретил в Башне Магов!
«Так вот что он имел в виду, когда говорил, что мы еще встретимся!»
Я впилась в него взглядом, но Феликс лишь продолжал загадочно улыбаться. Ладно, с этим разберемся позже.
Я сделала несколько шагов к стеклянному саркофагу.
— И... как мне его разбудить?
— Откуда мне знать?
— ...
Вот так безответственность. Феликс лишь пожал плечами, всем своим видом показывая, что понятия не имеет.
Я присела на корточки рядом с саркофагом и принялась разглядывать герцога Северес. Точеный профиль, правильные черты лица, бледноватая кожа... Если бы он не спал, каким бы отцом он был? Знал ли он о моем существовании? Если бы да кабы... если бы всё сложилось иначе, была бы я так одинока в прошлом?
Отбросив в сторону эти бесполезные размышления, я приняла решение.
«Для начала — физический контакт».
Я решила просто взять его за руку и, не колеблясь, потянулась к нему. В то мгновение, когда мои пальцы коснулись тыльной стороны его ладони...
— ...!
— Леди...?!
Вспышка!
Ослепительный свет заполнил всё мое поле зрения, и я потеряла сознание.
Свет и тьма чередовались, словно в калейдоскопе. Не успела я привыкнуть к постепенно проясняющейся картинке, как услышала голос:
— Арселия.
Голос был мужским, незнакомым, но почему-то казался до боли родным. Глубокий, ласковый тембр, от которого на душе становилось тепло и спокойно.
— Да, Рихард?
Ответный женский голос тоже показался мне знакомым. Арселия и Рихард... Имена моих настоящих родителей.
Вместе с этим осознанием передо мной возникла ясная картина. Я находилась в чьей-то спальне. Опустив взгляд, я увидела, что мое тело полупрозрачное, как у призрака.
«Ого, я стала призраком».
Кажется, для остальных меня здесь просто не существовало. Пока я пыталась осмыслить происходящее, диалог между герцогом Северес и моей матерью, Арселией, продолжался.
— Ветер холодный. Пойдем внутрь.
— А мне нравится, здесь так свежо.
Женщина с легкой улыбкой обернулась, и я ахнула от изумления. Насыщенно-золотые волосы, светло-розовые глаза, улыбка, от которой глаза превращались в два полумесяца.
«Я думала, это я!»
Точнее, это выглядело как я в будущем. Я бы узнала ее из тысячи — это была моя мать.
«Значит, это... воспоминания герцога Северес?»
Я перевела взгляд на мужчину, подошедшего к маме. Он выглядел совсем не так, как тот спящий человек в оранжерее. Его красные глаза, полные нескрываемой, всепоглощающей нежности, смотрели на нее так, словно хотели запечатлеть каждую черточку ее лица в своей душе.
Герцог Северес заботливо накинул на плечи мамы плед.
— Арсель, ты случайно не... — он запнулся на мгновение, а затем с трудом выдавил: — не о Сильвестре думаешь?
«О Сильвестре?»
Но ведь так зовут герцога Пердиа! Услышав имя человека, который заменил мне отца, я впала в ступор. А их следующий диалог поверг меня в еще больший шок.
— Для меня существуешь только ты, Рихард.
— Но ведь он... он так отчаянно умолял тебя остаться.
О боже мой. Герцог Пердиа... умолял мою маму?
«Мои настоящие родители и фальшивый отец (?) были в любовном треугольнике?!»
Но ведь герцог Пердиа наложил строжайшее табу на любые упоминания о моей матери! Узнав о такой страстной драме, я на мгновение опешила, но быстро взяла себя в руки.
«Сейчас не время для сплетен. Мне нужно разбудить герцога Северес!»
Но как это сделать, если я нематериальна и никто меня не видит? Не успела я придумать план действий, как разговор продолжился:
— Арсель. Арселия. Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе.
С этими словами герцога Северес картинка резко сменилась. Спальня исчезла, уступив место совершенно другой обстановке. Знакомой обстановке — мы снова были в оранжерее Северес, там же, где стоял стеклянный саркофаг.
Только вот в этом воспоминании моя мама, Арселия, горько рыдала.
— Как... как ты мог так поступить?!
— Не плачь... Арсель.
С лицом, искаженным от боли и сожаления, герцог попытался пошевелить пальцами. Он явно хотел вытереть ее слезы, но его тело его не слушалось.
— Зачем ты сделал то, о чем тебя не просили?! Это был мой долг, Рихард!
— То, что принадлежит тебе... принадлежит мне. А значит... твой долг стал моим.
Слабая, сухая улыбка скользнула по губам герцога Северес и тут же исчезла.
— ...Хоть я в итоге так ничего... и не смог защитить.
Я не понимала, почему герцог Северес умирает, почему моя мама рыдает над ним, но одно было ясно наверняка: герцог пожертвовал собой, чтобы защитить ее.
— Я так хотел защитить... тебя...
С неимоверным усилием он поднял руку и коснулся щеки мамы. Из ее глаз непрерывным потоком лились слезы.
— Тебя... и наше драгоценное сокровище, Элоди...
«Меня...?»
Он знал обо мне?! Мое изумление длилось недолго. Как и затухающее зрение герцога, картинка и звуки начали стремительно блекнуть. В тот момент, когда рука герцога безвольно упала на пол, мое сознание тоже провалилось в темноту.
И сквозь эту темноту, словно колыбельная, донесся нежный шепот:
— Подожди еще немного, Рихард. Наше дитя спасет тебя. Тебе не о чем тревожиться...
— ...
— Спи спокойно, Рихард.
Больше я ничего не слышала.
Плавая в волнах угасающего сознания, я поняла одну очень важную вещь. Мои настоящие родители...
«Они меня не бросали».

Комментарии

Загрузка...