Душа Кэтрин, проводившая Йохана, вернулась в Эдем.
Её окутал мощный поток маны, какого прежде она никогда не ощущала.
Однако мгновение, за которое Кэтрин встретилась с Мурмур и получила желание Джованне, для Эдема оказалось лишь кратким мигом.
Шип, пронзивший плечо Кэтрин, задрожал, словно почувствовав ставшую куда сильнее энергию Пустоты.
Горячее дыхание Бегемота обдало её лицо.
[Контракт...!]
Фиолетовые глаза, блестящие злобой и жаждой битвы, впились в Кэтрин.
Ш-ш-ш. Острый шип в её руке превратился в горсть пыли и рассеялся в воздухе.
Контракт.
Человеческого языка было слишком мало, чтобы выразить это незнакомое и вместе с тем упоительное ощущение. Словно с неё сняли тяжёлые, мерзкие цепи, доселе сковывавшие руки и ноги...
Как вообще назвать подобное чувство?
Кэтрин остановила падение. А затем подняла на Бегемота такие же фиолетовые глаза и предупредила:
[Да, Бегемот. С этого мгновения Джованне Басперфилд — мой контрактор. Любую попытку напасть на этот остров я буду считать враждебным действием против меня.]
Если бы речь шла лишь о Белиал, ещё куда ни шло, но нажить себе врагами сразу двух великих демонов едва ли можно было назвать разумным решением.
Заключив контракт с Йоханом прямо у Бегемота на глазах, Кэтрин заодно ясно дала понять: раз уж всё дошло до этого, ему лучше отступить по-хорошему.
Но Бегемот не растерялся. Напротив, приблизил лицо и демонстративно усмехнулся.
[Хитрая. Думаешь, я испугаюсь от одних этих слов?]
Кэтрин вдруг стало любопытно.
Что заставило его стать настолько эмоциональным?
Апокалипсис, завершённый прежней Лилит?
Контрактор по имени Персиваль?
Или само существование Кэтрин?
За спиной Бегемота один за другим возникли гигантские магические круги.
Всего сорок девять слоёв.
Каждый был готов обрушить на неё шипы.
Бегемот объявил:
[Тебя, Белиал... и весь этот Басперфилд я превращу в море огня!]
Вместо ответа Кэтрин ярко улыбнулась.
[Спасибо, Бегемот.]
За то, что двигаешься именно так, как мне нужно.
За то, что сам даёшь мне повод тебя уничтожить. Сердце бешено забилось.
Она чувствовала это.
Кровь в сосудах бурлила, словно расплавленная лава. Сдерживаемое дыхание пробегало между нервами, доводя терпение Кэтрин до предела.
«Я хочу выпустить эту силу».
Хочу без остатка высвободить ману, которая вот-вот прорвётся наружу.
На тебя.
И тогда Кэтрин полностью сокрушила и тело, и душу Бегемота.
✽ ✽ ✽
С какого момента это началось?
Когда восприятие, ненадолго остановившееся, вновь пришло в движение, Кэтрин обнаружила себя погружённой в бесконечный покой.
Такой же, какой чувствовала, засыпая на коленях матери. Совершенный покой.
Ей совершенно не хотелось из него выбираться, но Кэтрин медленно поднялась.
Кто-то звал её.
[Лилит.]
В этом голосе было больше спокойствия и облегчения, чем она когда-либо чувствовала на коленях матери.
[Лилит.]
Кэтрин любила этот голос.
Этот голос всегда...
Всегда её...
[Открой глаза.]
Она открыла глаза.
«Ух...»
От света, хлынувшего разом, закружилась голова. Сначала Кэтрин показалось, будто она оказалась прямо в центре солнца, но, различив знакомый горизонт, она поняла, что находится в Бездне.
Перед ней стоял Чезаре.
«...Чезаре?»
Вот так внезапно?
[Чезаре? Что вообще...]
В его глазах читалось лёгкое облегчение.
Облегчение?
В этот момент послышалось шумное приближение кого-то ещё. Новоприбывшая бесцеремонно оттеснила Чезаре в сторону, продолжавшего молча смотреть на Кэтрин.
[Левиафан? Подожди. Дай пройти... Лилит, ты точно в сознании? Правда очнулась?]
Это была Белиал.
Кэтрин для начала кивнула. Ощущение было такое, будто она ненадолго задремала где-то в глубинах бессознательного мира и только что проснулась.
Белиал без предисловий спросила:
[Почему ты это сделала?]
Почему?
[Что именно?]
[Почему ты убила Бегемота? Нет, лучше скажи — как тебе вообще удалось его убить? Тебе ведь ещё и семидесяти лет нет...]
Он старше тебя не на пару лет, а почти на пятьсот, и всё в таком духе... Кэтрин было неловко перед Белиал, но сколько бы та ни говорила, слова почти не доходили до ушей.
Разум Кэтрин застрял на одной-единственной фразе, которую Белиал произнесла словно между делом.
«Я убила Бегемота?»
Я?
Бегемота, Владыку Бронзы?
«Подожди. Подожди-ка».
Без паники. Нужно медленно восстановить события. Спокойно вспомнить с самого начала, как она вообще дошла до этого.
Во-первых, Йохан и Дан любят мятный шоколад.
«...Нет! Это вообще неважно!» Ещё раз.
Во-первых, пока она разговаривала с Йоханом, вторглись последователи михаэлизма.
Во-вторых, чтобы защитить остров, пришлось выманить Бегемота наружу.
В-третьих, после этого она заключила контракт с Йоханом.
В-четвёртых, Бегемот не отступил, и они начали сражаться.
И наконец.
...Что было в конце?
«А-а-а-а-а!»
Кажется, они дрались до крови.
«Кх... ха! А-а!»
Кажется, она даже слышала какие-то ужасные крики.
«Нет... быть не может! Я не могу это признать... Я тебе... Нет, я не могу умереть вот так...»
Пока Кэтрин перебирала воспоминания, перед глазами всплывал Бегемот в совершенно жалком состоянии.
Он правда умер?
Правда?
[Растительный контрактор. Растительный легальный допинг.]
В этот момент перед Кэтрин, пытавшейся восстановить память, появился маленький цветочный горшок.
Светло-зелёные листья легонько покачивались, всячески подчёркивая своё присутствие. То есть выглядели до смешного жалко.
[Эй, Маммон. Думаешь, только у неё был контрактор? У Бегемота тоже был!]
[Растительный срыв.]
[Вот именно. Даже если у неё случился выброс маны, убить Владыку Бронзы всё равно невозможно...]
Кэтрин посмотрела на неизвестно когда появившегося Маммона и Белиал, с жаром вступившую с ним в спор.
[Я убила Бегемота?]
Наступила короткая тишина.
Белиал с лёгким удивлением переспросила:
[...Ты не помнишь?]
Кэтрин перевела взгляд на Чезаре. Словно ученица, ищущая ответ у учителя.
Но Чезаре молча стоял на месте, не показывая никакой реакции, и Белиал с ещё более сложным выражением прижала пальцы ко лбу.
[Вот же. Лилит, слушай внимательно. Если убить сородича, всё становится сложнее. Конечно, с нашей с тобой точки зрения это была самооборона, но...]
[Седьмое правило.]
Раздавшийся из-за спины сухой голос перебил Белиал.
[Запрещено убивать себе подобных. Исключение — ситуации, когда под угрозой оказывается сохранение другой расы.]
Это был Асмодей в монокле и светло-пшеничном летнем жилете.
[Ты нарушила это правило, Лилит. Совет собрали, чтобы решить, какое наказание тебе назначить.]
«Так это сейчас совет? А я-то думаю, чего они все так дружно собрались».
Но последнее заявление Асмодея было непонятно.
[Кто вообще придумал это правило?]
[Глупый вопрос. Оно передаётся ещё со времён появления Бездны, так что, если рассуждать формально, можно сказать, что его установили наши предки.]
[Я о нём не знала.]
Если хотите предъявлять претензии, может, стоило хотя бы сообщить ей, что такое правило вообще существует?
И без того ещё неясно, действительно ли Бегемот умер и действительно ли от её руки, а тут уже какие-то абсурдные обвинения.
Впрочем, кажется, для Асмодея это тоже прозвучало неожиданно.
[Белиал. Ты не передала Лилит свод правил?]
[Боже. О чём ты? С чего бы мне заниматься такими мелкими поручениями?]
[Растительная обязанность младшего.]
[М-м? Но младшим ведь совершенно точно был Бегемот...]
Все взгляды собрались на Кэтрин.
Судя по всему, именно бывший младший — Бегемот — должен был передать ей этот свод правил.
«Но я ничего подобного не получала».
Пока Кэтрин с подозрением смотрела на демонов, к разговору незаметно присоединился Люцифер, до этого подслушивавший со стороны.
[А? Подождите-ка, друзья. Хм... Теперь, когда я задумался, Бегемот вроде бы оставлял у меня какую-то вещицу.]
Порывшись в одежде, напоминавшей наряд лесного отшельника, Люцифер спустя довольно долгое время вытащил нечто.
Старая бумажка, выглядевшая хуже туристической брошюры. Даже смешно было называть её сводом законов.
[Не называйте сводом законов бумажку, на которой всего семь правил.]
[Ай-ай. Нельзя так неуважительно обращаться со сводом, который старше человеческой истории.]
[Раз получил — проверь содержание, Лилит.]
«Значит, на этой тряпке и написан запрет на убийство сородичей?» Кэтрин бегло пробежала глазами текст.
<Правило первое.
Не пытаться учить друг друга жизни. Особенно запрещено вести себя как занудный старик. Не важничать только из-за возраста. Не сваливать всю грязную работу на младшего. Не посылать младшего с поручениями.>
«...Да вы уже первое правило нарушаете идеально».
<Правило второе.
Не вмешиваться в чужие дела. В Эдеме не делать вид, будто мы знакомы. Не раскрывать личности друг друга и не пытаться извлечь выгоду из знакомства. Каждый справляется сам.
Правило третье.
Не издеваться над слабыми.>
«Чистенько. Даже без приписок».
Судя по тому, что именно к этому правилу никто не добавил пространных пояснений, им всем, должно быть, очень хотелось издеваться над слабыми.

Комментарии

Загрузка...