Монастырь Тяньлун располагался вовсе не на вершине Средней горы, а на ее северном склоне, аккурат посредине.
Потому, когда Линь Сяо ступил на пик, никто его не заметил.
Он тут же перерубил веревку и обернулся к застрявшей на том конце толпе далских мастеров: те уже разворачивались назад, намереваясь в рекордные сроки достичь обители Тяньлун в обход… С их внутренней энергией и легкими шагами, даже лишившись переправы, они не застрянут надолго.
Впрочем, не обладай сам Линь Сяо искусством переправы на тростинке, вряд ли он рискнул бы столь отчаянно!
─ Патриарх Дамо создал легкие шаги «Переправа на тростинке», а я приспособил их для «переправы по канату». Будь он жив, не пал ли предо мной ниц?
Тряхнув головой и отбросив лишние мысли, Линь Сяо вытащил наружу Дюань Яньцина, Дюань Чжэнмина, Дюань Чжэнчуня и Дюань Юя. Отыскав заготовленные заранее три ящика, он рассовал четверых пленников по тройке коробов… На счету оставалось всего 800 очков, каждую кроху стоило беречь.
Только что совершенная четырехкратная беготня облегчила его счет на 400 очков.
Взвалив ящики на плечи, Линь Сяо не стал искать обходных троп вниз, а шагал к обители Тяньлун с самым независимым видом.
─ Дзинь… Хозяин успешно похитил Дюань Чжэнчуня, Дюань Чжэнмина и Дюань Яньцина, завершена первая сделка. Основное задание выполнено на 50%…
─ Получена случайная награда – [Фогуан пучжао]!
Системный звонок раздался аккурат в тот момент, когда он сделал пару шагов.
Линь Сяо не удивился: при прошлых сделках с Дюань Яньцином ему тоже выпадали случайные награды. Нынешний квест выдавал призы поэтапно за каждую закрытую сделку.
Его занимало другое: что за зверь этот [Фогуан пучжао]?
Раньше, изучая интерфейс системы, он подобного названия не встречал.
И что самое странное – в этот раз система не соизволила дать ни единого пояснения, даже ранг не указала.
─ Тьфу ты… Неужто особая награда вроде ореола чудовища? Да еще скрытого ранга?!
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Линь Сяо почувствовал приятный зуд в груди. Ореол чудовища принес ему немало пользы, а если эта штука окажется еще круче, разве не вознесется он над небесами?!
Впрочем, время для изысканий выдалось неподходящим. Отбросив мысли, он зашагал к воротам.
В Дали царил культ буддизма, девять из десяти жителей истово верили в Сугату. Монастырь Тяньлун почитался здесь святыней – он не просто обладал большим авторитетом, чем трон, но служил духовным символом всего государства.
По этой причине, даже когда похитили принца и наследника, государь Дюань Чжэнмин не смел соваться в обитель за помощью. Без крайней нужды императорам возбранялось тревожить покой монахов, и лишь перед лицом неминуемой гибели страны святые братья покидали стены обители.
Но сегодня кто-то дерзнул нарушить этот вековой запрет.
Едва Линь Сяо ступил за ворота, как из глубины двора донесся зычный голос: ─ Младший собрался из Тибета, Цзюмочжи, приветствует почтеннейших старцев! Бытие непостоянно, древо цветет и вянет, восток и запад, юг и север – всё суета и пустота!
О? А?
Разве не эти слова изрек Цзюмочжи, раскусив истинную суть дзэнской медитации старого монаха Кужуна?
Линь Сяо замер. Неужто устроенный им бедлам в Дали перекроил весь канон, раз Цзюмочжи приперся в Тяньлун именно сейчас?
Интересно девки пляшут!
Хмыкнув, он бесцеремонно ввалился внутрь. Площадь пустовала: видать, появление тибетского гостя заставило весь монастырь встрепенуть перья и выйти на защиту.
─ Великий Мудрый Царь Колеса изволил прибыть издалека, старик не вышел встретить гостя вовремя, смилуйся, благородный ван! ─ ответил другой голос. Воздух задрожал от резонанса – владелец явно обладал чудовищной внутренней силой, ничуть не уступая тибетскому гостю.
Имя называть излишне – перед ним стоял сильнейший мастер Тяньлуна, старец Кужун.
Линь Сяо двинулся на звук шагов, и вскоре перед ним открылась просторная площадь.
Сутулый старик, выглядевший так, будто готов испустить дух в любую секунду, сидел со скрещенными ногами на возвышении, молча созерцая тибетского монаха внизу. Вокруг него сгрудились Бен Инь, Бен Цань, Бен Гуань и Бен Сян – те самые четыре высокопоставленных настоятеля.
Судя по канонической расстановке сил, эти четверо превосходили в мощи самого Дюань Чжэнмина!
Цзюмочжи благодушно улыбнулся, складывая ладони: ─ Слава Тяньлуна гремит повсюду, и для меня великая честь лицезреть сие священное место!
Кужун в ответ произнес пару вежливых фраз, обмениваясь с гостем заумными буддийскими притчами. Никто из них не замечал приближения Линь Сяо, и тот просто встал в стороне, с любопытством наблюдая за представлением.
Вскоре Цзюмочжи потерял терпение и выложил истинную цель визита, затребовав сокровище монастыря – Шесть мечей Шести каналов.
Он махнул рукой, и подданные внесли несколько сундуков. Откинув крышки, монах извлек три потрепанных тома: ─ В свое время уважаемый господин Мужун пожаловал мне эти три книги. Изучив их вдоль и поперек, я почерпнул немало мудрости. Теперь я желаю обменять их на сутру Шести каналов вашей обители. Коли почтенные мастера согласятся, мой давний обет будет исполнен, и я останусь безмерно благодарен!
Стоило ли говорить, что в свитках содержались личные записи Мужун Бо с секретами семидесяти двух искусств Шаолиня!
Однако шаолиньские тайны могли затронуть сердца лишь четверки настоятелей, но никак не колыхнули дзэнское сердце старца Кужуна.
Не желая наживать в лице Цзюмочжи смертного врага, старец перевел взгляд в сторону и спокойно промолвил: ─ Аминь. Скажи мне, юный благодетель, по какой причине ты пожаловал в нашу обитель?
Тьфу ты…
Старик переводит стрелки с изрядным скрипом!
─ Без утайки скажу: цель моего визита в точности совпадает с намерениями государственного наставника… ─ Линь Сяо с усмешкой зыркнул на Цзюмочжи и перешел прямо к делу, отбросив дипломатию.
В отличие от учтивого тибетца, его манера не предполагала церемоний.
В ней сквозила такая наглая дерзость, что он бросил открыто:
─ Я пришел забрать Шесть мечей Шести каналов.

Комментарии

Загрузка...