В конце года царила расслабленная праздничная атмосфера, погода стояла холодная, и дела в чайной шли особенно хорошо. После уроков маленькое заведение заполнялось людьми. На проекционном экране каждый день крутили фильмы, и некоторые приходили в чайную специально ради кино.
Учителя тоже заходили часто. Хоть они и сеяли разумное, доброе, вечное, но оставались обычными людьми – тоже хотели есть, пить и развлекаться. Со временем Линь Шуан перезнакомилась со многими молодыми учителями.
Но Чжоу Чжэн в чайной по-прежнему не появлялся.
Линь Шуан перевела ему те деньги через WeChat. Он не ответил ни словом, не принял платёж – через двадцать четыре часа деньги вернулись на её телефон.
Она взяла рождественские чеки, пошла в торговый центр и получила номер банковской карты Чжоу Чжэна.
Деньги ушли прямо на его карту.
Получив банковское уведомление, Чжоу Чжэн перечитал его много раз. Открыл WeChat, но так и не решился на следующее действие.
Ученик внизу помахал рукой:
– Учитель, учитель Чжоу!
– Иду. – Он спустился с кафедры. – Какая задача?
Дежурный учитель на вечерней самоподготовке следит за порядком и отвечает на вопросы. Расслабиться удаётся редко.
– Учитель, вы в телефон засмотрелись, – подмигнул парень. – Сообщение от девушки?
– Ерунда. У учителя Чжоу нет девушки. Может, от парня, – с загадочным видом заметила соседка.
В классе гуманитарного профиля для второгодников собрались ребята, прошедшие огонь и воду. Атмосфера была дружная и озорная, ученики – шустрые маленькие взрослые.
Чжоу Чжэн постучал костяшками по учебнику, нахмурился и напустил на себя официально-суровый вид:
– Какая задача не решается?
– Вот эта. Просим Чжэн-гэ просветить.
Он понизил голос, взял ручку со стола и стал объяснять ход решения и шаги.
Прозвенел звонок. Перемена между вечерними занятиями – пятнадцать минут. Чжоу Чжэн постоял в коридоре, потом резко свернул с дороги в кабинет и быстрым шагом спустился вниз, к воротам.
Вообще-то было много недосказанного, что он хотел бы сказать тому человеку.
Например, что всё это он делал по доброй воле. Например, что между ними когда-то была пусть и незаметная, но связь.
Путь занимал всего несколько минут. Чжоу Чжэн шёл торопливо, чуть вспотел. Вахтёр Лао Чжан сидел в окошке, увидел его и поприветствовал, отхлёбывая чай:
– Учитель Чжоу, выходите?
Школьные ворота были плотно закрыты, открывались только в часы окончания занятий. Остальные проходили через калитку вахты.
– Да, выхожу.
Лао Чжан заметил его спешку:
– Пропуск взяли? Не спешите, я открою.
Мысли Чжоу Чжэна оборвались на писке турникета. Шаги замерли.
Ну скажет он – и что? Кому это важно?
Чайная ещё не закрылась. От школьных ворот он видел её яркую вывеску и мягкий свет.
Обычно в это время Нана и Кевин уже уходили, и Линь Шуан оставалась одна – прибраться.
Чжоу Чжэн стоял и молча смотрел на маленькую лавку.
Ветер глубокой зимы был ледяной, свистел по опустевшим улицам, шуршал в ветвях. Небо нависало тёмно-фиолетовое, промёрзшее до твёрдости.
Чжоу Чжэн увидел в сумраке огонёк, горящий, как искра.
Под чёрной тенью дерева стоял человек. Ветер трепал длинные волосы, как крылья бабочки. Силуэт стройный и изящный, окутанный дымкой нежности и яркости.
Огонёк был как начало фитиля в темноте: искра побежала, стремительно и бурно разливаясь по его телу.
Ветер сменил направление. Человек чуть повернулся, и в тот миг, когда она опустила голову, затягиваясь, вся нежность мира будто падала вниз. Почувствовав его взгляд, она повернула голову, посмотрела в его сторону и в конце, кажется, легко ему улыбнулась.
В голове у него что-то взорвалось – немое, онемевшее. Сердце забилось часто-часто, будто в тело хлынул прилив, как много лет назад.
Чжоу Чжэн развернулся и, опустив голову, пошёл к учебному корпусу.
Лао Чжан недоумевал: что это с учителем Чжоу? Туда-сюда ходит.
Зазвонил телефон.
Линь Шуан спросила:
– Деньги получил?
– Получил.
– Вот и хорошо.
– Ты не должна была так делать.
– Мне не нужны эти... – Линь Шуан осеклась. Не то «не нужны эти деньги», не то «не нужны мужчины, которые дарят ей подарки».
В трубке повисла пауза. Потом на том конце, кажется, прозвучала смутная улыбка:
– Больше нечего сказать? Учитель Чжоу готовит неплохо. Спасибо.
Чжоу Чжэн помрачнел и ответил:
– Я искренне хотел оплатить все подарки, что тебе дарил.
– Оставь этот шанс девушке, которая больше этого достойна.
Голос её был мягким, как утешение:
– Чжоу Чжэн, у меня куча дурных привычек. Я правда тебе не подхожу. Найди такую девушку, как учительница Лань. Вы будете счастливы.
Трубка замолчала.
Последний день года был рабочим. Холод не отпускал. Город был вялый, улицы украшены красными фонарями и праздничными цветами. Мэрия даже подготовила новогодний фейерверк на набережной.
В школе Бэйцюань устроили новогодний вечер для учителей и учеников – на тридцать первое, в два часа дня.
Три параллели были слишком многочисленны, актовый зал не вмещал всех. Сцену поставили на большом стадионе, ученики принесли стулья.
Радио гремело. Вся улица у школы наполнилась музыкой. Даже окрестные жители пришли поглазеть, стоя за оградой.
В чайной было особенно людно. Солнце светило, но всё же на улице – заказов на горячие напитки стало куда больше. Персонал сбивался с ног. Нана и Кевин раз за разом носили заказы в школу.
У Наны оттянулись руки. Линь Шуан сменила её и сама понесла чай в школу.
Ведущими были Чжан Фань и Се Сяомэн. Один в костюме, другая в струящемся платье – на сцене они смотрелись парой.
Недаром в последнее время они всё чаще заходили в чайную вместе.
Стадион был забит учениками. Все возбуждённые, дудели в маленькие дудки. Программа была насыщенная: декламация, поэзия, танцы, инструменты, сценки, хор. Качество неплохое.
Линь Шуан стояла в углу стадиона, с интересом смотрела. Хотела уже уходить, как на сцене начался новый номер.
Совместная сценка учителей и учеников – в форме мюзикла, с переключением между детством и взрослой жизнью.
У детей, склонившихся над учебниками, есть мечты. На экране текут бесконечные экзаменационные листы, и одна за другой появляются профессии.
Учителя выходили в разных костюмах: учёный, космонавт, бизнесмен, офисный работник, танцор, музыкант, полицейский...
Она сразу увидела Чжоу Чжэна: белый халат, золотые очки, на шее стетоскоп. Он смотрел на часы, полы халата развевались, шаг быстрый – спешил в палату.
Объективно говоря, кинообразы губят людей. В сериалах врачи свежие, виртуозные, взгляд острый и холодно-сдержанный, белый халат – модный аксессуар. А реальный врач – усталый, невыспавшийся дядюшка по соседству.
Но Чжоу Чжэн в тот миг, даже как фон, заставил её поверить.
---
В новогоднюю ночь, закончив в чайной, Линь Шуан раздала Нане и Кевину красные конверты с деньгами. Втроём пошли на хого – вознаградить себя за тяжёлый день.
За большим столом неподалёку послышался звонкий смех Чжан Фаня – компания молодых учителей тоже собралась поесть.
Линь Шуан везде привлекала внимание. Чжан Фань сразу её увидел.
– Какая встреча, хозяйка! Вы тоже на хого.
– Учитель Чжан. – Линь Шуан поздравила его. – Я видела. Мероприятие прошло отлично. Ведущие очень подходят друг другу.
– Да? – он хмыкнул и почесал затылок. – Сегодня вроде неплохо.
– А где учительница Се?
– Их группа ещё на собрании параллели. После закончат и придут.
Через некоторое время вошли несколько учителей – Се Сяомэн и Чжоу Чжэн среди них.
Линь Шуан и Чжоу Чжэн столкнулись у стойки с приправами.
Он снял золотые очки и белый халат, снова став тем самым учителем математики – ясные черты, спокойная аура, неброский свет.
Оба держались как обычно, не разговаривали. Вокруг смех и гомон, в зале витает запах еды. Они стояли по разные стороны стойки и молча смешивали соусы.
Расстояние сокращалось. Оба подошли к середине – и оказались плечом к плечу.
– Нужно? – тихо спросил он.
– Немного. – Она протянула блюдце.
Он чуть повернулся. На миг они пересеклись – и тут же разошлись.
После ужина Линь Шуан пошла в уборную смыть запах хого. Вышла – и превратилась в цветок земного богатства.
Компания Чжан Фаня как раз выходила. Увидев Линь Шуан с друзьями у обочины:
– Хозяйка, куда вы?
Знакомый, с которым она виделась пару раз, пригласил её на Новый год. Он держал музыкальный бар: ночью на танцполе обратный отсчёт, а с террасы видно фейерверк от мэрии.
– Пойдёте с нами?
Чжан Фань любил шумные компании и охотно согласился, обернулся к своим. Большинство молодых учителей кивнули. Се Сяомэн в кои-то веки согласилась. Спросили Чжоу Чжэна – он помедлил, глядя на Линь Шуан.
– Если учитель Чжоу свободен, пойдёмте тоже.
Линь Шуан назвала адрес. Компания молодёжи с хохотом отправилась в бар.
В баре мерцали огни, всюду толпы. Тесно, но всё молодые люди, атмосфера отличная.
С Линь Шуан многие пытались заговорить. Она двигалась грациозно, легко – как невинная добыча и как охотник, свободно владеющий ситуацией.
К полуночи начался обратный отсчёт. Бар выдал барабанную дробь. Толпа хлынула на террасу.
Линь Шуан стояла у края террасы, облокотившись на перила, стройная, смеялась с кем-то рядом.
Лицо её сияло, взгляд искрился, она радостно и с ожиданием смотрела в небо.
– Пять.
Кто-то приготовил телефон.
– Четыре.
Кто-то переплёл пальцы.
– Три.
Кто-то обнялся.
– Два.
Кто-то прильнул головой к плечу.
– Один.
Кто-то поцеловал свою половинку.
– С Новым годом!
Роскошный фейерверк вспыхнул, как обещано: взметнулся ввысь, расцвёл в небе тысячами огней, рассыпался, проливая звёзды.
В тот миг она невольно обернулась – улыбка её была ярче фейерверка.

Комментарии

Загрузка...