Его наглый смех полнился угрозами.
Его наглый смех полнился угрозами.
Среди зрителей даже несколько заклинателей на уровне формирования золотого ядра не осмеливались встретиться с ним взглядом.
Среди зрителей даже несколько заклинателей на уровне формирования золотого ядра не осмеливались встретиться с ним взглядом.
Заклинатели на уровне заложения основ и очищающия ци могли лишь тихо роптать, боясь высказаться громко.
Заклинатели на уровне заложения основ и очищающия ци могли лишь тихо роптать, боясь высказаться громко.
— Старейшины разве не вмешаются?
— Старейшины разве не вмешаются?
— Чжоу Чжан совсем распоясался. Неужели ему позволят и дальше издеваться над собратьями?
— Чжоу Чжан совсем распоясался. Неужели ему позволят и дальше издеваться над собратьями?
— Увы, глава пика Байюй скоро исчерпает срок жизни. Чжоу Чжан — единственный ученик Наньсюнь, способный укротить зверя третьего уровня.
— Увы, глава пика Байюй скоро исчерпает срок жизни. Чжоу Чжан — единственный ученик Наньсюнь, способный укротить зверя третьего уровня.
— Лучше бы вообще не было таких укротителей!
— Лучше бы вообще не было таких укротителей!
— Ты недавно в секте, потому не знаешь. Двести лет назад буддийская секта предрекла: выживет ли человечество под натиском звериных орд, зависит от слова «укрощение». Кто сможет подчинить зверей, станет лучом надежды в грядущей тьме.
— Ты недавно в секте, потому не знаешь. Двести лет назад буддийская секта предрекла: выживет ли человечество под натиском звериных орд, зависит от слова «укрощение». Кто сможет подчинить зверей, станет лучом надежды в грядущей тьме.
— Из-за этого пророчества Наньсюнь и основал пик Байюй. Чтобы, если наступит конец, мы могли, как предсказано, укротить зверей и спасти секту.
— Из-за этого пророчества Наньсюнь и основал пик Байюй. Чтобы, если наступит конец, мы могли, как предсказано, укротить зверей и спасти секту.
— Укротить... Легко сказать!
— Укротить... Легко сказать!
Зрители горячо обсуждали.
Зрители горячо обсуждали.
А Су Юй уже сидела на месте главы пика, изучая атлас зверей.
А Су Юй уже сидела на месте главы пика, изучая атлас зверей.
Для шеф-повара подчинение ингредиентов начинается с их понимания.
Для шеф-повара подчинение ингредиентов начинается с их понимания.
Она размышляла, когда вокруг разгорелся спор.
Она размышляла, когда вокруг разгорелся спор.
— Похоже, Наньсюнь скоро падёт, если уповает на таких учеников, — фыркнул старейшина Чжан, глядя на Чжоу Чжана. — Лучше я найду кусок тофу и разобьюсь об него насмерть*!
— Похоже, Наньсюнь скоро падёт, если уповает на таких учеников, — фыркнул старейшина Чжан, глядя на Чжоу Чжана. — Лучше я найду кусок тофу и разобьюсь об него насмерть*!
П. п.: Найти тофу и разбиться об него (找块豆腐撞死) — китайская ироничная идиома, означающая крайнее отчаяние или стыд (с намёком, что «даже смерть от мягкого тофу — и то лучше»). Аналог в русском: «Лучше головой об стену!»
П. п.: Найти тофу и разбиться об него (找块豆腐撞死) — китайская ироничная идиома, означающая крайнее отчаяние или стыд (с намёком, что «даже смерть от мягкого тофу — и то лучше»). Аналог в русском: «Лучше головой об стену!»
Старейшина, наблюдавший за тайными царствами, тоже выглядел озабоченным.
Старейшина, наблюдавший за тайными царствами, тоже выглядел озабоченным.
— Юй Цинцзы с пика Байюй всю жизнь изучал укрощение зверей. Трое его личных учеников погибли от клыков зверей, даже единственный правнук стал калекой. Чжоу Чжан был его младшим учеником. Теперь, когда его век подходит к концу, он не смог устоять и потворствует ему.
— Юй Цинцзы с пика Байюй всю жизнь изучал укрощение зверей. Трое его личных учеников погибли от клыков зверей, даже единственный правнук стал калекой. Чжоу Чжан был его младшим учеником. Теперь, когда его век подходит к концу, он не смог устоять и потворствует ему.
Услышав о приближающемся конце, старейшина Чжан дёрнулся и невольно посмотрел на Су Юй.
Услышав о приближающемся конце, старейшина Чжан дёрнулся и невольно посмотрел на Су Юй.
Старейшина вздохнул.
Старейшина вздохнул.
— После его ухода, если Чжоу Чжан не изменится, зал Дисциплины вмешается. Разрушить золотое ядро — значит уничтожить путь к бессмертию. Это слишком жестоко.
— После его ухода, если Чжоу Чжан не изменится, зал Дисциплины вмешается. Разрушить золотое ядро — значит уничтожить путь к бессмертию. Это слишком жестоко.
Старейшина Чжан странно поднял брови.
Старейшина Чжан странно поднял брови.
Разрушить золотое ядро — уничтожить путь?
Разрушить золотое ядро — уничтожить путь?
Он снова посмотрел на Су Юй, изучавшую атлас, затем перевёл взгляд на Вэй Чжао, неотступно стоявшего за ней.
Он снова посмотрел на Су Юй, изучавшую атлас, затем перевёл взгляд на Вэй Чжао, неотступно стоявшего за ней.
Взглянув, он закрыл глаза.
Взглянув, он закрыл глаза.
Просто невыносимо смотреть.
Просто невыносимо смотреть.
От одного взгляда его старые глаза начали болеть.
От одного взгляда его старые глаза начали болеть.
Как золотое ядро может... стать таким?
Как золотое ядро может... стать таким?
Старейшина в красных одеждах Хун Юнь поднялся и торжественно объявил:
Старейшина в красных одеждах Хун Юнь поднялся и торжественно объявил:
— Пик Чжицюн бросает вызов пику Байюй.
— Пик Чжицюн бросает вызов пику Байюй.
— Пик Пяо Мяо бросает вызов пику Юйцюн.
— Пик Пяо Мяо бросает вызов пику Юйцюн.
— Правила этого раунда: один на один, пока у пика не останется учеников.
— Правила этого раунда: один на один, пока у пика не останется учеников.
Ученики всех четырёх пиков тут же встали.
Ученики всех четырёх пиков тут же встали.
Чжоу Чжан мгновенно взлетел на арену и насмешливо посмотрел на пик Чжицюн.
Чжоу Чжан мгновенно взлетел на арену и насмешливо посмотрел на пик Чжицюн.
Вэй Чжао взглянул на него, затем почтительно обратился к Су Юй:
Вэй Чжао взглянул на него, затем почтительно обратился к Су Юй:
— Вторая старшая сестра, позволь мне принять первый бой и проложить путь младшим братьям и сёстрам!
— Вторая старшая сестра, позволь мне принять первый бой и проложить путь младшим братьям и сёстрам!
Су Юй наконец оторвалась от атласа зверей и с улыбкой кивнула.
Су Юй наконец оторвалась от атласа зверей и с улыбкой кивнула.
— Хорошо, испытай своё новое золотое ядро.
— Хорошо, испытай своё новое золотое ядро.
Вэй Чжао мгновенно оживился.
Вэй Чжао мгновенно оживился.
— Есть!
— Есть!
Он одним прыжком взмыл на арену.
Он одним прыжком взмыл на арену.
Чжоу Чжан остолбенел.
Чжоу Чжан остолбенел.
Зрители тоже замерли в изумлении.
Зрители тоже замерли в изумлении.
Даже Чэнь Шусинь с соседней арены невольно обернулся.
Даже Чэнь Шусинь с соседней арены невольно обернулся.
— Вэй Чжао выздоровел?
— Вэй Чжао выздоровел?
— Э-э... после того мерзкого зрелища с обезьяной-демоном Чжоу Чжана мы и не заметили — Вэй Чжао сегодня стоит на ногах, а не приехал в коляске?
— Э-э... после того мерзкого зрелища с обезьяной-демоном Чжоу Чжана мы и не заметили — Вэй Чжао сегодня стоит на ногах, а не приехал в коляске?
Толпа зашумела.
Толпа зашумела.
На арене Чжоу Чжан пристально посмотрел на Вэй Чжао и усмехнулся:
На арене Чжоу Чжан пристально посмотрел на Вэй Чжао и усмехнулся:
— А я всё думал, что же придало вашему пику Чжицюн такой наглости, чтобы бросить вызов моему пику Байюй. Оказывается, это твоё золотое ядро — разбитое и склеенное...
— А я всё думал, что же придало вашему пику Чжицюн такой наглости, чтобы бросить вызов моему пику Байюй. Оказывается, это твоё золотое ядро — разбитое и склеенное...
Вэй Чжао промолчал. Его мощная энергия вырвалась наружу, окутав чёрную боевую одежду.
Вэй Чжао промолчал. Его мощная энергия вырвалась наружу, окутав чёрную боевую одежду.
Медный меч выскользнул из ножен за его спиной, взмыл в воздух и опустился ему в ладонь.
Медный меч выскользнул из ножен за его спиной, взмыл в воздух и опустился ему в ладонь.
Вэй Чжао закрыл глаза, ощущая давно забытую прохладу меди. Его сердце бешено заколотилось.
Вэй Чжао закрыл глаза, ощущая давно забытую прохладу меди. Его сердце бешено заколотилось.
Через мгновение он открыл глаза, скрывая волнение:
Через мгновение он открыл глаза, скрывая волнение:
— Прошу.
— Прошу.
Чжоу Чжан усмехнулся. Пока судья зажигал благовония, обезьяна-демон метнулась к Вэй Чжао словно ветер.
Чжоу Чжан усмехнулся. Пока судья зажигал благовония, обезьяна-демон метнулась к Вэй Чжао словно ветер.
Обезьяны-демоны стремительны как вихрь — самые опасные звери третьего класса в тайных царствах, мастера внезапных атак.
Обезьяны-демоны стремительны как вихрь — самые опасные звери третьего класса в тайных царствах, мастера внезапных атак.
Говорят, школа призрачных теней Чэнь Ина основана на их движениях.
Говорят, школа призрачных теней Чэнь Ина основана на их движениях.
Заклинатели низких уровней не могут уследить за ними.
Заклинатели низких уровней не могут уследить за ними.
Эти твари кровожадны — крадут оружие и мешочки-цянькунь, а в подходящий момент пробивают живот, добираясь до золотого ядра.
Эти твари кровожадны — крадут оружие и мешочки-цянькунь, а в подходящий момент пробивают живот, добираясь до золотого ядра.
Те, кто ниже среднего уровня формирования золотого ядра, ещё не закалили тела. Их даньтяни легко пробить, а золотые ядра зверь уносит как трофей.
Те, кто ниже среднего уровня формирования золотого ядра, ещё не закалили тела. Их даньтяни легко пробить, а золотые ядра зверь уносит как трофей.
Однажды заклинатель уровня формирования души нашёл в пещере обезьяны-демона сотни золотых ядер, окровавленные мешочки-цянькунь и оружие — всё, что она собрала как сокровища.
Однажды заклинатель уровня формирования души нашёл в пещере обезьяны-демона сотни золотых ядер, окровавленные мешочки-цянькунь и оружие — всё, что она собрала как сокровища.
Поэтому обезьяны-демоны — самые нежеланные противники для заклинателей ниже уровня формирования души.
Поэтому обезьяны-демоны — самые нежеланные противники для заклинателей ниже уровня формирования души.
Веками они входят в десятку самых разыскиваемых зверей по версии всех сект.
Веками они входят в десятку самых разыскиваемых зверей по версии всех сект.
— Брат Вэй, зачем ты так мучаешь себя? — Чжоу Чжан лениво скрестил руки на груди.
— Брат Вэй, зачем ты так мучаешь себя? — Чжоу Чжан лениво скрестил руки на груди.
Не успел он договорить, как лапа обезьяны уже коснулась живота Вэй Чжао.
Не успел он договорить, как лапа обезьяны уже коснулась живота Вэй Чжао.
Кровь брызнула из раны.
Кровь брызнула из раны.
Чжоу Чжан усмехнулся:
Чжоу Чжан усмехнулся:
— У брата Вэя есть вторая пилюля для починки ядра? Никогда не видел, чтобы оно разбивалось так быстро. Ты меня насмерть...
— У брата Вэя есть вторая пилюля для починки ядра? Никогда не видел, чтобы оно разбивалось так быстро. Ты меня насмерть...
Но его смех застрял в горле.
Но его смех застрял в горле.
Даньтянь был пробит, но лапа обезьяны вернулась пустой.
Даньтянь был пробит, но лапа обезьяны вернулась пустой.
Из раны Вэй Чжао лился золотой свет.
Из раны Вэй Чжао лился золотой свет.
Внутри не было целого ядра — лишь сияние, как край гигантского золотого шара.
Внутри не было целого ядра — лишь сияние, как край гигантского золотого шара.
Обезьяна рефлекторно снова протянула лапу, но не смогла ничего достать.
Обезьяна рефлекторно снова протянула лапу, но не смогла ничего достать.
Чжоу Чжан: «!»
Чжоу Чжан: «!»
Зрители: «!»
Зрители: «!»
— Что происходит?
— Что происходит?
— Обезьяна промахнулась?
— Обезьяна промахнулась?
— Нет... Оно слишком большое.
— Нет... Оно слишком большое.

Комментарии

Загрузка...