Почти все энергетические узлы города Тяньлань располагались на глубине около ста метров под землей. Разумеется, включая и установки, питавшие защитный барьер города.
Почти все энергетические узлы города Тяньлань располагались на глубине около ста метров под землей. Разумеется, включая и установки, питавшие защитный барьер города.
Это было сделано по двум причинам: во-первых, для максимальной защиты объектов, а во-вторых, чтобы освободить место на поверхности под застройку.
Это было сделано по двум причинам: во-первых, для максимальной защиты объектов, а во-вторых, чтобы освободить место на поверхности под застройку.
Система, снабжающая энергией целый город, была колоссальной, так что подземное размещение подходило идеально.
Система, снабжающая энергией целый город, была колоссальной, так что подземное размещение подходило идеально.
Впрочем, власти не теряли бдительности из-за глубины – напротив, подступы были защищены высоковольтными сетями. Попасть туда можно было только на специальном лифте, имея при себе особый жетон.
Впрочем, власти не теряли бдительности из-за глубины – напротив, подступы были защищены высоковольтными сетями. Попасть туда можно было только на специальном лифте, имея при себе особый жетон.
Но для Фокусника существовал иной путь – прорыв грубой силой через тактику «крысиного моря».
Но для Фокусника существовал иной путь – прорыв грубой силой через тактику «крысиного моря».
Еще вчера, захватив все коммуникации, Фокусник разведал точное расположение энергоузлов.
Еще вчера, захватив все коммуникации, Фокусник разведал точное расположение энергоузлов.
И теперь в подземных тоннелях живая волна грызунов неслась на смертный штурм электросетей, окружавших трубы, ведущие к генераторам.
И теперь в подземных тоннелях живая волна грызунов неслась на смертный штурм электросетей, окружавших трубы, ведущие к генераторам.
Бесконечные полчища крыс накатывали на решетки под напряжением. Всего за несколько секунд у электросетей выросли горы трупов.
Бесконечные полчища крыс накатывали на решетки под напряжением. Всего за несколько секунд у электросетей выросли горы трупов.
Эти горы плоти послужили изоляционным барьером, создав внутри смертоносной зоны безопасный коридор. Уцелевшие крысы хлынули сквозь этот зазор, устремляясь прямиком к сердцу энергосистемы.
Эти горы плоти послужили изоляционным барьером, создав внутри смертоносной зоны безопасный коридор. Уцелевшие крысы хлынули сквозь этот зазор, устремляясь прямиком к сердцу энергосистемы.
Связанный со своей стаей Фокусник видел всё это, и его губы тронула восторженная улыбка.
Связанный со своей стаей Фокусник видел всё это, и его губы тронула восторженная улыбка.
— Жалкие людишки... Не бойтесь. Вас ждет не смерть, а конец времен, предваряющий новое рождение!
— Жалкие людишки... Не бойтесь. Вас ждет не смерть, а конец времен, предваряющий новое рождение!
Голос Фокусника, напитанный духовной силой, разошелся невидимой волной, проникая в каждый закоулок на десятки километров вокруг.
Голос Фокусника, напитанный духовной силой, разошелся невидимой волной, проникая в каждый закоулок на десятки километров вокруг.
В этом голосе таилась какая-то магическая сила: на миг паника и проклятия стихли, и люди невольно обернулись к фигуре на площади.
В этом голосе таилась какая-то магическая сила: на миг паника и проклятия стихли, и люди невольно обернулись к фигуре на площади.
Солдаты попытались приблизиться, но наткнулись на невидимую преграду из духовной силы.
Солдаты попытались приблизиться, но наткнулись на невидимую преграду из духовной силы.
Фокусник, точно настоящая звезда сцены, отвесил изящный поклон на все четыре стороны.
Фокусник, точно настоящая звезда сцены, отвесил изящный поклон на все четыре стороны.
— А теперь – время для чуда!
— А теперь – время для чуда!
— Давайте считать вместе!
— Давайте считать вместе!
— Десять!
— Десять!
— Девять!
— Девять!
— ...
— ...
...
...
Автобус с Ван Лу и остальными быстро мчался по улицам Тяньланя. На всех постах, едва завидев номера машины, давали зеленый свет, так что всего через полчаса они почти добрались до границы города.
Автобус с Ван Лу и остальными быстро мчался по улицам Тяньланя. На всех постах, едва завидев номера машины, давали зеленый свет, так что всего через полчаса они почти добрались до границы города.
У Лян всё еще колебался, не зная, стоит ли ему повернуть назад.
У Лян всё еще колебался, не зная, стоит ли ему повернуть назад.
С одной стороны были боевые товарищи, ставшие ему семьей, с другой – приказ командования. Терзания разрывали его душу. Но как раз в тот миг, когда его взгляд стал тверже, а решение, казалось, было принято, с заднего ряда раздался ленивый голос.
С одной стороны были боевые товарищи, ставшие ему семьей, с другой – приказ командования. Терзания разрывали его душу. Но как раз в тот миг, когда его взгляд стал тверже, а решение, казалось, было принято, с заднего ряда раздался ленивый голос.
— Я бы не советовал тебе делать глупости. Возвращаться сейчас – всё равно что идти на верную смерть.
— Я бы не советовал тебе делать глупости. Возвращаться сейчас – всё равно что идти на верную смерть.
— К тому же твой приказ – защитить нас по пути в Наньнин. Так что причин возвращаться нет. А нарушение приказа для военного – тяжкое преступление.
— К тому же твой приказ – защитить нас по пути в Наньнин. Так что причин возвращаться нет. А нарушение приказа для военного – тяжкое преступление.
У Лян опешил. Он не понимал, как этот парень, с виду обычный школьник, сумел прочитать его мысли. Но эти две фразы заставили его снова погрузиться в сомнения.
У Лян опешил. Он не понимал, как этот парень, с виду обычный школьник, сумел прочитать его мысли. Но эти две фразы заставили его снова погрузиться в сомнения.
У Лян не ответил Сюй Юаню, лишь едва слышно пробормотал под нос:
У Лян не ответил Сюй Юаню, лишь едва слышно пробормотал под нос:
— Капитан, Лянцзы, Сяобин...
— Капитан, Лянцзы, Сяобин...
Сюй Юань больше ничего не добавил. Он просто молча смотрел на У Ляна, будто видел в нем отражение кого-то другого.
Сюй Юань больше ничего не добавил. Он просто молча смотрел на У Ляна, будто видел в нем отражение кого-то другого.
Ван Лу перевел взгляд на Сюй Юаня. Эти слова вновь подтвердили его догадку: Сюй Юань определенно связан с армией!
Ван Лу перевел взгляд на Сюй Юаня. Эти слова вновь подтвердили его догадку: Сюй Юань определенно связан с армией!
Причем он не просто рядовой, у него наверняка есть серьезные связи, иначе откуда ему знать состав духовных зверей на экзамене? Но, судя по всему, у парня не только влиятельные покровители, но и высокая выучка.
Причем он не просто рядовой, у него наверняка есть серьезные связи, иначе откуда ему знать состав духовных зверей на экзамене? Но, судя по всему, у парня не только влиятельные покровители, но и высокая выучка.
Интересно, зачем он пришел во Вторую среднюю школу Тяньланя? Не для практики же, в самом деле?
Интересно, зачем он пришел во Вторую среднюю школу Тяньланя? Не для практики же, в самом деле?
Ван Лу почесал затылок, не нашел ответа и решил просто выкинуть это из головы.
Ван Лу почесал затылок, не нашел ответа и решил просто выкинуть это из головы.
Лю Жолинь тоже мельком взглянула на Сюй Юаня, но тут же отвела глаза.
Лю Жолинь тоже мельком взглянула на Сюй Юаня, но тут же отвела глаза.
В этот момент всех рвануло вперед по инерции – автобус резко затормозил, и пассажиры едва не впечатались в спинки передних кресел.
В этот момент всех рвануло вперед по инерции – автобус резко затормозил, и пассажиры едва не впечатались в спинки передних кресел.
— Черт возьми, мастер, что стряслось?!
— Черт возьми, мастер, что стряслось?!
— Хоть бы крикнул перед тем, как по тормозам бить!
— Хоть бы крикнул перед тем, как по тормозам бить!
Водитель не ответил. Он сидел неподвижно, уставившись вперед остекленевшим от ужаса взглядом.
Водитель не ответил. Он сидел неподвижно, уставившись вперед остекленевшим от ужаса взглядом.
Почуяв неладное, ребята проследили за его взором, и от увиденного их сердца сковал ледяной холод.
Почуяв неладное, ребята проследили за его взором, и от увиденного их сердца сковал ледяной холод.
Там, в далеком небе, гигантский купол защитного барьера, укрывавший город словно скорлупа, на глазах начал рассыпаться.
Там, в далеком небе, гигантский купол защитного барьера, укрывавший город словно скорлупа, на глазах начал рассыпаться.
Паутина трещин с бешеной скоростью расползалась по всему небосводу. Спустя секунды барьер не выдержал. Раздался оглушительный хруст – будто разбился стеклянный свод мира. В свете фиолетовых огней тревоги в воздухе закружились миллиарды сияющих осколков, медленно оседая на землю.
Паутина трещин с бешеной скоростью расползалась по всему небосводу. Спустя секунды барьер не выдержал. Раздался оглушительный хруст – будто разбился стеклянный свод мира. В свете фиолетовых огней тревоги в воздухе закружились миллиарды сияющих осколков, медленно оседая на землю.
Это было неописуемо красиво. И смертельно опасно.
Это было неописуемо красиво. И смертельно опасно.
Стая птиц, дожидавшаяся этого момента, огласила окрестности пронзительным визгом и черным дождем рухнула на беззащитный город.
Стая птиц, дожидавшаяся этого момента, огласила окрестности пронзительным визгом и черным дождем рухнула на беззащитный город.
Настоящий конец света наступил именно сейчас.
Настоящий конец света наступил именно сейчас.
Крах барьера означал, что все мирные жители, не успевшие эвакуироваться, оказались прямо под ударом!
Крах барьера означал, что все мирные жители, не успевшие эвакуироваться, оказались прямо под ударом!
Отчаянно завыли автомобильные сирены, машины сталкивались, намертво закупоривая пути к спасению. Люди с криками и плачем выбегали из зданий, мечась по улицам, точно потревоженные муравьи под всполохами фиолетового сияния.
Отчаянно завыли автомобильные сирены, машины сталкивались, намертво закупоривая пути к спасению. Люди с криками и плачем выбегали из зданий, мечась по улицам, точно потревоженные муравьи под всполохами фиолетового сияния.
Детский плач, звон разбитого стекла, грохот орудий и вездесущий гул миллионов крыльев слились в одну симфонию отчаяния.
Детский плач, звон разбитого стекла, грохот орудий и вездесущий гул миллионов крыльев слились в одну симфонию отчаяния.
В городе всё еще оставалось много военных Духовных Мастеров, но птиц было слишком много. Стоило какому-нибудь силачу уничтожить десяток, как на их место прилетали десятки новых!
В городе всё еще оставалось много военных Духовных Мастеров, но птиц было слишком много. Стоило какому-нибудь силачу уничтожить десяток, как на их место прилетали десятки новых!
Ло Фэйхэн и остальные смотрели на это с замиранием сердца. Смерть еще никогда не была так близко.
Ло Фэйхэн и остальные смотрели на это с замиранием сердца. Смерть еще никогда не была так близко.
Лицо Ван Лу осунулось. Он нутром чуял, что падение барьера – дело рук того самого Фокусника.
Лицо Ван Лу осунулось. Он нутром чуял, что падение барьера – дело рук того самого Фокусника.
— Да как же так?! Звери ведь еще даже не начали штурм! — У Лян в ярости ударил кулаком по обшивке автобуса.
— Да как же так?! Звери ведь еще даже не начали штурм! — У Лян в ярости ударил кулаком по обшивке автобуса.
— Должно быть, что-то случилось с энергоснабжением барьера, — предположила Лю Жолинь.
— Должно быть, что-то случилось с энергоснабжением барьера, — предположила Лю Жолинь.
Разрушить купол без прямого штурма можно было только одним способом – выведя из строя генераторы.
Разрушить купол без прямого штурма можно было только одним способом – выведя из строя генераторы.
За считанные секунды над автобусом уже кружили десятки различных птиц. Их алые глаза впились в «железную коробку», внутри которой таилась «вкусная добыча».
За считанные секунды над автобусом уже кружили десятки различных птиц. Их алые глаза впились в «железную коробку», внутри которой таилась «вкусная добыча».
— Синеперые орлы, мрачные вороны, грозовые грифоны! Столько разных видов собрались вместе! — Сюн Ба смотрел в окно, и его голос дрожал.
— Синеперые орлы, мрачные вороны, грозовые грифоны! Столько разных видов собрались вместе! — Сюн Ба смотрел в окно, и его голос дрожал.
— Мало того, что собрались, — добавила Цинь Лань. — Синеперые орлы и мрачные вороны – заклятые враги. То, что они действуют сообща, просто невероятно!
— Мало того, что собрались, — добавила Цинь Лань. — Синеперые орлы и мрачные вороны – заклятые враги. То, что они действуют сообща, просто невероятно!
Лю Жолинь задумчиво прикусила губу. — Это значит, что в небе есть вожак, чья сила подавляет волю всех пернатых зверей. Иначе они бы никогда не объединились.
Лю Жолинь задумчиво прикусила губу. — Это значит, что в небе есть вожак, чья сила подавляет волю всех пернатых зверей. Иначе они бы никогда не объединились.
— И что нам делать?! — Едва не плача, выкрикнул водитель.
— И что нам делать?! — Едва не плача, выкрикнул водитель.
Он согласился везти группу, надеясь на защиту военных, а теперь барьер рухнул, и безопасных мест в городе не осталось вовсе.
Он согласился везти группу, надеясь на защиту военных, а теперь барьер рухнул, и безопасных мест в городе не осталось вовсе.
Подавив панику, У Лян шагнул к лобовому стеклу и взревел:
Подавив панику, У Лян шагнул к лобовому стеклу и взревел:
— Жми вперед по маршруту! Быстрее, на сколько хватит сил!
— Жми вперед по маршруту! Быстрее, на сколько хватит сил!
Все понимали: город пал, и его захват – лишь вопрос времени. Единственный шанс выжить – прорываться наружу!
Все понимали: город пал, и его захват – лишь вопрос времени. Единственный шанс выжить – прорываться наружу!

Комментарии

Загрузка...