Бум!
Бум!
Слова Ван Лу громыхнули подобно раскату грома, окончательно раздув пламя ярости в душе Тысячеликого Драконьего Ящера. Кровь Истинного Дракона, пусть и малая ее часть, всегда была для него поводом взирать на прочих духовных зверей свысока.
Слова Ван Лу громыхнули подобно раскату грома, окончательно раздув пламя ярости в душе Тысячеликого Драконьего Ящера. Кровь Истинного Дракона, пусть и малая ее часть, всегда была для него поводом взирать на прочих духовных зверей свысока.
Только благодаря чистоте родословной он смог обрести разум, едва перешагнув порог в тысячу лет; только благодаря ей он обладал силой, намного превосходящей сородичей того же ранга, и столь совершенным искусством смены облика.
Только благодаря чистоте родословной он смог обрести разум, едва перешагнув порог в тысячу лет; только благодаря ей он обладал силой, намного превосходящей сородичей того же ранга, и столь совершенным искусством смены облика.
И теперь этот жалкий человечишка смеет заявлять, что его крови недостаточно? Это было все равно что подойти к первому ученику в классе и сказать ему в лицо, что он бездарь.
И теперь этот жалкий человечишка смеет заявлять, что его крови недостаточно? Это было все равно что подойти к первому ученику в классе и сказать ему в лицо, что он бездарь.
Оскорбление в упор – самое болезненное.
Оскорбление в упор – самое болезненное.
Ван Лу, впрочем, не пытался никого задеть. Он лишь констатировал факт: его мощь проистекала из владения Боевым Духом S-ранга – Драконом Грома Девяти Небес.
Ван Лу, впрочем, не пытался никого задеть. Он лишь констатировал факт: его мощь проистекала из владения Боевым Духом S-ранга – Драконом Грома Девяти Небес.
Разумеется, в сравнении с ним Тысячеликий Драконий Ящер, наделенный лишь крупицей драконьей крови, неизбежно проигрывал.
Разумеется, в сравнении с ним Тысячеликий Драконий Ящер, наделенный лишь крупицей драконьей крови, неизбежно проигрывал.
Однако, глядя на искаженное яростью лицо «Сюн Ба», Ван Лу понял... Кажется, монстр истолковал его слова по-своему...
Однако, глядя на искаженное яростью лицо «Сюн Ба», Ван Лу понял... Кажется, монстр истолковал его слова по-своему...
— Чушь! — Взревел «Сюн Ба» так, что воздух задрожал. — Во мне течет кровь Истинного Дракона! Я в тысячи, в миллионы раз благороднее тебя, низшее создание!
— Чушь! — Взревел «Сюн Ба» так, что воздух задрожал. — Во мне течет кровь Истинного Дракона! Я в тысячи, в миллионы раз благороднее тебя, низшее создание!
Сюй Юань и Ло Фэйхэн переглянулись. Они и сами не совсем понимали, зачем Ван Лу вдруг завел разговор о чистоте крови.
Сюй Юань и Ло Фэйхэн переглянулись. Они и сами не совсем понимали, зачем Ван Лу вдруг завел разговор о чистоте крови.
Неужели он просто хочет выбесить противника, чтобы тот совершил ошибку?
Неужели он просто хочет выбесить противника, чтобы тот совершил ошибку?
Бить по гордости Тысячеликого Драконьего Ящера, высмеивая его происхождение, – тактика и впрямь рабочая.
Бить по гордости Тысячеликого Драконьего Ящера, высмеивая его происхождение, – тактика и впрямь рабочая.
Вот только события явно свернули не туда. Ван Лу вовсе не собирался выжидать, пока «Сюн Ба» откроется.
Вот только события явно свернули не туда. Ван Лу вовсе не собирался выжидать, пока «Сюн Ба» откроется.
Услышав яростный крик врага, он улыбнулся еще шире, еще дерзче.
Услышав яростный крик врага, он улыбнулся еще шире, еще дерзче.
В следующее мгновение улыбка исчезла, а во взгляде застыло ледяное пренебрежение. — Благородство? — Переспросил он. — Что ж, я покажу тебе, что такое истинное благородство!
В следующее мгновение улыбка исчезла, а во взгляде застыло ледяное пренебрежение. — Благородство? — Переспросил он. — Что ж, я покажу тебе, что такое истинное благородство!
Ты так кичишься жалкой каплей драконьей крови... Но что ты почувствуешь, оказавшись перед ликом самого Дракона?
Ты так кичишься жалкой каплей драконьей крови... Но что ты почувствуешь, оказавшись перед ликом самого Дракона?
— Дракон Грома Девяти Небес! — Негромко, но властно призвал Ван Лу.
— Дракон Грома Девяти Небес! — Негромко, но властно призвал Ван Лу.
Стоило ему произнести эти слова, как на округу обрушилась мощь древней, необъятной ауры. За спиной юноши бесшумно соткался колоссальный призрачный силуэт Дракона Грома Девяти Небес. В тот же миг неистовые разряды молний вокруг Ван Лу заплясали в радостном экстазе, словно приветствуя своего господина.
Стоило ему произнести эти слова, как на округу обрушилась мощь древней, необъятной ауры. За спиной юноши бесшумно соткался колоссальный призрачный силуэт Дракона Грома Девяти Небес. В тот же миг неистовые разряды молний вокруг Ван Лу заплясали в радостном экстазе, словно приветствуя своего господина.
Достигнув двадцатого уровня духовной силы, Ван Лу обрел куда более глубокий контроль над своим Боевым Духом.
Достигнув двадцатого уровня духовной силы, Ван Лу обрел куда более глубокий контроль над своим Боевым Духом.
Пространство в радиусе двух с половиной метров вокруг него превратилось в истинную обитель молний. Воздух раскалился и поплыл, искажаясь от внезапного выброса колоссальной энергии.
Пространство в радиусе двух с половиной метров вокруг него превратилось в истинную обитель молний. Воздух раскалился и поплыл, искажаясь от внезапного выброса колоссальной энергии.
С самого начала Боевого Единого Экзамена Ван Лу старался экономить духовную силу и ни разу не призывал Боевой Дух.
С самого начала Боевого Единого Экзамена Ван Лу старался экономить духовную силу и ни разу не призывал Боевой Дух.
До конца испытания оставалось еще почти полдня, но текущая ситуация не оставила ему выбора.
До конца испытания оставалось еще почти полдня, но текущая ситуация не оставила ему выбора.
Если не активировать Боевой Дух сейчас, можно и вправду здесь лечь!
Если не активировать Боевой Дух сейчас, можно и вправду здесь лечь!
Хватит притворяться, карты на стол!
Хватит притворяться, карты на стол!
Мой Боевой Дух – S-ранга!
Мой Боевой Дух – S-ранга!
Ван Лу смотрел на врага свысока, с тем ледяным презрением, которое монарх питает к нижайшему из рабов.
Ван Лу смотрел на врага свысока, с тем ледяным презрением, которое монарх питает к нижайшему из рабов.
Увидев полностью проявленный Боевой Дух Ван Лу, «Сюн Ба» застыл как вкопанный.
Увидев полностью проявленный Боевой Дух Ван Лу, «Сюн Ба» застыл как вкопанный.
Его охватил ужас – первобытный, пронизывающий до костей страх перед существом высшего порядка, исходящий из самых глубин души.
Его охватил ужас – первобытный, пронизывающий до костей страх перед существом высшего порядка, исходящий из самых глубин души.
— Истинный Дракон?! — Он не мог, не хотел верить, что этот человек способен источать ауру такой сокрушительной чистоты.
— Истинный Дракон?! — Он не мог, не хотел верить, что этот человек способен источать ауру такой сокрушительной чистоты.
Лица Сюй Юаня и Ло Фэйхэна в этот момент мало чем отличались от физиономии «Сюн Ба». Они чувствовали то же самое.
Лица Сюй Юаня и Ло Фэйхэна в этот момент мало чем отличались от физиономии «Сюн Ба». Они чувствовали то же самое.
Ведь перед ликом Истинного Дракона все прочие Боевые Духи равны в своем бессилии!
Ведь перед ликом Истинного Дракона все прочие Боевые Духи равны в своем бессилии!
— Что... что это за ранг такой?! — Пробормотал Ло Фэйхэн, чувствуя, как заплетается язык.
— Что... что это за ранг такой?! — Пробормотал Ло Фэйхэн, чувствуя, как заплетается язык.
Он ощутил, как от Боевого Духа Ван Лу исходит жажда убийства куда более свирепая, чем у его собственного Меча Семи Убийств. Меч в его руках дрожал – то ли от страха, то ли от небывалого возбуждения.
Он ощутил, как от Боевого Духа Ван Лу исходит жажда убийства куда более свирепая, чем у его собственного Меча Семи Убийств. Меч в его руках дрожал – то ли от страха, то ли от небывалого возбуждения.
Сюй Юань держался спокойнее. Помолчав несколько секунд, он произнес:
Сюй Юань держался спокойнее. Помолчав несколько секунд, он произнес:
— Если я не ошибаюсь, это легендарный... Дракон Грома Девяти Небес! Один из великих драконов древности, что безраздельно правили небом и землей! Согласно классификации Голубой планеты, по любым параметрам – будь то атака, защита, выносливость или потенциал – это неоспоримый сверх-S-ранг.
— Если я не ошибаюсь, это легендарный... Дракон Грома Девяти Небес! Один из великих драконов древности, что безраздельно правили небом и землей! Согласно классификации Голубой планеты, по любым параметрам – будь то атака, защита, выносливость или потенциал – это неоспоримый сверх-S-ранг.
— Истинный Дракон! — Ло Фэйхэн был окончательно раздавлен этой новостью. — Так у Ван Лу Боевой Дух – настоящий дракон?! Откуда на обычном экзамене внезапно взялся обладатель S-ранга?
— Истинный Дракон! — Ло Фэйхэн был окончательно раздавлен этой новостью. — Так у Ван Лу Боевой Дух – настоящий дракон?! Откуда на обычном экзамене внезапно взялся обладатель S-ранга?
Он посмотрел на свой Меч Семи Убийств, и тот внезапно показался ему не таким уж и грозным. Можно было бы радоваться тому, что имеешь, если бы не увидел нечто совершенное!
Он посмотрел на свой Меч Семи Убийств, и тот внезапно показался ему не таким уж и грозным. Можно было бы радоваться тому, что имеешь, если бы не увидел нечто совершенное!
— Но... почему? — Сюй Юань уже оправился от шока и теперь холодно анализировал ситуацию. — Как такой гений мог три года оставаться в тени? Почему о нем не было ни единого слуха?
— Но... почему? — Сюй Юань уже оправился от шока и теперь холодно анализировал ситуацию. — Как такой гений мог три года оставаться в тени? Почему о нем не было ни единого слуха?
— Теперь ясно, что Ван Лу не безрассудствовал, — продолжал Сюй Юань. — Тысячеликий Драконий Ящер силен, но против S-ранга он не потянет. В конце концов, ему всего тысяча лет – по меркам своего вида он еще ребенок.
— Теперь ясно, что Ван Лу не безрассудствовал, — продолжал Сюй Юань. — Тысячеликий Драконий Ящер силен, но против S-ранга он не потянет. В конце концов, ему всего тысяча лет – по меркам своего вида он еще ребенок.
— Ребенок? — эхом отозвался Ло Фэйхэн.
— Ребенок? — эхом отозвался Ло Фэйхэн.
Значит, против них просто дитя мало!
Значит, против них просто дитя мало!
Ну, раз так, то можно его и простить!
Ну, раз так, то можно его и простить!
— Вопрос лишь в том, сколько этот ящер продержится, — добавил Сюй Юань, не сводя пристального взгляда с Ван Лу.
— Вопрос лишь в том, сколько этот ящер продержится, — добавил Сюй Юань, не сводя пристального взгляда с Ван Лу.
Ван Лу направил копье на «Сюн Ба». В его глазах не осталось ничего, кроме бесстрастного величия. — Видя пред собой Истинного Дракона, почему не склоняешься?! — Прозвучал его голос.
Ван Лу направил копье на «Сюн Ба». В его глазах не осталось ничего, кроме бесстрастного величия. — Видя пред собой Истинного Дракона, почему не склоняешься?! — Прозвучал его голос.
Лицо «Сюн Ба» снова исказилось в гримасе ярости. — Ты не можешь быть Истинным Драконом! Это невозможно!
Лицо «Сюн Ба» снова исказилось в гримасе ярости. — Ты не можешь быть Истинным Драконом! Это невозможно!
Гордость потомка великих змей не позволяла Тысячеликому Драконьему Ящеру склонить голову перед человеком. Пусть Ван Лу и излучал пугающую ауру, он был всего лишь практиком двадцатого уровня. Его сила бесконечно далека от того могущества, которым должен обладать настоящий дракон.
Гордость потомка великих змей не позволяла Тысячеликому Драконьему Ящеру склонить голову перед человеком. Пусть Ван Лу и излучал пугающую ауру, он был всего лишь практиком двадцатого уровня. Его сила бесконечно далека от того могущества, которым должен обладать настоящий дракон.
«Этот подлый людишка наверняка использует какой-то трюк, чтобы заставить меня отступить! Смехотворно! Меня не проведешь!»
«Этот подлый людишка наверняка использует какой-то трюк, чтобы заставить меня отступить! Смехотворно! Меня не проведешь!»
Взяв себя в руки, «Сюн Ба» вновь взмахнул тяжелым топором и рванулся в атаку.
Взяв себя в руки, «Сюн Ба» вновь взмахнул тяжелым топором и рванулся в атаку.
Трудно было сказать, умел ли ящер обращаться с секирой изначально, или же он считал часть воспоминаний настоящего Сюн Ба, но теперь он двигался на удивление умело. Это не была просто грубая сила – в каждом замахе виделся расчет и выверенная тактика. Каждый удар был смертоносен!
Трудно было сказать, умел ли ящер обращаться с секирой изначально, или же он считал часть воспоминаний настоящего Сюн Ба, но теперь он двигался на удивление умело. Это не была просто грубая сила – в каждом замахе виделся расчет и выверенная тактика. Каждый удар был смертоносен!
Огромный топор из сплава E-класса в руках монстра стал идеальным воплощением мощи и остроты. На какое-то время «Сюн Ба» удалось навязать Ван Лу столь плотный темп, что атаки казались сплошной стеной стали.
Огромный топор из сплава E-класса в руках монстра стал идеальным воплощением мощи и остроты. На какое-то время «Сюн Ба» удалось навязать Ван Лу столь плотный темп, что атаки казались сплошной стеной стали.
Черное Золотое Копье в руках юноши было выковано лишь из сплава F-класса и уступало топору в прочности, однако, напитанное мощью Молний Девяти Небес, оно без труда выдерживало натиск врага.
Черное Золотое Копье в руках юноши было выковано лишь из сплава F-класса и уступало топору в прочности, однако, напитанное мощью Молний Девяти Небес, оно без труда выдерживало натиск врага.
Дзынь!
Дзынь!
Джинн!!
Джинн!!
Джинн!!
Джинн!!
Противники сошлись в яростной схватке. Каждое столкновение оружия высекало снопы молний и отзывалось пронзительным звоном металла!
Противники сошлись в яростной схватке. Каждое столкновение оружия высекало снопы молний и отзывалось пронзительным звоном металла!
После нескольких десятков разменов стало ясно: «Сюн Ба» выдыхается первым.
После нескольких десятков разменов стало ясно: «Сюн Ба» выдыхается первым.
Маневренность длинного копья полностью нивелировала преимущество тяжелого топора. А поскольку Ван Лу мог принимать удары секиры в лоб, не опасаясь за сохранность оружия, все остальные козыри оказались в его руках.
Маневренность длинного копья полностью нивелировала преимущество тяжелого топора. А поскольку Ван Лу мог принимать удары секиры в лоб, не опасаясь за сохранность оружия, все остальные козыри оказались в его руках.
После короткой, но предельно интенсивной стычки на Ван Лу не осталось ни царапины. Зато доспех на теле «Сюн Ба» зиял десятком обугленных дыр, из которых медленно сочилась кровь.
После короткой, но предельно интенсивной стычки на Ван Лу не осталось ни царапины. Зато доспех на теле «Сюн Ба» зиял десятком обугленных дыр, из которых медленно сочилась кровь.
Монстр злобно уставился на Ван Лу. Теперь даже он был вынужден признать: эта «букашка» обладает силой, способной его прикончить!
Монстр злобно уставился на Ван Лу. Теперь даже он был вынужден признать: эта «букашка» обладает силой, способной его прикончить!
К тому же в стороне стояли еще двое людей, которые пока не вступали в бой. Дальше так продолжаться не могло!
К тому же в стороне стояли еще двое людей, которые пока не вступали в бой. Дальше так продолжаться не могло!
— Проклятье! Матка! — Взревел «Сюн Ба», повернувшись в сторону Матки Пожирателей Душ. — Долго ты еще будешь глазеть?!
— Проклятье! Матка! — Взревел «Сюн Ба», повернувшись в сторону Матки Пожирателей Душ. — Долго ты еще будешь глазеть?!
Если она не вмешается, ему конец!
Если она не вмешается, ему конец!
Ван Лу тоже перевел взгляд на Матку. Его левая рука уже скользнула в карман, нащупывая флакон с катализатором.
Ван Лу тоже перевел взгляд на Матку. Его левая рука уже скользнула в карман, нащупывая флакон с катализатором.
Стоит ей дернуться в их сторону, и он швырнет в нее активатор яда.
Стоит ей дернуться в их сторону, и он швырнет в нее активатор яда.
Однако... прошла секунда... две... пять... десять...
Однако... прошла секунда... две... пять... десять...
Матка, застывшая на поверхности озера, не шелохнулась.
Матка, застывшая на поверхности озера, не шелохнулась.
Троица людей замерла в недоумении.
Троица людей замерла в недоумении.
«Сюн Ба» тоже опешил.
«Сюн Ба» тоже опешил.
— Ты что, оглохла?! — В ярости проорал он.
— Ты что, оглохла?! — В ярости проорал он.
Ван Лу коротко усмехнулся. — У нее и ушей-то нет, с чего бы ей тебя слышать?
Ван Лу коротко усмехнулся. — У нее и ушей-то нет, с чего бы ей тебя слышать?
Хотя дело тут было явно не в ушах.
Хотя дело тут было явно не в ушах.

Комментарии

Загрузка...