Слова Чжан Чжияо заставили всех присутствующих почувствовать неловкость. Атмосфера в зале мгновенно натянулась.
Каждый из них занимал высокое положение в обществе, а Цзи Уя и Чжан Чжунъюй и вовсе считались равными по статусу. Дело в том, что Цзи Уя с Юнь Чжичэном называли друг друга братьями, а Юнь Чжичэн состоял в близких отношениях с Чжан Чжунъюем. Будучи старшим для Юнь Чжичэна, Цзи Уя вполне естественным образом общался с Чжан Чжунъюем на равных.
С такой позиции Чжан Чжунъюй не мог – да и просто не посмел бы – делать какие-либо выпады в сторону Цзи Уя. Более того, глава семейства Чжан всеми силами искал способ переманить его на свою сторону. Любому здравомыслящему человеку было очевидно: за спиной Цзи Уя кроется сила, которую Чжан Чжунъюй даже представить себе не способен. Иначе с чего бы такому гиганту, как Юнь Чжичэн, величать его старшим братом и беспрекословно подчиняться каждому слову?
И надо же было такому случиться, что в этот момент выскочила какая-то девчонка с глупыми обвинениями, будто Цзи Уя отнял у нее вещь. Со стороны подобная сцена выглядела до абсурда смешной.
Увидев, как дедушка, еще мгновение назад готовый заступиться за нее со всем грозным величием, вдруг замялся и побледнел, Чжан Чжияо почувствовала неладное. В ее голове промелькнула дикая мысль: «Неужели этот парень тот, с кем даже дедушка не смеет связываться?» Но осознать происходящее до конца она так и не успела.
Заметив замешательство старшего, Цзи Уя спокойно произнес:
— Этот стол я планировал приобрести в подарок господину Чжану на юбилей. Ваша внучка тоже изъявила желание купить его. Как говорится, кто больше заплатит, того и вещь. Я предложил три миллиона и забрал его, не видя в этом ни малейшего нарушения приличий.
Присутствующие едва заметно кивнули, отдавая должное его рассудительности.
Чжан Чжунъюй, с его многолетним опытом в бизнесе, сразу понял, что Цзи Уя дает ему возможность сохранить лицо. Он тут же подхватил подачу:
— Вы совершенно правы! Позвольте мне принести вам извинения за неразумное поведение моей внучки.
Хоть он и не знал подлинного происхождения Цзи Уя, одного лишь почтения со стороны Юнь Чжичэна хватало с лихвой. Чжан Чжунъюй прекрасно понимал: этого человека ему не потянуть. Поэтому в возникшем конфликте он предпочёл уступить дорогу. В конце концов, вина лежала на их стороне, так что старик искренне и с искренней улыбкой извинился.
Однако стоявшей рядом Чжан Чжияо подобный расклад категорически не понравился. Набалованная барышня тут же вспыхнула от обиды:
— Дедушка, почему ты за него заступаешься?! Он же дурной человек, он обидел меня и отнял мою вещь! Ты должен наказать его!
— Чжияо, перестань паясничать! — резко оборвал ее Чжан Чжунъюй, в его голосе проскользнул гнев.
Увидев столь суровую реакцию деда, Чжан Чжияо лишь злобно фыркнула и, развернувшись на каблуках, бросилась к выходу. Проходя мимо Цзи Уя, она одарила его исполненным ненависти взглядом.
Цзи Уя, Чжан Чжунъюй и Юнь Чжичэн остались переглядываться в неловком молчании.
Чжан Чжунъюй виновато смутился и с досадой вздохнул:
— Эх... Моя внучка умна, да вот только слишком избалована и своенравна. Надеюсь на ваше великодушие.
— Старик Чжан, не бери в голову, — разрядил обстановку Юнь Чжичэн, бросив взгляд в сторону спутника. — Наш босс не станет сводить счеты с девчонкой.
Направляясь к выходу, Чжан Чжунъюй невольно решил объяснить, откуда у внучки взялся такой невыносимый характер:
— Бедняжка в раннем детстве лишилась родителей. Я растил ее сам, да только из-за дел почти не занимался воспитанием. Обеспечил ей лучшее окружение, а вот тепла и внимания не дал. Вот и выросла такой...
Цзи Уя ничего не ответил, лишь молча кивнул.
В последнее время, вернувшись к размеренной мирской жизни, он стал замечать, как меняется его душевный настрой. Он становился куда спокойнее, чем прежде. Когда-то наставник говорил ему: если хочешь совершить прорыв и подняться на более высокий уровень боевых искусств, нужно прочувствовать всю полноту простой жизни, а не просто сеять смерть и разрушение. И сейчас Цзи Уя явственно ощущал, как затянувшийся тупик, в котором пребывало его мастерство, постепенно рассеивается.
Вдруг среди гостей его взгляд зацепился за до боли знакомый силуэт.
Нань Шаочжун!
В тот же миг гладь глаз Цзи Уя обернулась ледяным холодом, а вокруг него поползла ощутимая жажда крови.
Нань Шаочжун стоял с туго забинтованной рукой – двигать он мог только одной. Недавний удар внутренней энергии Цзи Уя раздробил его кости в труху. И хотя сейчас вокруг него кружилась толпа льстецов, искавших его расположения, выглядел он среди них как жалкий клоун.
Появление Чжан Чжунъюя привлекло внимание многих гостей. Нань Шаочжун тоже перевел взгляд на патриарха и обомлел, увидав подле него Цзи Уя. Лицо его в мгновение ока стало мертвенно-бледным.
Он ума не мог приложить, как Цзи Уя успел сойтись с самим Чжан Чжунъюем, да еще и в компании Юнь Чжичэна. Эти люди занимали самую вершину социальной пирамиды города! Как этот никчемный мусор мог оказаться в их кругу?!
Глаза Нань Шаочжуна налились кровью, зубы сжались с таким треском, будто он готов был сожрать Цзи Уя живьем. Схватив за рукав стоящего рядом бородатого мужчину, он быстро шепнул ему пару слов на ухо.
Человек с бородкой тут же бесшумно скользнул сквозь толпу, приближаясь к Цзи Уя. Однако от глаз Владыки Войны не могло укрыться столь топорное движение. Цзи Уя лишь бросил короткий взгляд на Юнь Чжичэна.
Тот лишь покачал головой с горькой ухмылкой. К Цзи Уя не могли подкрасться даже лучшие наемные убийцы мира, а эти топорные потуги выглядели просто смехотворно.
Пока бородач пробирался к своей цели, из дамской комнаты вернулась Чжан Чжияо. Она шагала прямо навстречу мужчине и на полном ходу врезалась в него. От ощутимого удара девушка потеряла равновесие и полетела навзничь.
Заметив это, Цзи Уя, находившийся в нескольких десятках шагов, смазался в воздухе. В следующую долю секунды он уже стоял подле Чжан Чжияо, плавно подхватив ее под локоть и не дав упасть.
Он оказался спиной к бородачу.
Увидев идеальный момент, нападавший выхватил из-за пазухи короткий изогнутый кинжал. Лезвие блеснуло ледяным стальным блеском.
Шуух!
Воздух со свистом рассекло острие. Бородач с налитыми кровью глазами со всей дури вонзил клинок, целясь Цзи Уя прямо в лопатку, в область сердца!
Заметившие это гости зашлись в ужасном крике. Некоторые из особо пугливых зажмурились и закрыли лица руками, не в силах смотреть на кровавую развязку. С такого расстояния увернуться было невозможно – жертва казалась обреченной!
Но Цзи Уя даже не дрогнул. Не поворачивая головы, он небрежным движением выставил руку назад и мертвой хваткой вцепился в запястье нападавшего. Встречное усилие, легкий поворот кисти – и зал огласил сухожильный треск ломающихся костей. Кинжал со звоном выпал из обессилевших пальцев, а под сводами помещения раздался дикий, режущий слух вопль бородача, больше похожий на визг резанной свиньи.
В толпе Нань Шаочжун чуть не раздробил собственные зубы от ярости. Его безупречный план провалился с такой унизительной легкостью! Он пылал ненавистью, его разрывала лютая досада!
Цзи Уя – тот, кто, по его мнению, давно должен был гнить в земле в виде гручки костей, – снова встал у него на пути поперек горла.
— Цзи Уя... Сегодня ты из этого зала живым не уйдешь! — сквозь зубы процедил он вполголоса.
Вытащив телефон, Нань Шаочжун набрал номер, дождался двух коротких гудков и тут же сбросил вызов. Сделав это, он с ядовитой ухмылкой уставился на противоположную сторону зала, где стоял его враг.
В то же самое время!
На крыше высотки неподалеку уже стояла готовая к бою крупнокалиберная винтовка Barrett с мощной оптикой. Иностранный наемник в глубоком капюшоне затушил сигаретный окурок, сунул его в карман и припал к прицелу. Перекрестие оптической сетки через просветы между зданиями легло точно на грудь Цзи Уя, стоящего посреди толпы.

Комментарии

Загрузка...