Промолчи дядя Ли несколькими мгновениями ранее, Цзи Уя, быть может, и проявлял бы милосердие. Но эти предатели рода Цзи переступили черту – сострадания они не заслуживали.
Бум! Глухой удар... Еще один!
Не прошло и минуты, как зал огласился воплями боли. Старик Ли и вся его свора отборных головорезов уже валялись на полу, стеная и корчась от муки.
Цзи Уя одной рукой сгреб старика за отворот одежды, заставив приподняться. Его взгляд, разящий яростным блеском, прожигал предателя насквозь:
— Говори! Где Чэнь Цзыжоу?
Просторный зал развлекательного центра совсем опустел: праздные глазеющие давно разбежались, пытаясь унести ноги от греха подальше. В гулкой тишине тяжелый голос Уя прозвучал подобно громовому раскату.
В глазах дяди Ли вспыхнул первобытный ужас – от прежней спеси и следа не осталось.
— Я... я не знаю... Видит бог, не знаю! — залепетал он, заходясь дрожью.
— Не знаешь, значит? — В пальцах Цзи Уя треснула ткань. Сжав горло старика сильней, он заставил его судорожно хватать воздух ртом, отчего лицо того исказилось в дикой гримасе. — Правда не знаешь?
— Да! Да, клянусь... я правда... не знаю...
— Какая наглость! — с галереи второго этажа вдруг раскатился властный бас, заставив Уя вскинуть голову. — Кто позволил тебе устраивать здесь погром?!
У перил стоял грузный человек в черном строгом костюме. Высокий, с массивными складками жира и свирепой, испещренной шрамами рожей, над которой блестела идеальная лысина – на этом лице буквально читалось клеймо заправского головореза.
Цзи Уя разом разжал пальцы, и дядя Ли кулем валился на пол. Глаза парня опасные сузились:
— Чжао Донфан... Ты!
Чжао Донфан по прозвищу Третий Брат Чжао был весьма заметной фигурой в криминальном мире. В былые времена даже влиятельные боссы считались с его мнением. До того как оказаться в тюрьме, Цзи Уя уже сталкивался с ним пару раз, и те встречи приятными назвать было нельзя.
Кто бы мог подумать, что именно его юнец Нань призовет крышевать свое заведение. Старые знакомые... Врагам суждено сходиться на узкой тропе.
Пока Уя размышлял, Чжао Донфан в сопровождении свиты уже спустился вниз. Подойдя ближе, он всматривался в лицо гостя, пока на его губах не расплылась глумливая ухмылка:
— Цзи Уя... Надо же, какая встреча! Сам молодой господин!
Яд, сквозивший в его тоне, не вызвал у парня и тени эмоций. Подобные местечковые авторитеты теперь казались ему лишь мелкой сошкой. В обычное время он бы и словом с ним не обмолвился, но сейчас его волновало лишь одно:
— Где Чэнь Цзыжоу? Ты скажешь сам или мне выбить из тебя ответ?
Чжао Донфан, привыкший, что перед ним все лебезят и заискивают, от такой дерзости на мгновение опешил. Но тут же его лицо перекосила злоба:
— Ты совсем страх потерял, Цзи Уя?! Возомнил, будто все еще правишь в клане Цзи? Раскрой глаза: твоей семьи больше нет! Ты никто – обычный бродячий пес!
Взгляд парня оледенел. Тяжелая, леденящая аура, исходившая от него, плотным коконом накрыла весь зал, давя на присутствующих:
— Чжао Донфан, я спрашиваю в последний раз: где Чэнь Цзыжоу? Ответишь – и я, так и быть, сохраню вам жизни.
Слова прозвучали с такой звенящей уверенностью, что обомлела не только шестерка авторитета, но и размазанный по полу старик Ли. Цзи Уя что, совсем лишился ума? Глядя на его простую куртку и помня старые слухи о его нищете, они верили, что этот бывший барчук теперь ничтожен и любой здесь может раздавить его как клопа — а он смеет выдвигать ультиматумы самому Третьему Брату?! Это не просто дерзость – это верная смерть.
Чжао Донфан на секунду замер, а затем расхохотался, точно услышал невероятно смешную шутку. Переглянувшись со своими амбалами, он ухмыльнулся:
— Вы слышали, парни? Собака вздумала ставить мне условия! Ха-ха-ха!
Головорезы дружно заржали, наперебой подхватывая насмешки своего босса и осыпая Уя отборной бранью.
Насмеявшись вволю, Чжао Донфан резким движением смахнул слезу и вновь уставился на юношу, а его тон стал ядовитым и жестким:
— Запомни, щенок: клана Цзи больше не существует. И будь твой папаша до сих пор жив, он бы точно так же скулил у моих ног, как шелудивый пес!
Эти слова всковырнули самую глубокую, непрекращающуюся боль в душе Уя. В его глазах вспыхнула чистая, неразбавленная жажда крови. Воздух вокруг него, казалось, сгустился от смертельного холода:
— Боюсь, у тебя кишка тонка провернуть такое.
Чжао Донфан решил, что перед ним обычный юнец, у которого от отчаяния закипела дурная кровь. Не принимая всерьез его слова, он махнул рукой:
— Мать твою, прикончите его! Забей те до смерти! Я хочу посмотреть, как этот ублюдок на трех ногах поползет отсюда!
Бандиты уже ринулись вперед, сжимая кастеты и дубинки, как вдруг дубовые двери развлекательного центра со стуком распахнулись.
— Чжао Донфан, а у вас тут, я смотрю, весело! — раздался спокойный, но заставивший всех замереть голос.
Чжао Донфан мгновенно одеревенел. Он неверующе обернулся, и его лицо мгновенно побледнело:
— Господин Юнь... Вы... когда вы вернулись?
Вошедший вызвал у криминального авторитета настоящий шок. Юнь Чжичэн – негласный хозяин всего подземного мира города – стоял на пороге! Перед этим человеком даже покровители Донфана ходили бы на цыпочках, не смея поднять глаз.
В зал вошла дюжина крепких телохранителей в безупречных черных костюмах, окружавших самого Юнь Чжичэна. Тот неторопливо приближался к замершей толпе.
— Не вернись я сейчас, ты бы тут, чего доброго, решил и небосвод перевернуть, а, Донфан? — ровным, лишенным эмоций тоном произнес Чжичэн.
Однако с самого момента своего появления его взгляд был прикован исключительно к Цзи Уя. Скрестив взгляды с главой триады, парень едва заметно, почти неощутимо качнул головой.
«Надо же, – подумал Уя, – а у Юнь Чжичэна здесь колоссальное влияние, раз даже такие псы, как Чжао Донфан, трепещут перед ним».
Подавленный абсолютным авторитетом гостя, Чжао Донфан разом растерял всю свою спесь. Он подобострастно залебезил:
— Что вы, господин Юнь, как можно! Я бы не дерзнул! Просто этот паршивец ворвался сюда, устроил дебош и покалечил наших людей. Я лишь хотел преподать ему урок!
Юнь Чжичэн медленно перевел на него тяжелый взгляд:
— То есть ты... собрался преподать ему урок?
— Именно так! — закивал Чжао Донфан, не замечая, как лицо босса становится темнее тучи. — Вы просто не знаете, господин Юнь: это сопляк из сгинувшего рода Цзи. Отцово отродье, а дерзит так, будто...
Договорить он не успел. Юнь Чжичэн сделал шаг вперед.
Хлесткий, звонкий сокрушительный удар!
Оглушительная оплеуха эхом разнеслась по всему залу. В тишине, полнейшего оцепенения, туша Чжао Донфана отлетела в сторону и рухнула на пол. Во рту у него созрел вкус крови, а в глазах, уставленных на легенду преступного мира, застыл дикий, животный ужас:
— Господин Юнь...
Но Юнь Чжичэн даже не удостоил его взглядом. На глазах у онемевшей толпы он подошел к Цзи Уя, подогнул колени и... рухнул перед нищим юношей на колени.

Комментарии

Загрузка...