Глава 74

Глава 74. Наказание— Господин Тан, каким бы ни было ваше решение, я беспрекословно исполню его, — произнёс Яо Чжэнчунь, низко склонив голову в очередном извиняющемся поклоне.— Ладно, избавь меня от этой пустой вежливости, — нетерпеливо отмахнулся Тан Гуан. — Верните Чжан Фаню всё, что причитается ему по закону. И ещё... вот эти двое мне не нравятся.Тан Гуан небрежно указал на Ян Шисяня и Чжао Юйцзе.«Не нравятся?» — мысленно повторил Яо Чжэнчунь, и в его глазах промелькнуло понимание. Теперь он точно знал, что нужно делать.— Будет исполнено, господин Тан! — с явным облегчением выдохнул он.— Я сам! Я лично этим займусь! — Яо Фэйюй вскинул голову.Договорив, он перевёл налитый яростью взгляд на Чжао Юйцзе и Ян Шисяня. Из его глаз, казалось, вот-что брызнет первобытная злоба.— А как быть с ним?.. — Яо Чжэнчунь нерешительно указал на своего племянника.— А что, ты хочешь, чтобы я прикончил его? — бесстрастно поинтересовался Тан Гуан.От этих слов Яо Чжэнчуня и Яо Фэйюя прошиб холодный пот. Младший Яо и вовсе едва не обмочился от ужаса.— Идиот, живо благодари господина Тана! — рявкнул Яо Чжэнчунь и со всей силы отвесил племяннику увесистый пинок под зад.Яо Фэйюй покачнулся, едва не распластавшись на полу, и обиженно зыркнул на дядю. Тем не менее, он тут же поспешно склонился перед Тан Гуаном:— Спасибо, брат...Услышав это обращение, Яо Чжэнчунь позеленел от страха. Его сердце ушло в пятки. «Брат?! Ты посмел назвать Короля Тана братом?! Если ты так жаждешь сдохнуть, то меня за собой в могилу не утягивай!»Пока он пребывал в полнейшем смятении, Тан Гуан лишь досадливо поморщился:— Хватит, прекратите этот цирк.— Тогда, брат Тан, прошу, закурите... — Яо Фэйюй снова услужливо подлетел к нему, протягивая сигарету и чиркая зажигалкой.Тан Гуан молча принял угощение.Наблюдая за этим, Яо Чжэнчунь мысленно возликовал. Неужели Король Тан сменил гнев на милость? Если Тан Гуан действительно станет названым старшим братом Яо Фэйюя, не означает ли это, что дела семьи Яо пойдут в гору с невиданной силой? Возможно, эта беда обернётся для них величайшим благословением, и они взлетят на самую вершину жизни? Яо Чжэнчунь уже вовсю предавался сладким грёзам, на его лице заиграла глуповатая, заговорщическая улыбка.Тан Гуан затянулся ароматным дымом и с едва уловимой усмешкой посмотрел на Яо Чжэнчуня:— И кто же воспитал твоего племянника?— Самородок я, всё сам, исключительно природный талант! Хе-хе, — влез вперёд Яо Фэйюй, заискивающе оскалив зубы.— Брат, а где сейчас брат Фань? Я должен лично поехать и принести ему свои глубочайшие извинения, — с неподдельным энтузиазмом затараторил Яо Фэйюй. — Мы просто обязаны пропустить по стаканчику!— В Третьей городской больнице, — ответил Тан Гуан.— Понял, я мигом! — взволнованно воскликнул Яо Фэйюй.Тан Гуан неспешно поднялся с дивана, даже не удостоив взглядом Чжао Юйцзе и Ян Шисяня. Как верно подметил Яо Фэйюй, это были слишком ничтожные сошки, чтобы тратить на них драгоценное внимание.Чжао Юйцзе смотрела вслед удаляющейся фигуре Тан Гуана, и её глаза заволокло пеленой бессильной злобы и жгучей зависти.Едва за Тан Гуаном закрылась дверь, как подобострастная маска мгновенно слетела с лица Яо Фэйюя. Его черты исказила мрачная, грозовая туча. Он ледяным взглядом уставился на Чжао Юйцзе и Ян Шисяня.Оба они вздрогнули и синхронно сделали шаг назад, с ужасом глядя на разъярённого наследника.— Вы хоть понимаете? — голос Яо Фэйюя звучал пугающе тихо и безжизненно, словно он обращался к ходячим мертвецам. — Вы чуть не загнали меня в могилу! Вы хоть представляете, что бывает с теми, кто переходит дорогу моему брату Тану?Лица провинившихся побелели, словно простыни. Ни один не посмел издать ни звука.— Не бойтесь, убивать я вас не стану. Но и сладкой жизни вам больше не видать, — холодно процедил Яо Фэйюй. — Отправитесь на свиноферму, будете навоз за свиньями выгребать.«На свиноферму?!» — перед глазами Чжао Юйцзе всё поплыло, земля ушла из-под ног. Ей, такой хрупкой, изнеженной столичной штучке, убирать за свиньями?!Она без сил рухнула на пол и, закрыв лицо руками, горько разрыдалась. Жизнь была кончена. Перейдя дорогу Яо Фэйюю, надеяться на спасение в Пинхае было верхом глупости.Пренебрежительно фыркнув, Яо Фэйюй развернулся и зашагал к выходу. Ему предстояло лично вымолить прощение у Чжан Фаня.Тем временем в больничной палате Линь Даньчжуан стояла у окна, скрестив руки на груди. У неё не было ни малейшего желания заводить беседу с Чжан Фанем. Всё-таки она была гордой и самолюбивой женщиной. Не будь этот жалкий парень близким другом Тан Гуана, она бы даже не посмотрела в его сторону.Сам же Чжан Фань робел под её ледяным взглядом. Властная, подавляющая аура Линь Даньчжуан заставляла его чувствовать себя ничтожеством, не заслуживающим даже находиться в одной комнате с ней.

Глава 74. Наказание

— Господин Тан, каким бы ни было ваше решение, я беспрекословно исполню его, — произнёс Яо Чжэнчунь, низко склонив голову в очередном извиняющемся поклоне.

— Ладно, избавь меня от этой пустой вежливости, — нетерпеливо отмахнулся Тан Гуан. — Верните Чжан Фаню всё, что причитается ему по закону. И ещё... вот эти двое мне не нравятся.

Тан Гуан небрежно указал на Ян Шисяня и Чжао Юйцзе.

«Не нравятся?» — мысленно повторил Яо Чжэнчунь, и в его глазах промелькнуло понимание. Теперь он точно знал, что нужно делать.

— Будет исполнено, господин Тан! — с явным облегчением выдохнул он.

— Я сам! Я лично этим займусь! — Яо Фэйюй вскинул голову.

Договорив, он перевёл налитый яростью взгляд на Чжао Юйцзе и Ян Шисяня. Из его глаз, казалось, вот-что брызнет первобытная злоба.

— А как быть с ним?.. — Яо Чжэнчунь нерешительно указал на своего племянника.

— А что, ты хочешь, чтобы я прикончил его? — бесстрастно поинтересовался Тан Гуан.

От этих слов Яо Чжэнчуня и Яо Фэйюя прошиб холодный пот. Младший Яо и вовсе едва не обмочился от ужаса.

— Идиот, живо благодари господина Тана! — рявкнул Яо Чжэнчунь и со всей силы отвесил племяннику увесистый пинок под зад.

Яо Фэйюй покачнулся, едва не распластавшись на полу, и обиженно зыркнул на дядю. Тем не менее, он тут же поспешно склонился перед Тан Гуаном:

— Спасибо, брат...

Услышав это обращение, Яо Чжэнчунь позеленел от страха. Его сердце ушло в пятки. «Брат?! Ты посмел назвать Короля Тана братом?! Если ты так жаждешь сдохнуть, то меня за собой в могилу не утягивай!»

Пока он пребывал в полнейшем смятении, Тан Гуан лишь досадливо поморщился:

— Хватит, прекратите этот цирк.

— Тогда, брат Тан, прошу, закурите... — Яо Фэйюй снова услужливо подлетел к нему, протягивая сигарету и чиркая зажигалкой.

Тан Гуан молча принял угощение.

Наблюдая за этим, Яо Чжэнчунь мысленно возликовал. Неужели Король Тан сменил гнев на милость? Если Тан Гуан действительно станет названым старшим братом Яо Фэйюя, не означает ли это, что дела семьи Яо пойдут в гору с невиданной силой? Возможно, эта беда обернётся для них величайшим благословением, и они взлетят на самую вершину жизни? Яо Чжэнчунь уже вовсю предавался сладким грёзам, на его лице заиграла глуповатая, заговорщическая улыбка.

Тан Гуан затянулся ароматным дымом и с едва уловимой усмешкой посмотрел на Яо Чжэнчуня:

— И кто же воспитал твоего племянника?

— Самородок я, всё сам, исключительно природный талант! Хе-хе, — влез вперёд Яо Фэйюй, заискивающе оскалив зубы.

— Брат, а где сейчас брат Фань? Я должен лично поехать и принести ему свои глубочайшие извинения, — с неподдельным энтузиазмом затараторил Яо Фэйюй. — Мы просто обязаны пропустить по стаканчику!

— В Третьей городской больнице, — ответил Тан Гуан.

— Понял, я мигом! — взволнованно воскликнул Яо Фэйюй.

Тан Гуан неспешно поднялся с дивана, даже не удостоив взглядом Чжао Юйцзе и Ян Шисяня. Как верно подметил Яо Фэйюй, это были слишком ничтожные сошки, чтобы тратить на них драгоценное внимание.

Чжао Юйцзе смотрела вслед удаляющейся фигуре Тан Гуана, и её глаза заволокло пеленой бессильной злобы и жгучей зависти.

Едва за Тан Гуаном закрылась дверь, как подобострастная маска мгновенно слетела с лица Яо Фэйюя. Его черты исказила мрачная, грозовая туча. Он ледяным взглядом уставился на Чжао Юйцзе и Ян Шисяня.

Оба они вздрогнули и синхронно сделали шаг назад, с ужасом глядя на разъярённого наследника.

— Вы хоть понимаете? — голос Яо Фэйюя звучал пугающе тихо и безжизненно, словно он обращался к ходячим мертвецам. — Вы чуть не загнали меня в могилу! Вы хоть представляете, что бывает с теми, кто переходит дорогу моему брату Тану?

Лица провинившихся побелели, словно простыни. Ни один не посмел издать ни звука.

— Не бойтесь, убивать я вас не стану. Но и сладкой жизни вам больше не видать, — холодно процедил Яо Фэйюй. — Отправитесь на свиноферму, будете навоз за свиньями выгребать.

«На свиноферму?!» — перед глазами Чжао Юйцзе всё поплыло, земля ушла из-под ног. Ей, такой хрупкой, изнеженной столичной штучке, убирать за свиньями?!

Она без сил рухнула на пол и, закрыв лицо руками, горько разрыдалась. Жизнь была кончена. Перейдя дорогу Яо Фэйюю, надеяться на спасение в Пинхае было верхом глупости.

Пренебрежительно фыркнув, Яо Фэйюй развернулся и зашагал к выходу. Ему предстояло лично вымолить прощение у Чжан Фаня.

Тем временем в больничной палате Линь Даньчжуан стояла у окна, скрестив руки на груди. У неё не было ни малейшего желания заводить беседу с Чжан Фанем. Всё-таки она была гордой и самолюбивой женщиной. Не будь этот жалкий парень близким другом Тан Гуана, она бы даже не посмотрела в его сторону.

Сам же Чжан Фань робел под её ледяным взглядом. Властная, подавляющая аура Линь Даньчжуан заставляла его чувствовать себя ничтожеством, не заслуживающим даже находиться в одной комнате с ней.