Глава 57

Глава 57. Встреча у входа— Местные компании, прибывшие для переговоров, пожалуйста, поднимитесь на двадцать третий этаж. Тех, кто ещё задерживается, убедительно просим предупредить коллег. Артисты, ожидающие подписания контрактов, оставайтесь на местах и ждите вызова, — донеслось из динамиков на фасаде здания.Е Ван сделала глубокий вдох, пытаясь унять предательскую дрожь в груди, и изящно вышла из автомобиля.Вскоре суета улеглась, и у входа остались лишь праздные зеваки, жаждущие зрелищ и сплетен.Тан Гуан выждал около пяти минут. Убедившись, что ажиотаж спал и он больше не привлечёт к себе лишних взглядов, он неторопливой, ленивой походкой направился к парадным дверям. Но стоило его поношенным туфлям коснуться роскошной красной ковровой дорожки, как из толпы зевак раздался ядовитый, сочащийся презрением голос:— Ой, надо же, Тан Гуан! Ты-то, простой охранник, куда лезешь?Тан Гуан обернулся и сразу заметил среди собравшихся Чжао Юйцзе. На её лице играла высокомерная ухмылка.В тот же миг взгляды всех тридцати двух красавиц-хостес — тех самых начинающих актрис, ожидавших подписания контрактов, — скрестились на нём. Его одежда была напрочь лишена каких-либо брендовых ярлыков — дешёвое шмотьё с уличного развала, красная цена которому от силы пара сотен юаней. На запястье не красовались дорогие часы, на шее не поблёскивала золотая цепь. Ни единая деталь не выдавала в нём хоть каплю достатка. Словом, перед ними стоял вопиюще нищий человек.— Простите, вы пришли на пресс-конференцию или для ведения деловых переговоров? — подала голос одна из тридцати двух девушек. Это была Чжао Ифань, младшая сестра Чжао Юйцзе.«Вообще-то я пришёл с проверкой, но вам об этом знать не обязательно», — мысленно усмехнулся Тан Гуан, но вслух с абсолютно бесстрастным лицом ответил:— Ни то, ни другое.— Значит, явился поскандалить и сорвать нам мероприятие? — прыснула со смеху Сунь Янь, стоявшая бок о бок с Чжао Ифань.Лица многих начинающих актрис мгновенно обледенели от высокомерного презрения.— Ой, мамочки! — театрально всплеснула руками Чжао Ифань. — Неужели перед нами сам председатель правления Продюсерского центра «Гуанчэн», который соизволил лично нанести нам визит с инспекцией? — Договорив, она залилась звонким, издевательским смехом.Прежде чем Тан Гуан успел хоть что-то ответить, стоявшая на самом краю шеренги девушка тихо и робко произнесла:— Девочки, зря вы смеётесь... Может, у него действительно есть какое-то важное дело?Тан Гуан перевёл взгляд на заговорившую. Ей было от силы лет двадцать. Нежная, чистая красота, веющая юношеским задором и свежестью — настоящая дикая яблонька, ещё не тронутая пороками этого мира.— Бай Аньсинь, окстись! — Чжао Ифань окинула её пренебрежительным взглядом. — Он всего лишь жалкий охранник с зарплатой в пять тысяч юаней. Какое, к чёрту, важное дело у него может быть?Бай Аньсинь густо покраснела до самых кончиков ушей и виновато опустила голову:— И всё равно... зачем же так открыто насмехаться над человеком?— Идиотка, — закатила глаза Сунь Янь, даже не скрывая своего глубокого презрения.Остальные девицы тоже состроили кислые мины. Среди всей этой толпы соискательниц Бай Аньсинь была самой бедной и при этом упрямо строила из себя недотрогу. Зачем строить из себя святошу? Хочешь пробиться в шоу-бизнес — будь добра, умей прогибаться и льстить!Тан Гуан продолжал разглядывать Бай Аньсинь. От этой милой, очаровательной девушки исходила какая-то первозданная искренность, которая невольно вызывала у него симпатию.— И чего уставился? — заметив его взгляд, снова вставила свои пять копеек Чжао Ифань. — Мечтать не вредно, паршивая жаба! Решил полакомиться лебедятиной? Запомни раз и навсегда: ни одна из нас тридцати двух тебе не по зубам. Даже смотреть в нашу сторону не смей! — И она свысока одарила Тан Гуана очередным пренебрежительным взглядом.Тан Гуан нахмурился, его глаза опасно сузились, а голос прозвучал холодно и угрожающе:— Ещё хоть слово вякнешь — и сильно пожалеешь.— Ой-ой-ой, как страшно! — раздался сзади чей-то ехидный голосок. — И что ты сделаешь? Руки распускать начнёшь?Обернувшись, Тан Гуан увидел Чжао Юйцзе, старшую сестру Чжао Ифань.Чжао Юйцзе, Чжао Ифань и Сунь Янь — все они учились с Тан Гуаном в одном классе в старшей школе. Ещё со школьной скамьи эти девицы отличались редким высокомерием, презирая бедняков и заискивая перед богачами. В глазах Тан Гуана эта троица была не более чем дешёвым мусором, пачкать об который руки было ниже его достоинства.Чжао Юйцзе неторопливой походкой подошла ближе, смерила Тан Гуана брезгливым взглядом с ног до головы и, презрительно фыркнув, уверенно зашагала внутрь здания.— А её почему пропустили? — поинтересовался Тан Гуан.— Она представляет интересы молодого господина Яо на этих переговорах! — Чжао Ифань вызывающе закатила глаза. — Съел?«Молодой господин Яо? Неужели Яо Фэйюй, племянник Яо Чжэнчуня?» — подумал Тан Гуан.— Да-да, самого господина Яо! — во весь голос заверещала Чжао Ифань, явно наслаждаясь моментом. — Слышал о таком вообще? Это же родной племянник господина Яо Чжэнчуня!Отвращение к Чжао Ифань внутри Тан Гуана достигло предела. Он уже собирался стереть спесь с лица этой девки раз и навсегда, как вдруг из дверей здания выбежал агент Лю Цинчэн:— Живее заходите внутрь! Пресс-конференция завершилась, сейчас начнётся следующий этап!

Глава 57. Встреча у входа

— Местные компании, прибывшие для переговоров, пожалуйста, поднимитесь на двадцать третий этаж. Тех, кто ещё задерживается, убедительно просим предупредить коллег. Артисты, ожидающие подписания контрактов, оставайтесь на местах и ждите вызова, — донеслось из динамиков на фасаде здания.

Е Ван сделала глубокий вдох, пытаясь унять предательскую дрожь в груди, и изящно вышла из автомобиля.

Вскоре суета улеглась, и у входа остались лишь праздные зеваки, жаждущие зрелищ и сплетен.

Тан Гуан выждал около пяти минут. Убедившись, что ажиотаж спал и он больше не привлечёт к себе лишних взглядов, он неторопливой, ленивой походкой направился к парадным дверям. Но стоило его поношенным туфлям коснуться роскошной красной ковровой дорожки, как из толпы зевак раздался ядовитый, сочащийся презрением голос:

— Ой, надо же, Тан Гуан! Ты-то, простой охранник, куда лезешь?

Тан Гуан обернулся и сразу заметил среди собравшихся Чжао Юйцзе. На её лице играла высокомерная ухмылка.

В тот же миг взгляды всех тридцати двух красавиц-хостес — тех самых начинающих актрис, ожидавших подписания контрактов, — скрестились на нём. Его одежда была напрочь лишена каких-либо брендовых ярлыков — дешёвое шмотьё с уличного развала, красная цена которому от силы пара сотен юаней. На запястье не красовались дорогие часы, на шее не поблёскивала золотая цепь. Ни единая деталь не выдавала в нём хоть каплю достатка. Словом, перед ними стоял вопиюще нищий человек.

— Простите, вы пришли на пресс-конференцию или для ведения деловых переговоров? — подала голос одна из тридцати двух девушек. Это была Чжао Ифань, младшая сестра Чжао Юйцзе.

«Вообще-то я пришёл с проверкой, но вам об этом знать не обязательно», — мысленно усмехнулся Тан Гуан, но вслух с абсолютно бесстрастным лицом ответил:

— Ни то, ни другое.

— Значит, явился поскандалить и сорвать нам мероприятие? — прыснула со смеху Сунь Янь, стоявшая бок о бок с Чжао Ифань.

Лица многих начинающих актрис мгновенно обледенели от высокомерного презрения.

— Ой, мамочки! — театрально всплеснула руками Чжао Ифань. — Неужели перед нами сам председатель правления Продюсерского центра «Гуанчэн», который соизволил лично нанести нам визит с инспекцией? — Договорив, она залилась звонким, издевательским смехом.

Прежде чем Тан Гуан успел хоть что-то ответить, стоявшая на самом краю шеренги девушка тихо и робко произнесла:

— Девочки, зря вы смеётесь... Может, у него действительно есть какое-то важное дело?

Тан Гуан перевёл взгляд на заговорившую. Ей было от силы лет двадцать. Нежная, чистая красота, веющая юношеским задором и свежестью — настоящая дикая яблонька, ещё не тронутая пороками этого мира.

— Бай Аньсинь, окстись! — Чжао Ифань окинула её пренебрежительным взглядом. — Он всего лишь жалкий охранник с зарплатой в пять тысяч юаней. Какое, к чёрту, важное дело у него может быть?

Бай Аньсинь густо покраснела до самых кончиков ушей и виновато опустила голову:

— И всё равно... зачем же так открыто насмехаться над человеком?

— Идиотка, — закатила глаза Сунь Янь, даже не скрывая своего глубокого презрения.

Остальные девицы тоже состроили кислые мины. Среди всей этой толпы соискательниц Бай Аньсинь была самой бедной и при этом упрямо строила из себя недотрогу. Зачем строить из себя святошу? Хочешь пробиться в шоу-бизнес — будь добра, умей прогибаться и льстить!

Тан Гуан продолжал разглядывать Бай Аньсинь. От этой милой, очаровательной девушки исходила какая-то первозданная искренность, которая невольно вызывала у него симпатию.

— И чего уставился? — заметив его взгляд, снова вставила свои пять копеек Чжао Ифань. — Мечтать не вредно, паршивая жаба! Решил полакомиться лебедятиной? Запомни раз и навсегда: ни одна из нас тридцати двух тебе не по зубам. Даже смотреть в нашу сторону не смей! — И она свысока одарила Тан Гуана очередным пренебрежительным взглядом.

Тан Гуан нахмурился, его глаза опасно сузились, а голос прозвучал холодно и угрожающе:

— Ещё хоть слово вякнешь — и сильно пожалеешь.

— Ой-ой-ой, как страшно! — раздался сзади чей-то ехидный голосок. — И что ты сделаешь? Руки распускать начнёшь?

Обернувшись, Тан Гуан увидел Чжао Юйцзе, старшую сестру Чжао Ифань.

Чжао Юйцзе, Чжао Ифань и Сунь Янь — все они учились с Тан Гуаном в одном классе в старшей школе. Ещё со школьной скамьи эти девицы отличались редким высокомерием, презирая бедняков и заискивая перед богачами. В глазах Тан Гуана эта троица была не более чем дешёвым мусором, пачкать об который руки было ниже его достоинства.

Чжао Юйцзе неторопливой походкой подошла ближе, смерила Тан Гуана брезгливым взглядом с ног до головы и, презрительно фыркнув, уверенно зашагала внутрь здания.

— А её почему пропустили? — поинтересовался Тан Гуан.

— Она представляет интересы молодого господина Яо на этих переговорах! — Чжао Ифань вызывающе закатила глаза. — Съел?

«Молодой господин Яо? Неужели Яо Фэйюй, племянник Яо Чжэнчуня?» — подумал Тан Гуан.

— Да-да, самого господина Яо! — во весь голос заверещала Чжао Ифань, явно наслаждаясь моментом. — Слышал о таком вообще? Это же родной племянник господина Яо Чжэнчуня!

Отвращение к Чжао Ифань внутри Тан Гуана достигло предела. Он уже собирался стереть спесь с лица этой девки раз и навсегда, как вдруг из дверей здания выбежал агент Лю Цинчэн:

— Живее заходите внутрь! Пресс-конференция завершилась, сейчас начнётся следующий этап!