Артемида смотрела из окна на чаек и рыбацкие лодки внизу.
— Тебе очень идёт.
— М?
Она перевела на меня взгляд после внезапного комплимента.
— Тебе очень идёт смотреть на всех сверху вниз. Прямо высокомерная королева.
— Что за странность опять?
Уголки губ приподнялись — похоже, ей было приятно это слышать.
Слово «высокомерная» Артемида восприняла как комплимент.
— Скелет внизу принадлежал морскому чудовищу, похожему на ската.
— Тому, которое стреляло ударной волной из пасти?
Я вспомнил, как оно уничтожало наши подводные дроны.
Во рту гиганта вспыхивал ослепительно белый свет, а затем десятки столбов воды размером с многоквартирный дом разрывались в одном направлении.
Даже большой эсминец от такого удара мог развалиться, словно бумажный, и уйти на дно.
— Я бы по одним костям не понял. Ты действительно можешь определить вид?
Что скелет не принадлежит земному животному, видно сразу.
Но понять конкретную разновидность только по костям я бы не смог.
— Мы уже обследовали это место. Все районы с останками крупных морских чудовищ в территориальных водах Корейского полуострова проверены без исключения.
Золотые глаза коротко вспыхнули, и на мониторе появилась карта.
По морю были рассыпаны красные точки.
Что они означали, объяснять не требовалось.
Больше половины приходилось на Восточное море. В Жёлтом их почти не было.
— Интересно, но обязательно было обследовать всё? Ради исследований?
— Нужно было следить за тем, что происходит с морскими организмами, питающимися останками чудовищ. Рано или поздно они попадут человеку на стол.
— Логично. Риск может быть куда серьёзнее обычного накопления тяжёлых металлов. И что показали данные?
— Как видишь, безопасно.
Артемида указала на рыболовные суда внизу.
— Мы отслеживаем эту связь уже три года. До сих пор не поступало ни одного сообщения о человеке, заразившемся после употребления рыбы.
— Вакцина?
— Частично. Но не только она.
Вертиго сбросил скорость почти до зависания, чтобы я успел рассмотреть всё получше.
— Соматические клетки, уже закончившие мутацию, сами по себе не особенно опасны при поедании дикими животными. А если добавить вакцину, которая уничтожает активные источники инфекции...
— Всё равно смелые ребята. Я бы из одного чувства тревоги рыбу, пойманную рядом с этим скелетом, не ел.
— Люди тоже не захотят, если узнают происхождение.
— Но ловят же. Значит, продаётся. Просто голодно и все закрывают глаза?
— Нет. Если рыбаки молчат, покупатель никак не узнает. Какую маркировку происхождения ты хочешь в нынешнем мире? Министерство океанов и рыболовства придёт с проверкой?
— ...
— Если правда раскроется, продавцов же до смерти изобьют.
Самосуд стал почти бытовой нормой.
Получалось, смелые тут не покупатели, а продавцы.
— Почти никто вообще не знает, что здесь лежат останки чудовища. Рыбаки скрывают даже друг от друга, чтобы не плодить конкурентов.
— Тогда секрет действительно легко хранить.
В эпоху, когда люди гребут в море на вёслах из-за нехватки топлива, ни береговая охрана, ни журналисты сюда случайно не заглянут.
— Мяса на костях вроде уже нет, но рыбы всё равно огромное количество.
Вертолёт опустился ниже.
Под поверхностью вода буквально кипела от движущихся рыб.
После разрушения цивилизации море очистилось, массовый промысел почти исчез, и рыбные ресурсы восстановились.
Но даже с учётом этого плотность выглядела ненормальной.
— Эти кости медленно разлагаются и вызывают огромный рост планктона. На него собираются рыбы и ракообразные. Мы тоже отправляем подводные дроны и берём образцы костной ткани.
Внизу вдруг началась суета.
Рыбаки торопливо вытаскивали сети и один за другим покидали район.
— Уже домой? Хотя с таким количеством рыбы неудивительно.
— По-моему, они убегают.
— А?
— Как я сказала, этот промысел почти нелегальный. Формально закона и органа, который его запрещает, нет. Но они ловят рыбу, которую люди не стали бы покупать, знай происхождение.
— Решили, что мы военное подразделение, приехавшее их ловить?
Даже для нынешнего мира звучало неправдоподобно.
Кто станет поднимать несколько больших вертолётов строем и жечь топливо только ради незаконного промысла?
— Скорее просто не хотят попадаться на глаза военным во время операции. Свяжешься — добра не жди.
Монитор приблизил изображение лодок.
Рыбаки действительно в панике сворачивали оборудование и пытались исчезнуть как можно быстрее.
— Если больше смотреть нечего, полетим.
Роторы начали наклоняться вперёд, и машина снова разогналась.
— А их просто оставим?
— Что, решил стать полицией всего Корейского полуострова?
— Хм...
— Благодаря огромным объёмам такой рыбы соседним районам едва удаётся поддерживать снабжение продовольствием. Понимаю, что неприятно, но подтверждённого научными данными риска нет.
— И всё равно всех не остановишь.
Районов с останками морских чудовищ слишком много.
Следить за каждым участком моря мы в любом случае не могли.
— Скоро покинем корейские территориальные воды.
С этими словами Артемида поднялась и пошла в заднюю часть салона.
Кабина управления находилась спереди, но машина и так летела автономно. Да и Артемида могла управлять дистанционно без всяких рычагов.
Сзади располагались кухня для служанок, небольшая комната для приведения себя в порядок и...
— Туалет?
Пробормотал я почти себе под нос.
Но слух у Артемиды слишком хороший.
Её спина на мгновение дёрнулась.
Все попытки заставить её есть по-прежнему проваливались, зато к напиткам отвращение исчезло.
Скорее наоборот — теперь она сама с удовольствием пила.
А если живое тело что-то принимает внутрь, рано или поздно приходится выводить наружу.
При всей своей болезненной любви к чистоте к мочеиспусканию Артемида понемногу привыкала.
* * *
Наша воздушная группа вошла в японские территориальные воды.
Япония лежала по продолжению тех же воздушных и морских потоков, что и Корея, поэтому по пользе от вакцины уступала только нам.
Население здесь изначально было огромным, а островная география делала страну удобной для возникновения местных военных группировок.
Поэтому сил, начавших заявлять о себе самостоятельно, возникло особенно много.
— Джинсу, через нашу группу пришёл запрос на связь.
— От кого?
— От Сил самообороны Японии.
— Что?
Вот этого я не ожидал.
— Правительство, бежавшее на Хоккайдо, отправляет отряды по стране и пытается восстановить государственный порядок. Они ездят от группировки к группировке и убеждают лагеря граждан поддержать старую власть.
— «Давайте снова объединимся и вернём прежнюю страну»?
— Именно.
В последнее время нечто похожее происходило и в Корее — вокруг Чеджудо и нескольких поддерживающих его сил.
— Не думаю, что им сильно рады.
— Разумеется. Гнев брошенных граждан везде одинаков. Они продолжают вызывать нас. Послушаешь?
— Подключай.
Динамики сразу ожили.
Раздался молодой мужской голос — чёткий, сильный, с военной дикцией.
Речь шла по-японски, и Артемида одновременно вывела перевод на монитор.
[Неопознанной воздушной группе, прибывшей со стороны Кореи. Вы вошли в воздушное пространство Японии. Назовите принадлежность и цель полёта. Настоятельно требуем немедленного ответа.]
— Это не опасно? Вдруг у них остались зенитные ракеты?
— Совершенно не опасно. Силы самообороны тоже разгромлены.
На лице Артемиды появилась откровенная насмешка.
— И мы на Кюсю. На Хоккайдо у них ещё есть серьёзная база, а сюда дошла буквально горстка. Они настолько слабые, что их иногда грабят обычные поисковики.
Тем временем сообщения продолжали поступать.
[Настоятельно требуем прекратить дальнейшее продвижение. Это акт вторжения.]
— Они решили, что мы армия.
— А что ещё? Сейчас только армия может поднять в воздух группу такого размера.
[Мы направим официальный протест правительству Республики Корея.]
— Слышал? Даже угрожать сбить нас не могут.
— Хм.
Но «невозможно» и «маловероятно» — разные вещи.
Я вспомнил, как во время зарубежной службы услышал в вертолёте предупреждение о захвате цели радаром.
Холод по коже до сих пор легко вспоминался.
Артемида сняла туфлю и вытянула ко мне ногу.
— Возможные угрозы уже проверены несколько раз. Даже если откуда-то действительно запустят спрятанную ракету, её легко перехватят.
Стопа мягко погладила колено, словно успокаивая.
— Поэтому волноваться вообще не о чем.
Тепло поднялось выше и легло на бедро.
Тревога действительно исчезла.
Артемида всё лучше осваивала страшно эффективную технику убеждения: немного логики, немного собственного тела.
— О. Они уже ругаются.
Она с улыбкой начала постукивать обеими ступнями по моим бёдрам, словно играла в ритм-игру.
— Кто?
— Военная группировка, которая нас пригласила, и этот горячий офицер Сил самообороны.
В динамиках зашипели помехи, затем связь переключилась на открытый канал.
[Нан-да ё!]
Голос, прозвучавший первым, никак не походил на прежнюю военную дикцию.
Эту особую бандитскую интонацию невозможно было спутать.
Слышать вживую голос, знакомый по японским фильмам, было почти трогательно.
[Назовите свою принадлежность. Мы Силы самообороны, официально уполномоченные правительством Японии.]
[Я уже не помню, когда в последний раз голосовал. Это правительство вообще кто-нибудь избирал?]
[Из-за чрезвычайного положения регулярные выборы временно приостановлены, но вскоре будут восстановлены. До этого прежнее правительство сохраняет полномочия...]
[Хуйню несёшь. Как началась война, вы сгребли всё ценное и спрятались в своей глуши, ублюдки!]
— Везде одно и то же.
Будто слушал спор где-нибудь в Корее.
[Сейчас не время ругаться друг с другом. Корея вторглась в Японию!]
[А? Это наши гости.]
[Вы издеваетесь? Это не заблудившаяся рыбацкая лодка и не маленький вертолёт. Это армия!]
[Не нравится — и что вы сделаете? Что вы вообще можете, сучьи вы ублюдки? На велосипедах катаетесь да патриотические лозунги в громкоговорители орёте, придурки.]
[Мерзавцы-предатели!]
Кажется, о нас они уже вообще забыли.
Офицер Сил самообороны угрожал карательным отрядом и танками, но собеседника это совершенно не впечатляло.
[А топлива хватит докатить сюда?]
В ответ он слышал только издёвки.
— В общем, отношения между гражданскими и правительством здесь ещё хуже, чем в Корее.
Тихо объяснила Артемида.
— Потому что острова?
— Да. Японцы сами называют это Второй эпохой Сэнгоку. А те, с кем мы связаны, входят в пятёрку сильнейших сил страны. О, уже почти прибыли.
Впереди показалась японская земля.
— Место тебе знакомо. Мы уже отправляли сюда экспедицию.
В море у порта лежали затонувшие корабли разрушенной американской авианосной группы, создавая под водой тёмные огромные тени.
Фукуока.
— В прошлый раз город был тихим, как мёртвый.
— Прошло три года.
Теперь люди внизу останавливались посреди улиц и, задрав головы, ошеломлённо смотрели на нашу приближающуюся воздушную группу.

Комментарии

Загрузка...