Женщины почти не покидали территорию лагеря, но даже они понимали: город сейчас находится в режиме повышенной готовности.
Особенно быстро это замечали те, кто раньше жил в криминальной среде. Там умение читать обстановку напрямую связано с выживанием. Они не раз видели, как человек, не уловивший перемену настроения, получал пощёчину — или что-нибудь куда хуже.
[Информация засекречена. Жителям следует воздержаться от подобных вопросов. Город находится в безопасности. Отдыхайте и восстанавливайте силы. Мы рады вашему прибытию.]
Одна любопытная женщина попыталась расспросить систему через интерактивный экран, но ничего полезного не добилась.
— Её Роуз зовут, да?
Спросила стоявшая рядом женщина.
— Это не человек. Машина. Точнее, ИИ.
Сколько они ни тыкали по панели, кроме уже известных сведений ничего узнать не удалось.
Связь с руководством города была крайне ограничена и почти всегда шла только сверху вниз.
ИИ центрального управления по имени Артемида появилась лишь в первый день, коротко объяснила состояние города и предупредила о правилах. Но благодаря величественной манере речи даже этого хватило, чтобы произвести сильнейшее впечатление.
«Для эффективного контроля было решено сделать как минимум один показательный пример».
Все женщины отлично запомнили, о каком именно примере шла речь.
Изгнание.
В нынешнем мире это почти то же самое, что смертный приговор.
Второй была Роуз, ИИ службы правопорядка.
Её голос слышали куда чаще. Она контролировала ежедневные походы в столовую, купание и прочие общие мероприятия, а при нарушениях вводила ограничения.
[Входим в столовую. Соблюдайте порядок.]
Во время еды её ровный голос разносился из динамиков по всему лагерю.
Женщины, стоявшие длинной очередью перед огромной столовой, выглядели заметно веселее. Для заключённого еда всегда была одним из главных событий дня. А для тех, кто совсем недавно голодал почти до смерти, — тем более.
[Ваш рацион содержит все необходимые питательные вещества. По качеству он превосходит питание в любом исправительном учреждении, где вы находились прежде.]
Это было правдой. Еда здесь действительно была лучше, чем в любой тюрьме.
Но недовольные найдутся где угодно.
Некоторые женщины требовали сладостей и других вкусностей, рассуждая в духе: «Человек не может жить одним хлебом». Особенно часто жаловались бывшие надзирательницы.
[В нынешних условиях любые продукты для удовольствия считаются предметами роскоши. Хотите сладкого — внесите вклад в жизнь сообщества. Скоро каждой из вас назначат подходящую работу.]
Обычно разговор заканчивался по схеме «требование — отказ», но иногда доходило и до физического вмешательства.
Первым таким случаем стало силовое усмирение в купальном блоке.
В тюрьмах сексуальные преступления не редкость, и сексуальные связи между людьми одного пола бывают далеко не только среди мужчин.
А в нынешнем лагере сложились сразу два особых обстоятельства.
Первое — большинство женщин совсем недавно пережили угрозу собственной жизни.
При угрозе жизни у человека срабатывает инстинкт оставить потомство, а вместе с ним резко усиливается сексуальное влечение.
В морской тюрьме они голодали, сил не оставалось даже на обычные дела, а из-за отсутствия воды нормально мыться было невозможно, и от многих буквально несло гнилью.
Здесь всё изменилось.
Они хорошо ели, принудительных работ не было, поэтому энергии стало хоть отбавляй. Чувство безопасности наконец позволило расслабиться, одежда и тело снова были чистыми — и подавленное сексуальное влечение рвануло наружу.
После начала войны заключённых постарше либо амнистировали, либо перевели на юг, поэтому в морскую тюрьму отправляли только женщин сорока с лишним лет и моложе.
Куда ни глянь — молодые женщины. Для тех, кто искал жертву, соблазнов хватало.
Второе обстоятельство было ещё проще.
Мир окончательно рухнул.
Если бы общество продолжало существовать, большинство как-нибудь справлялось бы само или терпело, рассчитывая однажды отбыть срок, выйти на свободу и снова оказаться в мужских объятиях.
Теперь эта мечта стала бессрочной.
Формально единственным «обществом», которое у них осталось, был этот лагерь.
— Так это же практически пожизненное, получается?
Кто-то однажды выпалил это вслух.
И, в общем-то, был прав.
Когда до некоторых дошла эта мысль, они перестали видеть смысл в дальнейшем воздержании и начали приставать к соседкам.
Были и добровольные тайные связи. Но хватало и тех, кто пытался взять силой.
Главным местом охоты стали купальни.
Все голые, тепло, после можно сразу помыться. Условия, прямо скажем, удобные.
А главное — именно сюда охранные роботы не заходили с патрулём.
Обычно выбирали женщин, которые выглядели слабее. Некоторые отбивались отчаянно, и тогда всё переходило в драку.
В таких случаях неизменно вмешивалась Роуз.
[Физическое и сексуальное насилие запрещено. Оно разрушает порядок сообщества и приводит к расходу медицинских ресурсов.]
Нарушителей задерживали прямо на месте, а затем назначали наказание в зависимости от тяжести проступка.
[Разрушить кирпичную кладку легко. Восстановить её — гораздо труднее. Нарушивший правила обязан заплатить цену, превышающую ущерб от созданного им беспорядка.]
Контроль Роуз был строгим, но справедливым.
Для ИИ, в общем-то, ничего удивительного.
А что насчёт единственного человека — Со Джинсу?
На третий день после заселения он обратился ко всем жителям по общей трансляции.
— Добро пожаловать в наш город. Это гражданский город защиты от чрезвычайных ситуаций «Эгида», поселковый тип No 1, сокращённо — Убежище.
— Получив сигнал бедствия от начальника морской тюрьмы Ли Сеён, мы эвакуировали вас сюда.
— В обществе, где вы жили раньше, и в тюрьме всегда существовали правила, которых нужно было придерживаться. В этом городе тоже есть свои правила. В некоторых отношениях они могут оказаться даже строже прежних.
— В отличие от открытого города, здесь нарушение одного-двух человек способно поставить под угрозу всё сообщество.
— Например, за разведение огня вне разрешённого места последует тяжёлое наказание. То же касается отказа от работы без уважительной причины. Максимальное наказание — изгнание. Даже выброс мусора, который во внешнем мире многие совершали не задумываясь, здесь не считается мелким нарушением.
— Всё ради вечного цикла.
— Вы не читали договор и не ставили подписи. Но с момента, когда вы приняли протянутую нами руку и вошли в город, мы считаем, что вы согласились с условиями.
— Качество вашей жизни будет находиться где-то между жизнью обычного гражданина до вспышки и жизнью заключённого.
— И я гарантирую: по нынешним меркам оно выше, чем у любой другой группы выживших на Земле.
— Уважаемые жители.
— Здесь безопасно.
— У нас достаточно еды и воды. Вам не придётся мёрзнуть.
— Тот, кто соблюдает наши распоряжения, активно участвует в производстве и показывает результат, получит соответствующее вознаграждение.
— Пока вы живёте в ограниченном секторе лагеря. Но это временно. Как только закончатся карантинные процедуры и необходимые административные приготовления, вы сможете выйти отсюда и получите лучшие бытовые условия.
— Пройдёт время, и однажды многие вопросы перестанут вас волновать. К какому государству мы раньше принадлежали. Как готовиться к будущему. Это нормально. Подобные задачи — ответственность тех, кто управляет городом.
— Ваша обязанность — выполнять назначенную работу, соблюдать правила города и следовать нашим распоряжениям. Тогда нынешняя стабильная жизнь без нужды в еде, одежде и крове сможет продолжаться без конца.
Единственный официальный житель города и человек с высшим уровнем полномочий.
На информационных экранах его достижения выглядели почти нереально, а записи боёв напоминали фильм.
Поэтому для многих женщин Джинсу долгое время оставался чем-то абстрактным.
Слишком высоко он стоял во властной иерархии. Слишком невероятно выглядело всё, что он сделал. Почти вымышленный персонаж.
Но после его возвращения из первой экспедиции восприятие начало меняться.
Следы боя на технике.
Разгрузка добытого снаружи.
Всё это транслировали на экраны по лагерю.
И женщины, глядя на происходящее, почувствовали, как внутри просыпается ощущение, давно забытое современным человеком. Будто возникшее ещё в первобытную эпоху и отпечатанное в самой ДНК.
Охота.
Добыча.
Мужчина выходит за пределы безопасного места, сражается и возвращается с добычей.
Простой образ, но он резко сделал управляющего реальным и весомым в их глазах.
И как раз когда большинство уже начало привыкать к жизни в убежище, подошло время теста, который должен был определить их будущую работу.

Комментарии

Загрузка...