— Господин, а где еда? — поинтересовался адъютант.
Му Цинге рассмеялась, и её ясные глаза оставались спокойными: — За городом полно трупов клана Зверей, чем не еда? А вы впустую извели немало первоклассного армейского провианта.
Генералы разом оживились.
Верно! Как они сами не додумались? Разве эти дикие звери и духовные звери — не готовая еда? Раньше во время битвы все видели в них только врагов и даже не подумали об этом. Если бы не напоминание господина...
Сообразив что к чему, адъютант улыбнулся и польстил Му Цинге: — Ха-ха, господин, ну у вас и скорость мышления. А мы даже не заметили еду прямо у нас под носом.
После этого все перевели взгляд на Му Сюна, ожидая его решения.
Спустя мгновение городские ворота распахнулись, и бесчисленные солдаты высыпали наружу, обыскивая поле боя в поисках съестного. Трупы клана Зверей потащили в город, и наконец на лицах измождённых долгими боями воинов заиграли улыбки.
Му Цинге велела Мо Яну доставить из её пространственного перстня оставшийся порошок из лекарственных трав, чтобы покрыть срочные нужды, после чего вместе с Цинь Ияо вернулась в комнату, где очнулась ранее.
Стоило им войти, как в нос ударил мясной запах.
Му Цинге подняла взгляд и увидела на круглом столе тарелку. На ней лежало жареное мясо какого-то зверя из клана Зверей.
Мясо оказалось слегка обугленным, а кое-где ещё сочилась кровь.
Цинь Ияо почувствовала тошноту и едва не задохнулась от подступивших позывов.
Му Цинге бросила на неё беглый взгляд, ничего не сказала, подошла к столу и, взяв заготовленный кинжал, отрезала ломтик окровавленного мяса, а затем не моргнув глазом проглотила его.
Цинь Ияо во все глаза смотрела на Му Цинге, всё ещё не в силах смириться с увиденным даже когда та проглотила мясо.
Му Цинге посмотрела на неё и спокойно сказала: — Когда выживание становится единственной целью, разве станешь перебирать едой? Каждый в армии клана Му в Ичэне, включая меня, хочет выжить. Если мы не будем есть, у нас не останется сил, а без сил трудно уцелеть на поле боя. Всё просто.
С этими словами она бросила кинжал и направилась к постели.
Цинь Ияо в оцепенении слушала слова Му Цинге. Глядя на жареное мясо в тарелке, она шаг за шагом приблизилась к столу.
Наконец, набравшись храбрости, она подняла оставленный Му Цинге кинжал, отрезала кусок мяса и запихнула в рот. Лишённое каких-либо приправ, оно отдавало сыростью. Цинь Ияо чуть не выплюнула его, но заставила себя проглотить.
Покончив с этим куском и обернувшись, она заметила, что Му Цинге уже сидит на кровати, скрестив ноги, и погрузилась в совершенствовани\1.
Она приоткрыла рот, но наконец молча вышла из комнаты.
У неё в голове роилось множество вопросов. Но рядом с Му Цинге она так и не решилась ничего спросить.
С чего вдруг Му Цинге смогла совершенствоваться? К тому же её неизменно поразительные успехи в армии клана Му вызывали у людей недоумение и шок.
Цинь Ияо неспешно дошла до разрушенной крепостной стены, где солдаты уже начали восстановительные работы. Вдали виднелось вчерашнее поле боя, и пропитанные кровью картины всё ещё стояли у неё перед глазами.
Совместные сражения с Му Цинге согревали её сердце, навсегда врезавшись в память.
...
Выйдя из состояния совершенствования, Му Цинге заметила в комнате постороннего.
Гу Я стоял у постели и, увидев, что Му Цинге проснулась, швырнул ей какой-то неопрятный свёрток.
Му Цинге без труда поймала его, развернула внешнюю белую ткань и, разглядев содержимое, сузила от шока глаза: — Плод Дракона и Змеи!

Комментарии

Загрузка...