Лица Лин Сяо и остальных моментально потемнели: они смертельно устали от излюбленных присказок Ван Хао.
Ли Юньян в ярости взревел: — Хватит в угадайку играть, немедленно отпусти их!
— Ах... — Ван Хао вздохнул, покачал головой и сказал: — Молодежи нынче совсем неведомы манеры, чуть что — сразу ругаются.
Присутствующие лишь молча переглянулись. Подумаешь, бранное слово! По сравнению с его беспредельной наглостью это были сущие пустяки, не так ли?
Прижав руки к голове и превозмогая боль, Ли Юньян закричал: — Ван Хао, хочешь убить — убей меня, но прошу, отпусти их!
Ван Хао покачал головой, и на его лице заиграла улыбка: — Я вовсе не кровожаден и убивать не люблю. Просто хочу, чтобы ты сделал выбор.
Стиснув зубы от боли, Ли Юньян гневно выкрикнул: — Не намерен я проходить твои чертовы тесты, быстро отпусти их!
Лицо Ван Хао мгновенно оледенело, он холодно фыркнул: — Если не сделаешь выбор, я у обоих жизнь отберу...
Толпа снова онемела. Секунду назад он уверял, что не любит убийства, а в следующую — угрожает всех перебить. Разве можно так быстро менять мнение?
Ли Юньян в ярости прищурился и процедил: — Что за выбор?!
— Дилемма из двух вариантов, причем право выбрать находится в твоих руках, — с улыбкой пояснил Ван Хао. — Тот, кого ты выберешь, уйдет вместе с тобой, а второй умрет от моей руки.
Стоило ему умолкнуть, как вокруг воцарилась мертвая тишина.
Бай Линь и Кула тоже перестали сопротивляться, словно сговорившись: им до смерти хотелось узнать, кого же выберет Ли Юньян.
Аэр сокрушенно покачала головой: ей никак не верилось, что подобное вытворяет тот, кто должен считаться спасителем.
Лин Сяо и остальные лишь тяжело вздохнули, прекрасно понимая, что это очередная дурацкая и бессмысленная игра Ван Хао.
Впрочем, им самим было чертовски интересно: что перевесит — братские узы между Ли Юньяном и Кула или любовная страсть к Бай Линь?
С этими мыслями они растащили стулья, запасслись попкорном и уселись поудобнее, предвкушая захватывающее зрелище.
— Ван Хао, ты настоящее чудовище! Хочешь кого-то прикончить — убей меня, но молю, отпусти их! — взревел Ли Юньян.
— Терпеть не могу, когда нарушают правила моей игры!
Ван Хао холодно фыркнул, в его глазах блеснул леденящий свет. Он взмахнул гигантским мечом Небесного Демона, и волна ци рассекла воздух, полоснув по руке Бай Линь.
— А-а...
Бай Линь пронзительно вскрикнула от боли, на ее руке расцвела глубокая рана, из которой непрерывным потоком хлынула кровь.
— Ли Юньян, если в следующий же миг ты не дашь мне ответ, я уконтрю обоих, — сказал Ван Хао с совсем диким, свирепым выражением лица — в его словах не было ни капли шутки.
У всех присутствующих сердце ушло в пятки: им вдруг показалось, что Ван Хао превратился в совсем чужого, страшного человека.
Ли Юньян перевел взгляд с Кула на Бай Линь и понял, что совершить этот выбор выше его сил.
Кула, пусть и была демоницей, была его первой любовью и женщиной, которую он по-настоящему любил.
Бай Линь же на его пути к вершине не только оказывала колоссальную поддержку, но и неизменно оставалась в тени, помогая ему всем сердцем.
Она разделяла с ним все тяготы странствий через горы и реки, неустанно отыскивая способ обуздать Глаз Демона.
Эта привязанность была священна: пусть он и не мог дать ей обещаний, предать ее он тоже был не в силах.
Оказавшись перед выбором между двумя самыми дорогими людьми, Ли Юньян пал духом, загнав себя в безвыходный тупик.
Тем временем и Бай Линь, и Кула с тревогой смотрели на него, жаждая узнать, кого же на самом деле любит Ли Юньян.
— Ты слишком долго думаешь, — холодно сказал Ван Хао. — Даю тебе максимум три секунды. Если не ответишь, я прикончу их обеих.
— Постой, не надо! — отчаянно закричал Ли Юньян, глубоко вздохнув: — Я выбираю... Бай Линь.
Стоило ему вымолвить эти слова, как Бай Линь залилась слезами радости: ее многолетние старания окупились сторицей. Искренняя любовь наконец пробила все преграды, и любящие сердца воссоединились.
Кула же горько расплакалась, отчаянно утешая себя в глубине души: она ведь знала, что ей осталось недолго и она не сможет сопровождать Ли Юньяна до конца его пути.
Оставалось лишь молча благословить его и Бай Линь.
Но почему же сердце так невыносимо болело?!
Боль была настолько острой, что перехватывало дыхание, казалось, еще чуть-чуть — и она задохнется.
Ван Хао остолбенел. Учитывая маниакальную одержимость Ли Юньяна Кулой, у того не было ни единой причины выбирать Бай Линь!
Неужели за последнее время между ними произошло что-то тайное?
Лин Сяо и остальные сильно разочаровались: они-то надеялись стать свидетелями грандиозного предательства или переобувания в полету, а Ли Юньян, к их удивлению, внезапно опомнился.
Но пока зрители предавались унынию, Ли Юньян с трудом поднялся на ноги, виновато глядя на Бай Линь: — Бай Линь, я знаю твои чувства, но я действительно не могу жить без Кулы. Живи долго и счастливо, ты обязательно встретишь того, кто полюбит тебя по-настоящему.
Услышав это, Ван Хао и остальные тут же оживились: они решили, что представление подошло к концу, но нет — самое интересное только начиналось.
Ли Юньян повернул голову и посмотрел на Кулу полным глубокой нежности взглядом: — Не бойся, на дороге к Желтым Источникам ты не будешь одинока. Я пройду этот путь вместе с тобой.
После этих слов Бай Линь замерла, словно рухнула с небес прямо в пучину восемнадцатого круга ада.
Глаза Кулы мгновенно наполнились слезами: осознание того, что он принадлежал ей, значило для нее больше всего на свете.
Лин Сяо и остальные были тронуты до глубины души: вот она, истинная любовь, способная преодолеть любые преграды, непоколебимая и вечная, пережившая и скалы, и моря!
— Учитель, ваш никчемный ученик не оправдал ваших надежд. В следующей жизни я стану вьючным зверем, чтобы отплатить за вашу доброту...
Горько рыдая, Ли Юньян приставил к горлу гигантский меч Небесного Демона, готовый отправиться за Кулой к Желтым Источникам.
— Бряк...
Но не успел Ли Юньян довести начатое до конца, как Ван Хао собственным мечом отбил гигантский меч Небесного Демона от его шеи.
— Ван Хао, какого черта ты творишь?! — в ярости завопил Ли Юньян.
— Знаешь, за всю жизнь я мало кого уважал, но ты, Ли Юньян, определенно заслуживаешь этого, — Ван Хао показал ему большой палец, а затем с озорной ухмылкой добавил: — Вообще-то это была просто шутка для разрядки обстановки, не принимай все так близко к сердцу.
Ли Юньян разъярился так сильно, что ему казалось, будто легкие сейчас разорвутся от гнева: — Ван Хао, скотина ты этакая!!
Ван Хао посмотрел на него с невинным выражением лица: — Да ты что, даже пошутить нельзя?!
Стоило ему это произнести, как лица всех присутствующих почернели пуще тучи.
Да чтоб тебя!
Сначала заставить человека делать мучительный выбор, разбить девушке сердце и довести Ли Юньян до ручки, а теперь с невинным видом строить из себя дурачка — сыщется ли в этом мире создание бесстыднее?
— Ах... — вздохнул Ван Хао. — Раз ты считаешь, что это не шутка, мне придется убить Кулу, чтобы все стало по-настоящему серьезно.
— Кхе...
Толпа не выдержала и прыснула со смеху: эта фраза полностью перевернула их представление о беспредельной наглости Ван Хао.
Стиснув зубы, Ли Юньян выдавил из себя улыбку, которая выглядела хуже любых слез: — Это шутка... очень веселая, просто уморительная шутка...
Присутствующие лишь тяжело вздохнули, мысленно объявив трехминутное молчание в память о Ли Юньяне: связаться с Ван Хао было поистине величайшей трагедией его жизни!
В то же время им чертовски хотелось узнать: не поразит ли Юньяна небесная молния за столь бессовестную ложь против собственной совести...

Комментарии

Загрузка...