Услышав, что требуется сто тысяч, три сестры вмиг переменились в лице. Ни одна из их семей не была богатой, и такая сумма — это совсем не мелочь.
Старшая сестра заговорила первой:
— Я только что внесла первый взнос за квартиру, у меня нет свободных денег.
— Старшая сестра, я впервые слышу, что ты купила квартиру. К тому же, всего несколько дней назад Цинсюэ вернула тебе тридцать тысяч, как же у тебя может не быть денег?
Вторая сестра жила недалеко от Линь Цинфэн и прекрасно знала, что та ничего не покупала. Это был лишь предлог, чтобы не тратиться. Линь Цинфэн упрямилась, настаивая на том, что все деньги ушли на жилье, и теперь их просто нет. И одолжить она тоже ничего не может. Затем она перевела стрелки на вторую сестру:
— Вторая, а ты сколько сможешь дать?
Вторая сестра немного подумала:
— Я дам двадцать тысяч. А на обучение детей я как-нибудь сама придумаю, займу у родни или друзей.
Линь Цинфэн повернулась к Линь Цинсюэ:
— Младшая, не хватает еще восьмидесяти тысяч. Покрой остаток сама.
Вторая сестра вступилась за младшую:
— Старшая, ты перегибаешь палку! Будучи старшей, ты не даешь ни копейки и заставляешь Цинсюэ выкладывать восемьдесят тысяч. Ты же знаешь положение в ее семье, она только что вернула нам пятьдесят тысяч, откуда у нее еще деньги?
Слушая перебранку сестер, Линь Цинсюэ стояла молча. Ради отца она была готова отдать всё, что угодно. Восемьдесят тысяч — это деньги на спасение его жизни. Но... у нее не было таких денег. Те пятьдесят тысяч, что она вернула, дал Е Фань. С тех пор как она вышла за него замуж, Цинсюэ была поглощена работой и почти не общалась с остальными родственниками по линии отца. Что касается Е Фаня, она не хотела перекладывать свои проблемы на его плечи.
Занять у коллег или однокурсников? Восемьдесят тысяч — сумма немалая. А отец ждет помощи, успеет ли она собрать деньги? Линь Цинсюэ всегда была гордой и дорожила своим достоинством. В школе она стремилась быть первой, на работе — лучшей. Она не хотела просить в долг у знакомых. Но сейчас иного выхода не оставалось.
Старшая и вторая сестры продолжали спорить. Вторая упрекала старшую в скупости и жадности, мол, даже для родного отца денег пожалела. Старшая же огрызалась, что вторая лезет не в свое дело и строит из себя святую.
— Хватит спорить! — резко оборвала их Линь Цинсюэ. — Наш отец лежит там, за дверью. Остальные деньги я сама найду.
Она взяла телефон и открыла список контактов в поисках тех, у кого можно было бы занять. Хотя просить было стыдно, но ради отца лицо и гордость не имели значения.
— Жена, я купил еды, — Е Фань подошел к ней быстрым шагом.
— Муж, поешьте пока с Цзяцзя, у меня срочное дело, нет аппетита.
Линь Цинсюэ, не отрываясь от телефона, готовилась звонить. Пока нужная сумма не собрана, она не могла съесть ни кусочка.
— Ешь, ешь, только об еде и думаешь! — Линь Цинфэн уставилась на Е Фаня с издевкой. — Видно, Цинсюэ ослепла, когда выходила за тебя. Никаких талантов, а всё туда же — хочет квартиру в престижном районе купить. Мать больна, денег нет, кругом одни долги.
Не дожидаясь ответа Е Фаня, Линь Цинсюэ заслонила его собой и возмущенно воскликнула:
— Старшая сестра, это уже слишком! Меня можешь критиковать, но Е Фаня не трогай.
Она крепко сжала руку мужа, переплетя свои пальцы с его. Подняв взгляд, она с нежностью посмотрела ему в глаза и мягко произнесла:
— Он добрый, отзывчивый, почтительный, трудолюбивый. Я вышла за него по своей воле и очень счастлива. Покупка квартиры — это была моя идея. И то, что его мать больна, тоже не его вина.
Закончив, она повернулась к Линь Цинфэн и с недоумением спросила:
— Старшая сестра, когда мать Е Фаня заболела, ты ведь сама одолжила ему тридцать тысяч. Почему же теперь так о нем говоришь?
— Ха-ха-ха... я одолжила? — Линь Цинфэн с презрением взглянула на Е Фаня. — Если бы отец не умолял меня со слезами на глазах, я бы скорее собаке отдала, чем ему.
Е Фань и Линь Цинсюэ переглянулись. Теперь понятно, почему Линь Цинфэн тогда согласилась дать деньги. Они-то думали, что у нее проснулась совесть, а оказалось — заслуга отца. Услышав это, Линь Цинсюэ почувствовала еще большую благодарность и вину перед ним.
В этот момент из реанимации выбежал врач и громко спросил:
— Кто родственники больного Линь Цзяньго?
Линь Цинсюэ и вторая сестра поспешили к нему. Старшая Линь Цинфэн неохотно поплелась следом.
— Что вы тянете? Срочно идите оплачивать счет, — поторопил врач. — Оперирующий хирург — приглашенный эксперт. Если не внесете деньги сейчас, он просто уйдет.
— Хорошо, хорошо, мы сейчас все оплатим.
— Быстрее! — врач вернулся в реанимацию.
Линь Цинсюэ, сдерживая слезы, лихорадочно искала в телефоне, у кого бы занять. Е Фань выхватил у нее смартфон и улыбнулся:
— Жена, я сам оплачу, иди поешь.
— Хм, у тебя есть восемьдесят тысяч? Не пыжься, если из-за твоей показухи с отцом что-то случится, ты не расплатишься! — снова съязвила Линь Цинфэн.
— Заткнись! — в глазах Е Фаня мелькнула ярость, он холодно посмотрел на Линь Цинфэн. — Еще слово — ударю!
Если бы не Линь Цинсюэ, он бы давно поставил ее на место. Линь Цинфэн, будучи трусливой перед сильными, увидев, что Е Фань не шутит, тут же замолчала и послушно села.
Линь Цинсюэ, опасаясь, что муж снова полезет в долги ради нее, удержала его:
— Муж, я могу...
— Жена, не волнуйся, главное — спасти человека, у меня есть деньги.
Он развернулся и направился к кассе.
— Подожди! — вторая сестра догнала его и смущенно сказала: — Е Фань, у меня все двадцать тысяч на карте, а карта дома осталась. Я...
Смысл был ясен: у нее тоже нет денег. Е Фаню предстояло оплатить все сто тысяч. Он не стал спорить, кивнул и, подойдя к кассе, приложил карту. Его накопления, которые он собирал с таким трудом, уменьшились до одной тысячи.
Вернувшись с квитанцией к сестрам, он увидел, что все трое смотрят на него во все глаза, не веря в происходящее. Это же сто тысяч! Для кого-то сумма небольшая, но... Е Фань еще два месяца назад бегал по всем знакомым, занимая в общей сложности двести тысяч. Откуда у него за два месяца взялись такие деньги?
— Е Фань, ты... — начала было Линь Цинсюэ, но Е Фань сунул ей в рот булочку, прерывая вопрос, и улыбнулся:
— Сначала поешь.
Затем он открыл контейнер с жареным рисом для Цзяцзя. Взяв пакеты с едой, он подошел ко второй сестре и протянул одну порцию:
— Вторая сестра, поешьте.
Затем, неся оставшиеся булочки, он прошел мимо Линь Цинфэн и направился к лестнице.
— Муж, ты куда? — окликнула его Линь Цинсюэ.
Е Фань, взглянув на Линь Цинфэн, усмехнулся:
— Иду кормить собаку!
Линь Цинфэн заскрипела зубами от ярости. Е Фань дошел до лестничной площадки, свернул и выбросил булочки в мусорное ведро. Вернувшись, он принялся с аппетитом есть свою порцию. Линь Цинфэн, изнывая от голода, была вынуждена сама спускаться вниз, чтобы купить еды.
Дождавшись, пока она отойдет подальше, Линь Цинсюэ тихо спросила:
— Муж, откуда у тебя деньги?
Е Фань указал на свой телефон и улыбнулся:
— Гонорар за роман.
Линь Цинсюэ быстро проглотила кусочек булочки:
— Муж, это не... не сходится...
Е Фань протянул ей кашу:
— Выпей, не подавись. Не спеши, рассказывай по порядку.
Линь Цинсюэ помнила: на прошлой неделе Е Фань говорил, что получил шестьдесят тысяч гонорара. Пять тысяч отдал за кружки Цзяцзя, пятьдесят тысяч — на погашение долгов. Если вычесть повседневные расходы, денег почти не должно было остаться. Откуда взялись сто тысяч?

Комментарии

Загрузка...