Сломанный меч уже лежал в руке Нин Фаня.
Под воздействием подавителя духа гуйжэни становились все более неистовыми.
— А-а-а-а!!
Наконец они бросились на Нин Фаня.
Улыбка медленно исчезла с его лица, а в глазах вспыхнул острый блеск.
— Цзянь Учоу, если я прикончу этих тварей, позволишь мне задать один вопрос в качестве награды?
— Нет.
Ответ Цзянь Учоу был безжалостным.
— Эх, ну я просто спросил. А вдруг бы удалось тебя подловить!
Нин Фань больше не пытался заговорить с духом меча. Крепко сжав рукоять, он двинулся навстречу гуйжэням.
Снаружи люди тоже услышали звуки сражения, доносившиеся из земляной тюрьмы.
Больше всего их поразило то, что завывания гуйжэней... кажется, становились всё слабее.
Это значило лишь одно: их число стремительно уменьшалось.
Причина была очевидна.
Нин Фань методично выкашивал их ряды.
— А парень-то и правда крут!
Старина Ли наконец пришел в себя. Обычно немногословный, он не удержался от восклицания:
— На этих гуйжэней даже смотреть страшно, не то что биться.
— Не позорь «Союз Волков»! — Цюй Хунбо нахмурился. — Столько лет прожил, а всё туда же. Страшно ему – так терпи молча!
Старина Ли густо покраснел.
Цяо Фэй и Хуэй-цзы тоже поняли, что ситуация внутри меняется в их пользу, и тревога в их сердцах наконец утихла.
Слыша, как старина Ли хвалит Нин Фаня, оба почувствовали гордость. Будто хвалили их собственного ребенка.
— Эй, малец! Держишься еще? Подай голос, чтобы мы знали, что ты там живой! — Крикнул Хуэй-цзы в сторону земляной тюрьмы.
— Я тут людей рублю! Какой еще голос? Мне что, во время боя песни распевать? — Донесся изнутри недовольный ответ Нин Фаня.
Хуэй-цзы вскинул брови:
— Ого, да ты, я смотрю, осмелел? Это ты так с братцем Хуэем разговариваешь?
— Может, хочешь зайти и сам их порубить, а я здесь постою, вежливо и культурно с тобой побеседую? — Парировал Нин Фань.
Уголок рта Хуэй-цзы дернулся.
Цюй Хунбо усмехнулся:
— Дружище Хуэй-цзы, хочешь, я прикажу своим людям открыть тюрьму и подтолкну тебя внутрь?
— Ха-ха, очень остроумно, — Хуэй-цзы бросил на Цюй Хунбо косой взгляд и замолчал.
Прошло еще около трех минут.
Внутри земляной тюрьмы воцарилась тишина.
Все уже догадывались о результате.
— Готово! — Донесся голос Нин Фаня.
Стены тюрьмы начали медленно оседать, рассыпаясь прахом.
Нин Фань уже убрал Сломанный меч и стоял у самого края зоны действия подавителя духа.
Все его тело... было залито кровью!
— Нин Фань, ты в порядке? — Увидев его, Цяо Фэй тут же бросилась вперед.
— Всё нормально, кровь не моя.
Только тогда остальные разглядели, что осталось позади него. Два десятка гуйжэней неподвижно лежали на земле.
Зрелище было шокирующим. Хотя Нин Фань еще при составлении плана предсказывал такой исход, увидеть это своими глазами было совсем иным делом.
Этот юнец и впрямь, не используя силу духа-слуги, вырезал больше двадцати гуйжэней?
— Подавитель духа можно выключать. Он нам еще понадобится, — Нин Фань достал из машины кусок ткани и принялся небрежно стирать с себя кровь.
— Еще понадобится? — Цюй Хунбо мгновенно уловил суть. — Ты планируешь... продолжать в том же духе?
— Угу. Немного передохнем и продолжим.
Успех придал Нин Фаню уверенности. — Главный комиссар Сун говорил, что его сын до обращения был ранга Одинокой души, как и брат Чуань. А значит, если они попали в Бассейн Возврата Душ, то с огромной вероятностью бродят где-то на окраинах.
— То есть ты решил зачистить все окраины Бассейна Возврата Душ таким способом? — Снова спросил Цюй Хунбо.
Нин Фань кивнул:
— По моим прикидкам, на окраинах бродит две-три сотни гуйжэней. С учетом времени на отдых и восстановление сил, дня за три должны управиться.
Лицо Цяо Фэй омрачилось. Она посмотрела на груду тел в радиусе действия прибора, затем опустила голову, погрузившись в раздумья. Наконец она решительно схватила Нин Фаня за рукав.
— Ты уверен, что хочешь делать именно так?
Нин Фань опешил:
— О чем ты?
Цяо Фэй указала на трупы, ее губы слегка дрожали.
— У них... у них ведь тоже могли быть близкие, которые о них помнят.
Нин Фань промолчал. Все вокруг тоже притихли.
Они понимали, что для Цяо Фэй это личное. Ее сестра сама была гуйжэнем.
— Нин Фань, мы ведь просто хотим найти брата Чуаня и сына главного комиссара. Зачем обязательно их убивать? — Цяо Фэй страдальчески нахмурилась. — Когда ты предлагал этот план, я думала, ты просто хочешь нащупать их слабые места!
Нин Фань молча смотрел на нее, но Цяо Фэй не собиралась отступать.
Внезапно он отвернулся и посмотрел на лидера Союза Волков:
— Братец Цюй, ты тоже так считаешь?
Цюй Хунбо немного помолчал и покачал головой.
— К твоему плану у меня претензий нет.
Нин Фань кивнул и перевел взгляд на Хуэй-цзы:
— Братец Хуэй, а ты?
Тот отмахнулся:
— Меня не спрашивай. Когда решите, просто скажите, что мне делать. В стратегию я не лезу. Ты же знаешь, я завалил девять аттестаций, мозгов у меня нет.
Лицо Цяо Фэй становилось всё мрачнее.
— Вам всем плевать? Да, они гуйжэни, но Нин Фань сам только что сказал – дух еще не полностью завладел ими!
— И что с того? — Сурово спросил Нин Фань. — Сестрица Фэй, как по-твоему мы должны поступить?
Цяо Фэй осеклась. Ей казалось, что Нин Фань поступает жестоко, но как сделать иначе, она не знала.
— Сестрица Фэй, зачем мы пришли в Бассейн Возврата Душ? — Нин Фань вздохнул. — Чтобы найти брата Чуаня.
— Но это не повод... — начала было она.
— Если ты можешь предложить другой осуществимый способ, мы все тебя выслушаем, — перебил ее Нин Фань. — Но у тебя его нет, верно?
Он обвел взглядом присутствующих и серьезно продолжил:
— Сестрица Фэй, братец Хуэй, я в «Доме диких псов» совсем недавно. С братом Чуанем я знаком недолго, но за это время я многому научился. И первый урок мне преподал именно он.
Нин Фань чеканил каждое слово:
— Мы не спасители.
— Когда я впервые вышел за стену Района F32, я видел множество людей, молящих о помощи. Но ни брат Чуань, ни кто-либо другой не обратили на них внимания. Я тогда спросил вас – почему мы не спасаем их? Мне никто не ответил.
— Теперь я понимаю: мой вопрос был детским. Чужие люди, никакой связи с нами. Спасая их, мы поставили бы под удар свою команду. С какой стати нам рисковать собой ради совершенно незнакомых людей?
Нин Фань указал рукой в сторону котловины:
— А эти гуйжэни... мы их знаем?
— Не должны ли мы в первую очередь думать о том, как максимально обезопасить тех, кто нам дорог, а не разбрасываться жизнями ради чужаков?
Цяо Фэй вздрогнула.
— Сестрица Фэй, я знаю, что твоя сестра – гуйжэнь, и это рождает в твоем сердце жалость к ним. Но... мы не можем позволить этой жалости ставить под угрозу жизни наших людей.
— У них есть семьи? У тех, кто сгинул в диких землях, тоже были семьи. Неужели мы должны оплакивать каждого?

Комментарии

Загрузка...